4 сентября в Вашингтоне, в Овальном зале Белого дома, Сербия и Косово подписали соглашения о «нормализации» экономических и некоторых других отношений между собой. Президент США Трамп попутно заявил, что Сербия перенесет свое посольство в Израиле из Тель-Авива в Иерусалим. В Израиле в свою очередь заявили, что готовы признать Косово в обмен на перенос посольств в Иерусалим.
Президент Сербии Александр Вучич назвал соглашение «хорошим для Сербии». В Приштине мнения разделились. Радикалы во главе с Хашимом Змеем Тачи заявили, что «договор еще надо ратифицировать», и намекнули, что через парламент он может пройти только через их труп. Идея, конечно, хорошая, но перспектива сомнительная. С какого боку в этой истории появился Израиль – вообще отдельная песня.
Президент Трамп в последние предвыборные месяцы переживает расцвет внешнеполитической деятельности. Американской дипломатии удалось способствовать восстановлению дипотношений между Израилем и ОАЭ, что можно считать несомненным успехом. Конечно, в этом соглашении гораздо больше скрытого, чем обнародованного. Оно представляет собой «торт Наполеон»: там несколько слоев закулисных сделок, взаимных обязательств и многосторонних многоходовок. Но факт остается фактом: американцам удалось как бы помирить часть влиятельной арабской элиты с Израилем, что еще полгода назад казалось немыслимым. Ненаучная фантастика. Трамп накануне выборов записал себе в актив жирный дипломатический плюс, которого не удавалось пририсовать себе ни одному американскому президенту, хотя они старались добиться хоть какого-то прорыва на Ближнем Востоке практически все с 1945 года.
И вот теперь Сербия и Косово. Абсолютно неразрешимое противоречие. И на этот раз представители Белого дома вновь утверждают, что президенту Трампу удалось достичь исторического прорыва, и это очередной несомненный успех американской дипломатии. «Еще один день, который считали невозможным!» – так начал Дональд Трамп свою поздравительную речь после подписания бумаг.
В чем суть дела и можно ли считать это соглашение «прорывом»?
Если вкратце, то соглашения между Сербией и Косово как не было, так и нет. Александр Вучич приехал в Вашингтон только под гарантии, что никаких совместных бумаг с премьер-министром Косово Авдуллахом Хоти он подписывать не будет. Предыдущая попытка американцев склонить его к этому весной не удалась. Вучич просто отказался от переговоров и улетел домой в Белград. «Диалог между Сербией и Косово» – именно так предпочитает называть происходящее Вучич – это не совсем переговоры и уж точно не соглашение.
Сербия и Косово подписали отдельные соглашения с США, а не друг с другом. Американцы и лично президент Трамп выступают посредниками. Прорыв здесь, несомненно, есть. Вучич и Хоти сидели в одном помещении и не хватались при этом за пистолеты. Но Вучич при этом подчеркивает, что никаких трехсторонних соглашений нет. Это просто невозможно, поскольку Сербия Косово не признает и вряд ли признает на жизни нашего поколения. Конечно, в Белграде есть достаточно много людей, считающих, что даже такое общение с косоварами неприемлемо. В Приштине же против соглашений с Сербией в таком формате – каждый второй. С албанской точки зрения Белград должен сперва признать независимость Косово. А все такого рода переговоры – это лишь маленький шаг на пути к признанию.
На практике соглашение сводится к тому, что, во-первых, Приштина отменяет односторонние санкции, которые были введены в отношении сербских товаров и снимает ограничения на снабжение сербских общин в Косово. За это американцам надо сказать большое человеческое спасибо. Ранее Евросоюз, годами курировавший «диалог между Сербией и Косово», оказался просто не способен убедить албанцев снять эти запреты. Если откровенно, то косовары просто посылали в грубой форме всех европейских переговорщиков. В какой-то момент они откровенно закусили удила и сами стали ставить Евросоюзу невыполнимые условия, грозя изгнать европейские структуры из Косово. Это называлось по-албански «достичь реальной независимости», поскольку Косово было наводнено наблюдающими кураторами из Европы.
Закончилось это действительно сворачиванием многих европейских миссий в крае, увольнением и изгнанием из края европейских чиновников и даже ликвидацией международных полицейских сил. В финале Косово демонстративно объявило о создании собственной армии, что было категорически запрещено европейскими же соглашениями. Предположительно, за этим за всем стояло американское посольство в Приштине. Теперь этот же ресурс был использован для того, чтобы надавить на албанцев в вопросе отмены ограничений на сербские товары. И видимо, нашлись аргументы в духе «предложение, от которого нельзя отказаться».
Например, пару месяцев назад неожиданно снова, как бы из ниоткуда, выплыли дела и досье на Хашима Тачи, Рамуша Харадиная и Кадри Весели с новыми формулировками «геноцида сербского населения», торговли органами, убийствами и так далее. Ранее эту троицу Гаагский трибунал неоднократно оправдывал. И вот уже Гаагского трибунала нет, а дела снова появились.
Во-вторых, албанцы отказываются от попыток захватить гидроэлектростанцию Газиводе и всю систему электроснабжения края, на нее завязанную. В 2018 году Хашим Змей Тачи попытался физически захватить электростанцию, направил туда полицейские части через сербские села и даже демонстративно прокатился на катере по водохранилищу. Вучич в ответ привел в боеготовность армию, и дело два дня реально шло к возобновлению полномасштабной войны. Тогда конфликт удалось погасить, албанцы ушли обратно на свои позиции, но все эту историю запомнили. Сейчас по соглашению с Трампом албанцы обязуются забыть о Газиводе на вечные времена. Но, кстати, именно этот пункт соглашения вызвал особое неприятие в Приштине. Тот же Змей Тачи пообещал, что соблюдать его не будет и через парламент его не пропустит. Для него это личное.
Кроме того, такая формулировка соглашения косвенно фиксирует сербскую юрисдикцию над Газиводе и в широком смысле вообще над северной частью Косово от Митровицы до сербской границы. А еще каких-то полгода назад Приштина выкручивала Евросоюзу руки, требуя не только всю территорию Автономного края Косово и Метохии, но еще и Прешевскую долину на территории собственно Сербии. Изначальный план обмена территориями в какой-то момент выродился в агрессию со стороны Приштины и ультимативные требования в стиле «дайте мне еще вот это».
В-третьих, Косово как минимум год не будет предпринимать попыток вступить в какие-либо международные организации. Что будет через год – никто не знает. Для Сербии это принципиальный вопрос, поскольку ползучее вступление во всякие Олимпийские комитеты и прочие авторитетные системы де-факто легитимизирует частично признанную республику. Косовары предпринимали несколько попыток вступить в ЮНЕСКО, но каждый раз на их заявку вето накладывала Россия, за что тот же Вучич рассыпался в благодарностях. Максимумом успеха косоваров на этом направлении стало вступление в УЕФА и участие футбольной сборной Косово в официальных международных турнирах. Правда, их приходится разводить в турнирной сетке с теми странами, которые Косово не признают. И таких немало.
В-четвертых, будет построено новое шоссе Белград – Приштина взамен морально устаревшего старого, которое построил еще Броз Тито. Финансировать это будут, скорее всего, США – они, по выражению Вучича, «будут курировать» постройку дороги и другие проекты, связанные со взаимными инвестициями. Это также подразумевает, что вложения сербских денег в Косово будут находиться под защитой США. Вообще постройки дорог – это специальная фишка Трампа и его зятя Кушнера. Провалившийся план переустройства Ближнего Востока весь состоял из схемы постройки сети дорог, тоннелей и мостов.
В-пятых, Косово будет подключено к так называемому балканскому мини-Шенгену. Это региональное соглашение о безвизовом перемещении граждан между Сербией, Албанией и Северной Македонией. Оно было призвано компенсировать жителям этих Балканских стран невключение их в общую европейскую безвизовую зону. Изначально идея исходила из Брюсселя, поскольку в Балканских странах постепенно копилось раздражение в адрес Евросоюза, который годами затягивает их вступление в Шенгенскую зону. Косово вообще из этого процесса было исключено, поскольку некоторые крупные европейские страны до сих пор албанское государство не признают. Испания и Греция, например, регулярно блокируют все попытки косоваров выйти на большую шенгенскую арену. Это практически единственная сахарная кость, брошенная Приштине.
В целом Вучич, конечно, прав, когда говорит о том, что это соглашение выгодно Сербии. Американцы принудили косоваров умерить пыл и удовлетворить основные насущные позиции Сербии, в первую очередь отмена запрета на сербские товары в Косово и отказ от Газиводе.
При этом Сербия практически ничего не дает взамен. Косово по факту не участвовало в этих переговорах как субъект международного права. Удивительный формат этих соглашений – через США и как бы лично Трампа, как играть в шахматы по переписке – только подчеркивает нерешаемость проблемы. Тем не менее эти переговоры следует также занести Трампу в актив. Евросоюзу такое реально не под силу.
Казалось бы, причем здесь Израиль с его символическими переносами посольств? Да ни при чем. Скорее всего, Дональд Трамп попросил Вучича сделать этот бессмысленный жест в качестве компенсации за беспрецедентное давление, которое американцы оказали на косоваров. Сербам в принципе все равно, где у них там посольство – в Тель-Авиве или Иерусалиме. Никаких политических или экономических интересов у Белграда на Ближнем Востоке просто нет. Специфической позиции по ближневосточному урегулированию тоже нет. Принципиальных религиозных или исторических споров с евреями и арабами не наблюдается. Так почему бы и нет? Не слишком большая цена за беспрецедентно выгодное посредническое соглашение по Косово.
Это вполне сербский подход. Если из Москвы, особенно на эмоциональном уровне, такие жесты, как перенос посольства в Иерусалим, выглядят не очень приятно, то для Белграда это разумная уступка, от которой он ничего не теряет.
Последние успехи американской дипломатии во многом связаны с тем, что личные интересы Дональда Трампа удачно накладываются на региональную конъюнктуру. На Ближнем Востоке был серьезный запрос на выстраивание новых региональных коалиций, и этот процесс запущен восстановлением отношений между Израилем и ОАЭ. Это сложная история, если в ней разбираться, но на практике это может быть началом некой новой эпохи. Другое дело, как относиться к такому откровенному сколачиванию коалиции против Ирана, но это уже другой вопрос.
Та же история и с Балканами. Трампу нужен был еще один звонкий дипломатический успех, и ради этого Белый дом настучал по головам косоварским радикалам, и только Бог знает, какие аргументы тут использовались. А вот с Северной Кореей добиться ничего не удалось, поскольку региональная конъюнктура никак амбициям Трампа не способствовала.
Жизнеспособность нынешних соглашений США с сербами и косоварами пока спорна. Есть все основания верить Хашиму Змею Тачи, который обещает похоронить все эти договоренности. Неизвестно, хватит ли у американцев инструментов, чтобы удерживать албанцев в рамках приличия.
И отдельно надо подчеркнуть, что российско-сербским отношениям ничего не угрожает. Можно посетовать на то, что Москва осталась в стороне от этого процесса. Но логика такова: Россия не признает Косово, что следует из наших отношений с Сербией – и, следовательно, по объективным обстоятельствам не обладает инструментами влияния на Приштину. Это как с тем же Ближним Востоком в советские времена: разрыв дипломатических отношений с Израилем привел к тому, что никаких позиций в этой стране СССР не имел. В балканском же случае Россия не может оказывать влияние на албанцев, да и не очень хочет, поскольку это внутреннее дело Сербии.
Чисто эмоционально это воспринимается тяжело, поскольку некоторые умы могут воспринять действия Вучича как «предательские». Но в интересах Сербии было принять американское посредничество, раз США обладают определенными инструментами влияния на Приштину. Тут не ярлыки вешать надо, а попробовать обосновать собственную концепцию поведения на Балканах.