Президент Соединенных Штатов продолжает сотрясать основы мировой политики. Делает он это громко, скандально, где-то даже больно и по-хамски. Однако в то же время логично.
Семерка устарела
В одной из своих последних инициатив Дональд Трамп покусился на «Большую семерку» (ее еще называют G7). И проблема даже не в том, что он перенес проведение ее очередного саммита (который должен пройти на территории США) с июня на осень – это-то как раз понятно. Штаты находятся в эпицентре эпидемии коронавируса. Некоторые лидеры – в частности, Ангела Меркель – отказывались ехать в Вашингтон, а проводить такой саммит в формате видеоконференции (то есть без обязательных встреч «за кулисами») очень не хотелось бы.
Проблема в том, что Трамп хочет «Семерку» изменить. G7, куда входят ведущие страны коллективного Запада, всегда позиционировалась как этакий совет директоров, управляющий мировыми процессами. Однако мир изменился, и нынешний совет директоров больше не репрезентативен. «Я не вижу того, что «Семерка» надлежащим образом представляет то, что происходит в мире. Это очень устаревшая группа стран», – говорит Трамп. Поэтому он намерен пригласить на осенний саммит ряд других стран – Австралию, Индию, Южную Корею. А также Россию.
Формально эти страны будут иметь статус гостей. Не первый и не последний случай, когда на саммите G7 такие гости присутствуют. Однако Трамп дал понять, что будет рассматривать саммит не как G7, а как «G10 или G11». То есть президент США видит приглашенных гостей как участников процесса принятия решений.
Мотивы Трампа понятны. «Семерка» действительно превратилась из органа глобального управления в этакий аристократический клуб джентльменов, который обсуждает погоду в то время, как современные homo novus – сделавшие состояние развивающиеся государства – решают мировые проблемы в рамках «Большой двадцатки» (G20). И если раньше было хоть какое-то разделение полномочий между двумя органами («Семерка» обсуждала политику, «Двадцатка» – экономику), то сейчас «Двадцатка» решает все.
И такой расклад Трампа не устраивает. Ему нужен его совет директоров. Сплоченный, мощный, способный поддержать США в главном геополитическом противостоянии первой половины XXI века – американо-китайской холодной войне. Именно поэтому Трамп хочет усилить совет за счет четырех стран, имеющих важнейшее значение в любой стратегии по сдерживанию Китая. Австралии (оплоте США в южной части Тихого океана), Индии (имеющей с КНР территориальный конфликт), Южной Кореи (опасающейся роста китайского влияния в Восточной Азии). А главное – России, без помощи или хотя бы нейтралитета которой нельзя ни лишить Китай безопасных торговых путей, ни отрезать его от источников поставки энергоносителей, ни создать напряженность на северо-восточных границах КНР.
В Пекине уже отреагировали на эти идеи и заявили, что любой план США по созданию «маленькой» антикитайской коалиции обречен на провал. И у китайцев есть все основания для подобного скепсиса. Южную Корею и Индию будет непросто уговорить участвовать в антикитайских планах – однако Россию уговорить будет еще сложнее.
США и Европа сами удалили Москву из пространства коллективного Запада (в том числе и из существовавшей «Большой восьмерки»), не оставили ей иного выбора, кроме как совершить геополитический разворот к Китаю – и сейчас Трамп пытается предпринять шаги для возвращения России в свое пространство. В том числе и через приглашение на G7.
Шестерки против
К сожалению для американского президента, далеко не все западные эксперты и политики разделают его макиавеллистский подход. Готовность Трампа позвать Путина на столь представительную встречу была встречена громкими возмущениями. Пытаясь не допустить даже самого приглашения Москвы на саммит, американские журналисты грозят хозяину Белого дома потерей этого дома. «Созыв важных в геополитическом смысле стран для обсуждения Китая – государства, которое Трамп рассматривает как соперника и противника – делает осмысленным приглашение Путина. Однако сам факт появления господина Путина в США за два месяца до президентских выборов, после выводов американского разведсообщества о вмешательстве России в предыдущие выборы на стороне Трампа – все это лишь распалит его критиков и смутит некоторых его союзников из числа республиканцев», – пишет New York Times.
Очевидно, что и в самой «Большой семерке» будут Бабы-яги, которые против.
Среди них, в частности, Великобритания, не поддерживающая возвращение России до тех пор, пока Москва «не прекратит агрессивное и дестабилизирующее поведение, которое угрожает жизням граждан Соединенного Королевства и безопасности наших союзников».
Такого же мнения придерживается Канада. «Россию исключили из «Большой семерки» после того, как она вторглась в Крым – и сейчас Москва продолжает с неуважением и пренебрежением относиться к международным правилам и нормам. Поэтому она находится вне «Большой семерки» и продолжит там находиться», – отметил премьер-министр Канады Джастин Трюдо. По его словам, «Большая семерка» всегда была местом «открытого диалога между союзниками и друзьями», разделяющими общие ценности и интересы. А со странами, с которыми отношения не настолько хорошие, можно общаться в формате «Большой двадцатки».
Конечно, на мяуканье британского льва, не говоря уже о тявканье канадского пуделя, в мире никто уже внимания не обращает. Трамп – известный образчик учтивости и корректности – так тем более. Да и не должен – американский президент является номинальным хозяином саммита и может приглашать туда того, кого считает нужным. Но пригласить лишь в качестве гостя – для полноценного возвращения России в G7 и ее превращения в G8 (а также G9, G10 или G11) нужно согласие всех нынешних семи участников. Включая львов и пуделей – а Лондон и Оттава четко дали понять, что наложат вето на это возвращение. Как, в общем, дала понять и евробюрократия из ЕС.
Однако Трампу не нужно здесь и сейчас возвращение России в качестве полноценного участника – ему нужно ее присутствие на саммите. Которое можно будет позиционировать как возвращение Москвы в западный лагерь – и которое, как минимум, несколько обострит российско-китайские отношения. А как максимум (в понимании Трампа) станет началом диалога о том, что и кому должна заплатить Россия за это полноценное возвращение.
Бросить кирпич, чтобы получить яшму – так звучит одна из китайских стратагем, которую президент США, как настоящий бизнесмен, регулярно использует (пусть даже и не зная о ее существовании).
12 друзей Владимира Путина
Вопрос лишь в том, будет ли Россия играть в игру Трампа? Некоторые эксперты намекают на то, что Кремль должен принять приглашение, поскольку само присутствие России на саммите станет не только выигрышем Трампа, но и российской геополитической победой. Демонстрацией того, что единого подхода Запада в отношении Москвы больше нет, что изоляция закончена и что ставящие на нее восточноевропейские лимитрофы должны срочно пересматривать свой подход, дабы не остаться на задворках мировых процессов. Да и китайцам покажем наличие у нас геополитического выбора.
Однако цена этих демонстраций может быть непомерно велика.
И речь не только о каких-то сиюминутных обидах Пекина. Да, Москва долгие годы позиционировала себя как противник попыток коллективного Запада управлять мировыми процессами – однако китайцы, иранцы и другие товарищи из нашего нового лагеря противников подозревали Москву в готовности предать при первой возможности.
Эксперты и политики из этих стран в частных беседах постоянно говорили о том, что Россия ненадежный партнер, что она против Запада лишь потому, что ее оттуда изгнали. И что как только ее поманят пальчиком, она сразу туда побежит в объятия Запада, кинув всех, всё и вся. Вернувшись в G7 в статусе гостя, Москва даст основания для этих подозрений – и при этом ничего существенного не получит взамен от присутствия на саммите. Невыгодный размен.
Впрочем, Кремль нашел выход из этой тупиковой ситуации – он предложил добавить в список приглашенных стран еще одно государство. Китай. «Идея о расширенном заседании G7 в принципе идет в верном направлении, однако не обеспечивает по-настоящему универсального представительства. Очевидно, например, что без участия Китая едва ли возможно реализовать серьезные начинания глобального значения», – говорит представитель российского МИД Мария Захарова. Прекрасно понимая, что это абсолютно не соответствует планам Трампа.
Подключение КНР просто превратит G7 в этакое политбюро G20, растворит потенциально антикитайскую «Семерку» в фактически прокитайской «Двадцатке» – а такая перспектива Трампу не интересна. Такой совет директоров ему не нужен.