Эксперты давно говорят о том, что XXI век станет веком американо-китайского противостояния. Оно не является прихотью Дональда Трампа и не закончится в случае победы Джозефа Байдена на ноябрьских президентских выборах. Ведь по китайскому вопросу в США существует межпартийный консенсус – демократы тоже будут пытаться «сдержать Китай».
Дело тут не в мести за распространение коронавируса и даже не в защите американских производителей. Дело в том, что КНР стала восприниматься американской элитой как прямая угроза безопасности и глобальному лидерству США. Причем угроза, которую невозможно остановить инструментами глобализации и либерального миропорядка.
Аутоиммунный Китай
Да, американцы создавали современный Китай через эти инструменты – впустили его в мировую экономику, помогли превратиться в мировую фабрику. Все богатство Китая было основано на его добровольном участии в американоцентричном либеральном мире, Pax Americana. Но сейчас, когда КНР выросла до уровня претендента на мировое лидерство, когда США перешли от взращивания Китая к необходимости защищать от него свой статус «царя горы», вдруг выяснилось, то сдержать китайцев так, как сдерживали и обрушали Советский Союз, не получится.
Китай стал своего рода аутоиммунным заболеванием Pax Americana – когда «вирус» убивает организм при помощи его собственной иммунной системы.
Так, Пекин настолько поднаторел в эксплуатации принципов свободной торговли, что китайские компании выдавливают американцев даже с высокотехнологичных рынков (наподобие сетей пятого поколения). А китайский рынок становится настолько значительным, что западные производители подстраиваются под его правила, в том числе и политического характера. Поэтому любая «перестройка», «разрушение культурного ядра через западные ценности», «обрушение экономики», «глорификация Запада и всего западного» и другие либеральные инструменты сдерживания стали неэффективными.
Именно поэтому США при Трампе начали, а после него продолжат политику тотального сдерживания Китая, в которой будут применять все возможные методы. Санкции, военные действия на периферии, радикализация целых регионов на границе с Китаем, теракты – все, что только есть в американском арсенале. В Вашингтоне уверены, что их силовое преимущество над Пекином позволяет им победить Китай в новой холодной войне.
Слушай старших
Однако далеко не все эксперты согласны с этим тезисом. Среди критиков есть и человек, который в свое время «открывал» Китай – бывший советник по нацбезопасности и госсекретарь США Генри Киссинджер. 97-летний патриарх американской дипломатии призывает Вашингтон и Пекин ввести конфликт в определенные рамки. Рамки, без которых конфликт может превратиться в настоящую войну, горячую.
Так, например, Киссинджер предлагает китайскому и американскому руководству (больше все-таки американскому) следить за словами. «Наши и их лидеры должны обсудить границы риторики и угроз, за которые нельзя заходить», – поясняет дипломат, до уровня которого нынешним американским международникам еще расти и расти.
Если кому-то кажется, что в американо-китайских отношениях можно разбрасываться словами (как это любит делать Реджеп Эрдоган или Александр Лукашенко), то это не так. Угрозы Дональда Трампа ввести санкции против КНР серьезно бьют по интересам китайского и американского бизнеса – той сферы, взаимозависимость в которой всегда является сдерживающим фактором для предотвращения реальной эскалации. Вмешательство Дональда Трампа во внутренние дела Китая (масштабная медийная кампания в поддержку угнетаемых китайским правительством уйгуров и политическая поддержка сепаратизма в Гонконге) может стимулировать протестную активность в этих болезненных для Китая регионах. А затем повлечь за собой ответные действия КНР в не менее болезненных для США регионах.
Например, из китайского оружия могут убивать американских солдат на Ближнем Востоке или даже поражать дорогостоящую технику армии США. Наконец, если Вашингтон поставит под вопрос вероятность возвращения Тайваня в состав Китая, то в Пекине (а также Тайбее) могут расценить этот ход как подстрекательство тайваньских властей к объявлению независимости. А это тоже уже большая война.
Второй совет Киссинджера – жить в реальном времени. По его словам, Соединенным Штатам нужно «мыслить по-новому». Это означает понять, что в современном мире государству невозможно «достичь такого уровня превосходства в стратегических и экономических областях, чтобы никто другой не мог угрожать нам».
Да, раньше в истории сверхдержавы могли позволять себе роскошь такой стратегии. Та же Британия, которая жила на острове, держала крупнейший флот (больше, чем флоты державы номер два и державы номер три вместе взятые) и не допускала появление в Европе гегемонов. Эта политика кончилась крахом – Лондону не хватило мощи ни предотвратить появление Наполеона, ни помешать восхождению Бисмарка или Гитлера.
И если первые два конкурента были в итоге сброшены с горы, то во время сбрасывания третьего вниз улетела и сама Британия, уступив место на сверхдержавном олимпе Соединенным Штатам. Которые через какое-то время – после распада Советского Союза – стали проводить ту же британскую политику. Давили всех конкурентов (от России до Германии), размазывали свои ресурсы по всем регионам, дискредитировали себя и ссорились со всеми региональными державами, которых подозревали в стремлении к карьерному росту.
Вежливость – лучшее оружие гегемона
И вот сейчас оказались в позиции, когда не могут сконцентрировать все свои ресурсы на сдерживании Китая. Китая, который уже догоняет США в технологической сфере, а также создает альтернативные институты глобального управления. И добивается всего этого, не ведя внешних войн, ни с кем не ссорясь и не устраивая дипломатических опер типа «Навальниады» и «Скрипалиады».
Да, Майк Помпео в ответ призывает весь «свободный мир» сплотиться против «китайской тирании», однако свободный мир под американский флаг не идет. В том числе и потому, что у стран этого свободного мира – России, Германии и других – претензий больше к американцам, чем к китайцам.
Именно поэтому американцы должны вернуть в международные отношения правила.
Не «бесправие слабого», а право, которому подчиняются и сильные, и слабые. Причем нормы либерального мира тут не подходят – отчасти потому, что благодаря им Китай растет, а отчасти и потому, что они были выхолощены и дискредитированы самими американцами.
Гуманитарные интервенции, продвижение прав человека, навязывание ультралиберальных идей, презрение к национальному суверенитету – упор на все эти нормы и привел к дискредитации, ослаблению и идейному обнищанию американской дипломатии. Если уж к чему возвращаться, то это к старым ооновским постулатам и принципам суверенитета, подразумевающим невмешательство во внутренние дела, уважение различных систем государственного управления, упор на сосуществование в общих интересах.
Казалось бы, такой возврат тоже приведет к росту Китая, поскольку лишит американцев инструментов для сдерживания КНР. Однако на самом деле инструментов лишатся китайцы – ведь значительная часть китайских внешнеполитических успехов (то же сближение с Россией) объясняется не талантами пекинских дипломатов, а ошибками, наглостью и хамством вашингтонских политиков.
В мире, где все страны будут видеть, что США играют по правилам, вдруг возникнет ситуация, когда китайцы (агрессивно ведущие себя в Азии, захватывающие земли в Южно-Китайском море, угрожающие войной Тайваню) будут казаться куда опаснее американцев. Тогда и только тогда американо-китайское противостояние может закончиться победой Вашингтона.