Российский сейнер «Сянхайлинь-8» с командой из 17 человек и уловом краба на борту следовал в российский порт Зарубино, откуда груз предполагалось переправить в южнокорейский город Сокчхо, но в ночь на 17 июля был задержан пограничниками КНДР. Задержание было заведомо незаконным, поскольку произошло на расстоянии в 53 морские мили от берегов Северной Кореи.
Территориальные воды, согласно конвенции ООН по морскому праву, это 12 миль от берега. КНДР считает, что конвенция ей не указ, и пытается контролировать зону в 50 миль от берега, что ей удается далеко не всегда. Сейнер же, повторимся, был задержан, когда находился на расстоянии в 53 мили.
В настоящее время судно удерживается в порту города Вонсан, большая часть российских моряков – пленники своих кают. Исключение сделано только для капитана, его помощника и двух южнокорейских матросов – их разместили в гостинице. По словам Виктора Седлера, директора «Северо-Восточной рыболовной компании», которой принадлежит сейнер, главная проблема – это температура в каютах, которая поднимается до 35 градусов. Российским морякам не дают выходить на палубу, ежедневно допрашивают и обыскивают, существовал риск того, что у них закончатся еда и вода.
Представители российского посольства встретились с моряками еще до того, как новости об их задержании разлетелись по СМИ. Согласно пресс-релизу диппредставительства, задержанные здоровы. При этом «предпринимаются все необходимые меры для того, чтобы урегулировать создавшуюся ситуацию в кратчайшие сроки».
Есть основания полагать, что оптимизм в данном случае небезоснователен, что вскоре моряков освободят, а сейнер отправят в российский порт. В пользу этого как минимум говорит комментарий сотрудника посольства КНДР в Москве, как бы между прочим упомянувшего о «хороших отношениях» между Москвой и Пхеньяном.
«До этого наши суда неоднократно задерживались в КНДР, причем достаточно часто. И в общем-то, последствия никогда не были тяжкими. Проходило какое-то время, разбирались и отпускали, – рассказал газете ВЗГЛЯД президент Дальневосточной ассоциации морских капитанов Петр Осичанский. – Возможно, будет штраф для моряков и судовладельца, не более того. Скорее всего, моряки случайно попали в эти воды. Если не будет установлен криминал, максимум две недели – и судно с моряками будет освобождено».
Несмотря на все это, в воздухе повис вопрос – а почему Россия вообще терпит подобные выходки от КНДР?
Начнем с того, что выходки от КНДР по большому счету вынуждены терпеть все. И самовольство со стороны северокорейских пограничников – это еще не самая большая проблема. Вопросы с ракетной и ядерной программами Северной Кореи куда как более серьезные, но «режим чучхе» можно считать наглядным примером по-настоящему независимой внешней политики, когда «что хочу, то и творю».
Собственно, идеология чучхе именно это подразумевает – самобытность и самообеспечение с опорой на армию (которая в КНДР в процентном отношении к населению в целом – самая большая на планете). В конечном счете мы имеем дело с закрытой, непредсказуемой и чрезвычайно своенравной страной, которая уже не раз доказала, что способна выстоять, шантажируя буквально весь мир.
Когда на Западе обвиняют Россию и Китай в том, что они выступают «адвокатами» Северной Кореи, это не соответствует действительности. И Пекин, и Москва регулярно подписываются под международными санкциями, накладываемыми на Пхеньян: как официальных членов «ядерного клуба» и соседей КНДР нас по определению не может устраивать нарушение режима нераспространения ЯО и ракетные испытания вблизи наших границ, особенно с учетом того, что управляемость корейских ракетных поделок вызывает сомнения.
Ввиду этого даже отношения Пхеньяна и Пекина в последние годы специалисты расценивают как «прохладные», хотя КНР воспринимается в КНДР как единственный настоящий союзник.
Пекин и Москва лучше всех остальных держав понимают, с кем имеют дело, и видят своей главной задачей снятие напряженности в регионе. Действительно, жесткий нажим на Пхеньян может опасно обострить ситуацию, а полноценная война (в перспективе, напомним, ядерная) и вовсе стала бы катастрофой.
В такой ситуации нашим единственным козырем остаются те самые «хорошие отношения» с «режимом чучхе», которые чаще называют «особыми». С русскими и китайцами северные корейцы хотя бы готовы держать связь, разговаривать и договариваться. Это может показаться смешным, но это правда: сама возможность позвонить в Пхеньян для решения каких-либо вопросов – это роскошь, которой располагают немногие. И мы эту возможность ценим, поскольку без нее ситуация станет гораздо опаснее. Как подобные проблемы пытаются решать в США, известно: с ущербом всех прочих сторон там не посчитаются.
В конечном счете русским и китайцам периодически приходится откладывать в сторону собственную гордость и исходить из того, что главное – это положительное разрешение важных для нас вопросов и недопущение открытых конфликтов, а не тот подход, который диктуют амбиции великой державы. Можно, конечно, потребовать освобождения «Сянхайлинь-8» в трехчасовой срок, пригрозив Пхеньяну «решительными мерами» и вооруженными силами, но развитие такого сценария непредсказуемо с точки зрения судьбы наших моряков и откровенно вредно с точки зрения сохранения самой возможности диалога с КНДР.
Вот поэтому и «терпим». Даже с учетом того, что ситуация выглядит для нас унизительно. У России, между прочим, не просто «хорошие отношения» с КНДР – мы главный поставщик гуманитарной помощи в эту страну. Несмотря на это, наших моряков держат в каютах, а двух южнокорейских разместили в гостинице, хотя формально две Кореи находятся в состоянии войны.
Стоит признать, что извлекать какую-то другую пользу из «особых отношений» с режимом династии Ким у нашей страны не получалось никогда, и диалог с самым закрытым обществом планеты был для нас «потолком». А ведь само появление КНДР на карте – всесторонняя заслуга именно нашей страны.
|
Ли Сын Ман и Ким Ир Сен (фото: Public Domain)
|
Как известно, две части некогда единой Кореи – это две зоны оккупации, советская и американская, то есть КНДР и РК – это некий аналог ГДР и ФРГ в Азии. Отличие разве что в том, что на момент оккупации СССР с севера и США с юга в конце Второй мировой войны Корея была японской колонией, которой после победы предполагалось предоставить независимость как единой державе.
Правительства Ким Ир Сена на Севере и Ли Сын Мана на Юге хотели объединить страну именно под своим руководством и собирались за это воевать. Формально начали северяне, но персональное «добро» от Иосифа Сталина Ким Ир Сен получил на это далеко не сразу и только после того, как убедил Москву, что США не вмешаются в конфликт, а сам он очень быстро закончится ввиду превосходства Севера над Югом в плане вооружений (что, разумеется, также было заслугой Москвы).
США, как известно, все-таки вмешались, и кровопролитная война, в рамках которой Пхеньян дважды переходил из рук в руки, а Сеул четырежды, закончилась почти на том же месте, где началась. КНДР потеряла чуть больше территорий, чем приобрела, правда, и приобрела не что-нибудь, а древнюю столицу Кореи Кэсон.
СССР не приобрел вообще ничего. Рациональный формат участия в корейском конфликте, избранный Сталиным (пилоты, зенитчики, военные советники, но не сами войска), минимизировал наши физические потери –те же американцы оставили в Корее более 37 тысяч солдат. Даже об экономических убытках говорить не приходится – мы вооружали китайскую армию, основательно вписавшуюся в Корейскую войну, отнюдь не бесплатно. Но именно это в итоге предопределило наш геополитический ущерб.
В Пекине откровенно обиделись на то, что Москва использует китайских солдат как «пушечное мясо» и отказывается от безвозмездных военных поставок. За этой обидой последовало серьезное охлаждение отношений между двумя странами и военный конфликт на острове Даманский. Напротив, США удалось улучшить отношения с ФРГ и Японией именно на фоне Корейской войны, ставшей для западного мира поводом к сплочению и милитаризации, направленной против «красной угрозы».
Все могло закончиться и гораздо хуже, причем для всех. Например, командующий войсками ООН генерал Дуглас Макартур (официально против КНДР воевали не США, а коалиция ООН) выступал за нанесение ядерного удара по территории Китая.
Таким образом извлекать из КНДР какие-нибудь реальные бонусы не удавалось еще никому и никогда. Коммунистический Китай тут тоже не исключение: если бы не Корейская война он, вполне возможно, установил бы контроль над Тайванем. И для Москвы, и для Пекина Северная Корея всегда была источником проблем и убытков, символом нереализованных возможностей. Эта ситуация стабильна, как стабилен сам «режим чучхе». И все, что нам остается, это следить за тем, как бы хуже не стало.