Первые два месяца своего президентства Владимир Зеленский царствовал, но не правил – на Украине полномочия парламента больше президентских, и без контроля над Радой глава государства может руководить только силовиками, да и то с оговорками.
Вся история независимой Украины – это история коалиций. Никогда у главы государства не было не то что конституционного (две трети), но и абсолютного большинства в парламенте. Поэтому создавались и разрушались коалиции, президент формировал правящее большинство, позволяющее ему формировать правительство. Но всегда это была шаткая ситуация, особенно если нужно было принимать конституционные законы, для которых необходимы две трети.
Сильные позиции в парламенте были у Виктора Януковича, опиравшегося на «Партию регионов», которая имела в парламенте относительное большинство, хотя и ему приходилось искать союзников. Но все кончилось переворотом февраля 2014-го и развалом партии.
Порошенко правил, опираясь на коалицию. Но 21 июля выборы в девятую Верховную раду поставили точку в коалиционной главе политической истории постсоветской Украины.
Отныне президент, правительство и парламент будут управляться из единого центра.
Пока этим центром является Игорь Коломойский. Но даже если он не удержит контроль над Зеленским, все равно революционный характер изменений в принципах функционирования украинской власти налицо.
Что к этому привело? Тотальное банкротство всего украинского политического класса – он проиграл еще в 2014-м, но еще пять лет правил страной. Сейчас половина партий, представленных в Раде восьмого созыва, не прошли пятипроцентный барьер, а некоторые получили почти в двадцать раз меньше, чем у них было (как партия мэра Львова Садового «Самопомощь»).
Из ветеранов политических битв удержалась только Юлия Тимошенко. Но и ее восемь процентов нельзя назвать хорошим результатом для человека, в свое время дважды выходившего в финал президентской гонки. Столько же набрала и партия Петра Порошенко. Но он, хотя и давно уже присутствует в украинской политике, все-таки до 2014 года был на вторых-третьих ролях, и именно в силу этого, как свежий человек, и был пять лет назад избран президентом.
Партия Медведчука – Бойко, сформированная отчасти из осколков «Партии регионов», получила 13 процентов. Но в ней как раз собрались политики, противопоставляющие себя постмайданной элите, так что голосование за них во многом носило протестный характер, подчеркивало необходимость налаживания отношений с Россией. А все остальное взял Владимир Зеленский.
Его партия хотя и получила по спискам 43 процента, но за счет непрошедших барьер партий проведет в Раду ровно половину от партийной части – 122 из разыгрывавшихся 225 мест. Кроме того, партия Зеленского сумела провести по округам еще больше депутатов: сейчас речь идет о 127 (и это из 199 округов – то есть почти две трети). Таким образом, у Зеленского будет 249 мандатов. А учитывая, что часть из 49 прошедших в Раду самовыдвиженцев непременно примкнет к победителям, получается тотальный контроль.
Для получения конституционного большинства в 300 голосов Зеленский сможет блокироваться то с одними, то с другими, то с прозападными, то с пророссийскими фракциями. Если нужно будет принять законы об амнистии Донбассу – «Оппозиционная платформа» с ее 44 депутатами обеспечит нужное большинство. Если нужно подать сигнал о верности курсу на евроинтеграцию или сделать жест в сторону США – к его услугам будут 27 бойцов Порошенко, 25 тимошенковских и 20 человек из «Голоса» Вакарчука, нового фаворита американцев (человека, которого хотели выдвигать в президенты еще до появления в игре Зеленского – но передумали). Но что будет теперь делать Зеленский – с таким-то счастьем?
Для начала он консолидирует власть – то есть начнет масштабную кадровую чистку. Люстрация всех высших чиновников постмайданного периода, свое правительство, набранное из условных технократов, назначение своих губернаторов и чистки на местах, попытки выстроить жесткую вертикаль власти, передел собственности и активов, в первую очередь в пользу Коломойского, но без излишества (то есть возвращение того, что тот потерял, но не превращение его в откровенного «хозяина всея Украины»). Понятно, что элиты как региональные, так и киевский политикум будут сопротивляться, но у Зеленского есть два козыря.
Первый – умение Коломойского разводить и стравливать других олигархов, с кем-то договариваться, кого-то устранять.
Второе и самое важное – огромный кредит доверия, выданный избирателями Зеленскому как на президентских, так и на парламентских выборах. Конечно, это доверие и поддержка являются лишь оборотной стороной разочарования и недоверия к традиционной политической элите. Ну так на первое время ничего другого для оправдания жестких действий и не нужно. В открытую сопротивляться Зеленскому испугаются, при этом понимая, что кавалерийским наскоком ему все равно ничего не добиться. В любом случае ему придется менять одних чиновников на других, а любой чиновник на Украине относится к чьему-то клану или команде.
Олигархическо-местечковый режим, то есть сращивание магнатов с региональными элитами – это суть украинской власти. Понятно, что ей недоволен народ. Но даже если бы Зеленский действительно хотел бы снести эту систему, у него бы ничего не получилось. Потому что где брать кадры – не в правительство даже, а в те же регионы. А там все схвачено, и без контроля над областями все принимаемые в Киеве решения повиснут в воздухе. Конечно, можно прислать киевских «комиссаров». Но, во-первых, где взять столько «ничейных», то есть не слуг того или иного олигарха. А, во-вторых, этих «комиссаров» местные кланы легко съедят.
Но кадровая проблема – не единственная для Зеленского. Он начнет политическую реформу – уберет неприкосновенность с депутатов Рады, в целом ослабит роль парламента. Коалиция ему не нужна, а его партия состоит из людей, всем обязанных ему лично, точнее его популярности. Поэтому Рада одобрит то, что он предлагает, и не будет ставить палки в колеса. Технически у него для этого все есть – голосов хватит.
Но построение Рады не приведет к тому, что привычки украинского политикума изменятся. Они все равно будут кричать, взывать к улице, проклинать правительство и президента, искать кругом измену и предательство. Да, теперь это будет уделом меньшинства, причем постепенно все больше маргинализирующегося. Но для создания телевизионной картинки и этого достаточно. Не говоря уже о том, что за бортом Рады впервые за долгие годы остались партии радикальных националистов – того же Олега Ляшко, которым не остается ничего другого, кроме как развивать бурную уличную активность.
Конечно, это не может остановить Зеленского. По крайней мере до того момента, пока у него есть не только парламентское большинство, но и высокий рейтинг среди населения, то есть в ближайший год уж точно. Но проблема в том, что для сохранения рейтинга и изменения ситуации на Украине нужно идти на чрезвычайно непопулярные у послемайданного политического класса шаги. В первую очередь – на снижение напряженности в отношениях с Россией и прямые переговоры с Донбассом.
У Зеленского нет альтернативы этому пути. Но как только он начнет движение в эту сторону, его не просто обвинят в предательстве. Ему попытаются устроить новый Майдан.
Без особых шансов на успех, но очень шумный и, главное, обостряющий и так напряженную (а она станет такой, как только Зеленский начнет кадровые чистки) ситуацию в стране.
Понимая это, Зеленский будет действовать крайне осторожно, аккуратно. Попытается вначале свалить ответственность на Запад – устроить встречу в «нормандском формате», чтобы осветить ей свои дальнейшие действия в отношении Донбасса. Но проблема в том, что ни Меркель, ни Макрон (успех которого на выборах 2017 года повторил Зеленский – ведь тогда Макрон, почти новичок в политике, выиграл сначала президентские, а потом и парламентские выборы, установив контроль над парламентом) не могут ничем помочь украинскому президенту. Посоветовать ему пойти на переговоры с Донецком и Луганском? Ну да, но это будет выглядеть, как прямая уступка Европы Путину. Ведь наш президент постоянно призывает Киев именно к этому, напоминая еще и про то, что Запад должен заставить украинские власти пойти на такой диалог.
Чтобы не говорилось на «нормандской четверке», Зеленскому придется самому брать на себя ответственность за диалог с Донбассом и за последующую жесткую политическую обструкцию со стороны политикума. Он, конечно, может оттягивать время, но уже через несколько месяцев будет поздно.
Никакие внутренние реформы на Украине (если он действительно их хочет) невозможны без смягчения ситуации на «российском фронте», то есть без перевода темы отношений с Россией из истерическо-манипулятивной в спокойную и рассудительную. Продавать Западу «Украину-антиРоссию» уже не получается и опасно для самого Киева – нужно понять и принять это. Именно этого ждут от «Слуги народа» его избиратели.