Прокуратура Швеции объявила о закрытии дела по факту убийства 28 февраля 1986 года премьер-министра королевства Улофа Пальме. Прокурор Кристер Петерссон заявил, что в результате длительного расследования следствие пришло к выводу, что убийцей Пальме является графический дизайнер Стиг Энгстрём. Ранее в Швеции несколько раз называли Энгстрёма перспективным подозреваемым, но в основном журналисты и писатели, проводившие самостоятельные расследования (это очень популярный в Швеции жанр). А поскольку Энгстрём в 2000 году покончил с собой на фоне депрессии и тяжелой болезни, то ему предъявить обвинение нельзя. Потому дело закрыто.
Шведская полиция десятилетиями демонстрировала полную некомпетентность и теперь закрыла дело таким образом, чтобы избежать установления каких-либо мотивов и не предъявлять реальных доказательств. Прокурор Петерссон сам признается, что следствие не выявило неких новых доказательств, а виновного определили по показаниям свидетелей. По факту Петерссон просто указал пальцем на удобного обвиняемого. А политические версии полностью игнорируются.
В этой истории очень важен все-таки мотив. Улофа Пальме одни чуть ли не боготворили, а другие искренне ненавидели. Для одних он был социалистом, борцом за права угнетенных. Для других – воплощением надвигавшегося глобализма (такого слова даже не было еще, но в воздухе витало), крайним либералом, для которого права человека важнее интересов нации. В принципе, этого достаточно для теракта. Но все-таки, как правило, требуется спусковой крючок. Всемирно известных премьер-министров убивают за конкретные действия, которые они совершают на своей рабочей позиции.
И очень маловероятно, что некий графический дизайнер из-за одних ему известных мотивов убил самого популярного в государстве политика. Есть версия куда более убедительная.
Загадочный револьвер
Напомним, что премьер-министр Швеции с женой Лисбет 28 февраля 1986 года пошел вечером в кино в центре Стокгольма. Социалист, борец за все хорошее и против всего плохого, Улоф Пальме демонстрировал такую форму открытости: старался вести максимально обычный для политика первого ранга образ жизни, и у него никогда не было охраны. Выйдя из кинотеатра, чета Пальме решила пройтись по Сваевеген, хотя было уже почти 23.00. Через двадцать минут к ним подошел неизвестный мужчина и выстрелил премьер-министру в спину. Вторым выстрелом была легко ранена Лисбет Пальме. Улоф Пальме умер по прибытию в больницу, а нападавший убежал в сторону Туннельгатан, поднялся по ступенькам на Мальмскилльнадсгатан и трусцой побежал по улице Давида Багареса Гата, где его и видели в последний раз.
Сначала стокгольмская полиция пыталась решить вопрос «по горячим следам». Почти сразу же после убийства был задержан правый активист Виктор Гуннарссон, распространявший листовки с нападками на Улофа Пальме. Его полтора месяца продержали в тюрьме, но никаких доказательств не нашли. Гуннарссон, которого подвергали разнообразному давлению в Швеции, эмигрировал в США. В декабре 1993 года его полураздетое тело было найдено в Северной Каролине с признаками насильственной смерти. В убийстве Гуннарссона обвинили бывшего местного полицейского по фамилии Андервуд, у которого швед увел жену.
Оружие, которое использовал убийца Пальме, не найдено до сих пор. Это был револьвер, потому гильз на месте происшествия не осталось. Осколки пуль были извлечены из одежды четы Пальме и указывали на Smith&Wesson .357, потому полиция бросилась искать по всей Швеции аналогичные револьверы. Они проверили несколько сотен таких револьверов. Один «подозреваемый» револьвер был выловлен аж в 2006 году в озере Даларна. Его многократно проверяли, но в конце концов бюро криминалистической экспертизы заявило, что не может привязать этот револьвер к убийству Улофа Пальме.
Еще один подобный револьвер, числившийся украденным, оказался у наркоторговца Сигварда Сигге Седергрена, который на смертном одре поклялся, что за два месяца до убийства Пальме одолжил револьвер местному наркоману и рецидивисту Кристеру Петтерссону – почти полному тезке нынешнего генерального прокурора. Через три года Петтерссона наконец задержали (все эти годы шведская полиция возилась с револьверами и опрашивала свидетелей) и предъявили для опознания Лисбет Пальме. Та его опознала, но не слишком убедительно. Тем не менее тогда полиция объявила Кристера Петтерссона убийцей премьер-министра. Очень хотели закрыть «глухарь».
Сперва Петтерссону впаяли огромный срок, но апелляционный суд освободил его из тюрьмы и снял все обвинения. Судьи указали на отсутствие внятного мотива для убийства, отсутствие орудия преступления и очевидные ошибки при проведении опознания вдовой премьера через три года. В 2004 году Кристер Петтерссон умер во время приступа эпилепсии.
Как возник новый подозреваемый
На этом осмысленные действия шведской полиции закончились. Начались странные метания. В шведской следственной практике запрещено упоминать имена подозреваемых даже во внутренней переписке полиции. Это считается нарушением гражданских прав, поскольку подозреваемый – это не осужденный, и случайная утечка его фамилии может закончиться для подданного шведской короны потерей репутации. Потому для всех фигурантов шведские полицейские вынуждены придумывать не всегда логичные клички. Например, за Гуннарссоном закрепилась кличка «33-летний» («33-aringen»). Почему – не понятно, поскольку на момент убийства Пальме ему было 36 лет.
Поскольку орудие убийства найти не могли, то полиция сосредоточилась на поисках свидетелей, которые просто по факту своего нахождения в районе перекрестка улиц Сваевеген и Туннельгатан автоматически тоже становились потенциальными подозреваемыми. Полиция сразу исключила таксиста, поднявшего по рации тревогу, и двух девушек, сидевших в соседнем автомобиле. Они бросились оказывать премьеру первую помощь. Так появился «Человек из Скандии», Skandiamannen. Он же Стиг Энгстрём, официально объявленный сейчас убийцей Улофа Пальме.
В соседнем с местом убийства здании располагалась страховая компания «Скандия», в которой и трудился Энгстрём графическим дизайнером. Рисовал рекламные буклеты. Он родился в Индии в семье шведских торговых представителей, был застенчив, плохо сходился с людьми, но в то же время считался правым активистом, откровенно не любившим правительство социалистов и особенно Улофа Пальме. С другой стороны, его друзья показали, что Энгстрём по характеру своему вряд ли мог кого-то убить, хотя и проявлял интерес к оружию. Ходил в стрелковый клуб, в детстве собирал солдатиков. Его психотип до конца не изучен, этим просто никто не занимался. Но, скорее всего, это типичный случай недооцененного неудачника, находившего выплеск эмоций в участии в собраниях крайне правых политических групп. И у одного из его друзей был целый арсенал оружия.
Незадолго до убийства Пальме Энгстрём вышел из здания «Скандии», попрощался с охранником и пошел в сторону станции метро. Но уже через пару минут вернулся, сообщил тому же охраннику, что видел убийство Пальме, и сам позвонил в полицию с телефона на ресепшене. Вот, собственно говоря, и все.
Впоследствии его допрашивали как свидетеля шесть раз на протяжении десяти лет. Сейчас прокурор Петерссон настаивает на том, что Энгстрём регулярно путался в показаниях, но никаких выводов из этого сделано не было. У него не брали отпечатки пальцев. Никому и в голову не пришло, например, провести смывы с рук на предмет определения остатков пороха. Физические доказательства против Энгстрёма до сих пор отсутствуют в принципе. Он был на месте преступления, и он примерно одного роста с преступником (около 180 см). На нем было темное пальто до колен, как и на предполагаемом убийце.
Но примерно с десяток человек видели своими глазами, как убийца побежал трусцой по Туннельгатан, а далее где-то там пропал. А Энгстрём через две минуты вернулся в здание «Скандии», где поговорил с охранником и позвонил в полицию. Чем вообще думают в прокуратуре Швеции?
Стиг Энгстрём (Goran Arnback/EXPRESSEN/EPA/ТАСС)
|
След из ЮАР
21 февраля 1986 года, то есть ровно за неделю до своего убийства, Улоф Пальме выступил с докладом перед так называемым народным парламентом Швеции против апартеида. В эту организацию входили не только члены риксдага, но и общественные деятели, представители партий и организаций, священники и все-все-все. Кроме того, на заседании присутствовали руководители Африканского национального конгресса (АНК), включая замещавшего заключенного Манделу Оливера Тамбо. В конце своей речи Улоф Пальме сказал: «Апартеид не может быть реформирован, он должен быть разрушен».
Благодаря особой увлеченности Улофа Пальме борьбой с апартеидом в ЮАР, Стокгольм к этому времени превратился в одну из основных легальных баз АНК, наравне с Лондоном. Считалось даже, что правительство Пальме через швейцарские банки участвует в финансировании АНК. А международный авторитет Пальме, имидж и его искренняя убежденность в своей правоте придавали действиям АНК особый романтический оттенок. Выступления наподобие того, что было 21 февраля, дополнительно легитимизировали необъявленную личную войну, которую Улоф Пальме вел против белого правительства ЮАР.
В Претории на это реагировали крайне зло. Для злобы существовала специализированная организация – Бюро гражданского содействия (Civil Сooperation Вureau). Создана она была по инициативе тогдашнего министра обороны ЮАР генерала Магнуса Малана и представляла собой некую помесь «эскадрона смерти» и разведгруппы. Сотрудники бюро убивали активистов АНК по всему миру, включая Западную Европу. Весь перечень совершенных ими убийств, терактов и нападений на офисы АНК составить невозможно. Это не удалось даже органам люстрации после падения режима апартеида.
Резидентуру ССВ в Стокгольме возглавлял тогда один из самых известных южноафриканских шпионов Крэйг Уильямсон. Сколько человек его люди убили по всей Африке, не поддается подсчету. Кроме того, Уильямсон отвечал и за операции прикрытия, дезинформации и даже за снятие пропагандистских фильмов. Ему удалось инфильтрировать в местное отделение АНК своего человека, а также найти связи в окружении Улофа Пальме. Предполагается, что Крэйг Уильямсон сам или через агентессу Оливию Форсайт поддерживал контакт с главным конфидентом Пальме – Бернтом Карлссоном, на тот момент министром иностранных дел по вопросам Северной Европы, а впоследствии спецпредставителем по Намибии. Карлссон затем станет заместителем генсекретаря ООН и погибнет во взорванном ливийцами самолете над Локерби.
В группу Уильямсона в Швеции входили капитан Дирк Кутзее, Рой Аллен, Энтони Уайт, ранее служивший в полиции Родезии, лейтенант Питер Каслтон и швед Бертиль Ведин, бывший сотрудник шведских спецслужб, задерживавшийся за проникновение в офис АНК в Лондоне. Возможно, что в планировании убийства Улофа Пальме участвовал майор Атол Фиссер по кличке «Иван Грозный».
В 2006 году неожиданно всплыла пленка камеры видеонаблюдения в стокгольмском аэропорту Орланда от февраля 1986 года (тогда это была техническая новинка и большая редкость), на которой несколько неотчетливо виден человек, похожий на полковника Юджина де Кока, на тот момент руководителя ССВ. А на данный момент де Кок в ЮАР отбывает два пожизненных срока и еще 212 лет сверху за преступления против человечности. Но активно торгуется. Он несколько раз обещал еще президенту Зуме дать показания по всей деятельности ССВ, включая убийство Улофа Пальме, в обмен на помилование. Это же требование как раз и ставит под сомнения его показания. Де Кок, мол, что угодно расскажет, лишь бы его выпустили.
Без предъявления обвинений
В 1996 году шведские полицейские приехали в освобожденную от апартеида Южную Африку, чтобы начать свое расследование. В самой Швеции горячим сторонником южноафриканской версии убийства Пальме был тогдашний начальник шведской службы безопасности Тимми Линдстрём. Он до сих пор убежден в этом и считает основным мотивом убийства финансирование АНК шведским правительством через Швейцарию.
Все вышеперечисленные личности так или иначе были допрошены или опрошены. Некоторые из них открыто признали свое участие в убийстве Улофа Пальме. Непосредственным исполнителем называют родезийца Энтони Уайта, которого страховал Бертиль Ведин. Ведина дополнительно обвиняют во взрыве бомбы в стокгольмском офисе АНК, но он все отрицает. Достать его крайне сложно, поскольку он с тех пор безвылазно живет на Северном Кипре и лет ему уже 79. Достать Уайта тоже представляется проблематичным, поскольку после убийства Пальме он бесследно исчез и больше его никто и никогда не видел.
Крэйг Уильямсон, которому 70, в какой-то период активно давал интервью, изрекая максимы типа «я уважаю людей, которые готовы умереть за свою страну, но я восхищаюсь теми, кто готов убить за свою страну».
Когда корреспондент Би-би-си спросил его, почему поведение южноафриканской разведки было таким агрессивным и резко контрастировало с общим фоном холодной войны, он ответил, что бомбардировки НАТО в Югославии убили больше людей, чем южноафриканские отряды убийц по всему миру.
Шведская полиция не предъявила никаких обвинений ни одному гражданину ЮАР, несмотря на полученные признательные признания де Кока, Каслтона и Кутзее. В Стокгольме шепотом говорят, что дело тут в первоначальной поспешности полиции, которая стала хватать кого ни попадя, не имея доказательств. Инцидент с Петтерссоном, который был оправдан апелляционным судом, вообще сильно подорвал желание полицейских и прокуроров кого-либо арестовывать и обвинять в убийстве Пальме.
В случае же с южноафриканской бригадой убийц были те же проблемы, что и с предыдущими обвиняемыми. Показать, где выброшено оружие, могли только Уайт и Ведин, а они недоступны. Никаких физических доказательств в их деле также не существует. Шведы махнули рукой и на тридцать с лишним лет впали в коллективную кому.
Почему сейчас?
В Швеции регулярно выходят книги, документальные фильмы и журналистские расследования сомнительного качества. Кого там только не обвиняют в убийстве Улофа Пальме. Неохваченными остались только инопланетяне и, что удивительно, русские\советские. Это, видимо, в силу дружественных отношений Улофа Пальме и СССР. В итоге крайним оказался графический дизайнер Стиг Энгстрём. Странный, застенчивый толстячок в очках, с нелепыми политическими взглядами и неудавшейся личной жизнью. «Человек из Скандии».
Также непонятно, зачем прокурору Петерссону захотелось именно сейчас объявить о закрытии дела об убийстве Улофа Пальме. Понятно, что обвинить юаровцев уже не удастся, но это и не остановит поток конспирологических версий и публикаций, а скорее, наоборот, только даст новый толчок самодеятельным расследованиям. К тому же очевидные нелепости посмертного обвинения Энгстрёма наверняка вызовут много вопросов к прокуратуре и лично Петерссону.
Но дело Пальме оставалось на данный момент самым таинственным и неразгаданным преступлением политического свойства (если забыть об убийстве Кеннеди). Фигура Пальме была настолько заметной в тот период, что до сих пор обстоятельства его убийства вызывают широкий интерес. И кто знает, может через некоторое время что-нибудь дополнительно приоткроется.