В Израиле один из местных телеканалов распространил информацию, что, возможно, «высокопоставленная российская делегация вывезла из Сирии гроб с останками израильского разведчика Эли Коэна, казненного в 1965 году». Телеканал ссылается на неназванные сайты сирийской оппозиции, то есть практически на бабушку у подъезда. Официально в Израиле никто ничего не комментирует. Эту утечку можно было бы пропустить мимо ушей, но она слишком уж хорошо укладывается в тенденцию российско-израильских отношений, даже если журналисты в Тель-Авиве все придумали.
Выступая на брифинге в ходе недавнего визита в Москву, премьер-министр Биньямин Нетаньяху заявил, что возвращение тела танкиста Захарии Баумеля не является предвестником прорыва в прояснении судьбы других пропавших без вести израильтян. Но в то же время глава правительства заявил, что усилия в этом вопросе не прекращаются, и президент Владимир Путин выразил готовность оказать помощь. При этом российский лидер специально подчеркнул, что российским спецназовцам «было непросто» добраться до места захоронения Баумеля. А вот с Эли Коэном все гораздо проще.
Изначально контакты между Россией и Израилем по поводу оказания содействия в поисках останков израильских солдат начались в мае 2016 года. Дело в том, что в закрытой части экспозиции музея военной техники в подмосковной Кубинке хранился израильский танк «Магах-3», подбитый и захваченный сирийцами в Ливане во время войны 1984 года. Израиль долго и последовательно выменивал у сирийцев не только пленных, но и тела погибших, а вот экипаж конкретно этого танка считался пропавшим без вести. За информацию об их судьбе «Моссад» предлагал большие деньги.
В иудейской религии очень почтительно относятся к процессу погребения. Еврей должен быть похоронен целиком. Поэтому в Израиле даже существует специальная служба, которая, например, в тот период, когда взрывы в людных местах страны были обычным явлением, тщательно собирала мельчайшие фрагменты человеческих тел и даже капли крови. Это вопрос религии и уважения. А тут дополнительно выяснилось, что мобилизация в 734-ю танковую бригаду проводилась среди не просто резервистов, а среди «договорных ешиботников», учеников религиозных школ. Армия заключала контракт с ешивой на три года, в течение которых солдаты сочетали службу в танке с изучением Торы. У этих частей даже отдельный распорядок дня, учитывающий молитвы.
Танк стоял в Кубинке и никого не трогал. Среди сотрудников музея ходила байка о том, что якобы внутри находятся останки танкистов, за что его прозвали «стальной гроб». Это была абсолютная неправда, но в музее ее всерьез ее повторяли посетителям. Когда же эта неумная байка достигла Израиля, там случился переполох. В танке якобы могут находиться не захороненные по обычаю останки резервистов-ешиботников. В результате по личному распоряжению Владимира Путина танк был передан израильтянам, но параллельно начались и поиски тел экипажа. Нашли пока только Захарию Баумеля.
В Израиле этот жест оценили. Ранее сирийцы и египтяне торговались с Израилем за каждого пленного и за каждое тело. А тут русские, рискуя своими жизнями, совершенно бесплатно совершили поступок, чрезвычайно важный не только для родственников погибшего танкиста, но для всей религиозной жизни Израиля. Такое происходит крайне редко. Затем случился известный инцидент с российским самолетом – и на некоторое время контакты были заморожены. Но вскоре было принято решение все-таки отделить поисковую сферу от конкретных военно-политических обстоятельств.
Это не означает, что завтра Москва может взамен что-то важное конфиденциально попросить у Тель-Авива. Но может послезавтра. Ближний Восток – сложная традиционная система, которая требует множества самых разнообразных жестов, которые в совокупности создают необходимую атмосферу общения. Нет сомнений, что России требуется координация действий с Израилем в массе разнообразных сфер, и дружественные жесты создают нужные для этого предпосылки. На практике это может сказаться далеко не сразу, но когда-нибудь скажется обязательно.
А останки Эли Коэна для Израиля – один из чрезвычайно чувствительных символов. С момента его казни на площади Аль-Мардха в Дамаске в 1965 году Тель-Авив не прекращал попыток его вернуть. Дополнительно активна в этом вопросе его семья – брат Морис, также бывший сотрудник «Моссада», и сыновья. Они вхожи в политическую элиту Израиля и достаточно влиятельны.
Эли Коэн вырос в египетской Александрии и был выслан оттуда за «сионистскую деятельность». На самом деле он чуть ли не с подросткового возраста работал на разнообразные спецслужбы Израиля. Египтяне трижды арестовывали его, но он умудрился доказывать свою невиновность. После высылки в Израиль он бедствовал, работал бухгалтером в сети супермаркетов, несколько раз просился в «Моссад», но его не брали. Во-первых, существовал категорический запрет на прием в разведку добровольцев, а во-вторых, он не умел говорить на разговорном иврите (дома говорили по-арабски с египетским акцентом, а иврит он учил по Торе). Но через несколько лет его все-таки позвали, уже в АМАН – военную разведку, вспомнив о молодом человеке с феноменальной памятью и самообладанием, умеющем вести себя как араб.
Так на свет появился Камаль Амин Таабес (Тават), «предприниматель импорт-экспорт», наследник миллионного состояния с сирийскими корнями.
По легенде, в детстве он с родителями жил в Аргентине и теперь вернулся в Буэнос-Айрес. Но ему тут все не так, и очень хочется вернуться на историческую родину, в Сирию, чтобы служить на благо народа. С этой целью он стал посещать Исламский клуб в Буэнос-Айресе, завязывать знакомства с сирийцами, среди которых попадались весьма влиятельные лица.
Но главным для его дальнейшей карьеры стало знакомство с опальным сирийским майором-танкистом, отправленным из Дамаска с глаз долой максимально далеко – на должность военного атташе в Аргентине. Звали его Амин аль-Хафез с родовым прозвищем «лев» – Асад.
Когда Хафез Асад придет к власти в Сирии, Камаль Таабес уже будет его лучшим другом, незаменимым человеком в элите сирийской армии. Он жил буквально напротив здания генерального штаба Сирии, и многие его донесения в Тель-Авив содержали в том числе и данные о том, в каких кабинетах и до какого времени горит свет, и кто входит и выходит из здания. Таким примитивным способом вычислялись оперативные совещания генштаба, что часто давало практический результат. Кроме того, Коэн-Таабес часто закатывал вечеринки, на которых гулял «близкий круг» – несколько полковников генштаба со своими секретаршами. Холостяк Таабес часто оставлял ключи от своей квартиры этим полковникам с секретаршами, что делало его и вовсе незаменимым.
В результате Таабес знал о сирийской армии все, особенно о позициях на Голанских высотах. Он неоднократно туда ездил, даже ночевал в штабе танковой дивизии. Ему показали расположение 80 новых 122-мм гаубиц, только что привезенных из Одессы. Он своими глазами видел 200 танков Т-55 буквально в день их поставки в Сирию. Он фотографировал МиГи и оперативные документы генштаба.
Более того, ему светила невероятная политическая карьера. Асад предложил своему «другу Камалю» на выбор посты министра информации и печати или заместителя министра обороны. Коэн деликатно отказался. Но Хафез Асад не унимался. У него тогда еще не было достаточного количества сыновей-преемников, и он всерьез рассматривал кандидатуры преемников «не из семьи». Эли Коэн – выпускник «Мидрешет Рамбам», на тот момент самой авторитетной еврейской религиозной школы на свете, знаток Торы и Талмуда, был третьим в списке потенциальных преемников Хафеза Асада на пост президента Сирийской Арабской Республики. Это был бы единственный такой случай в истории.
Коэна подвела его сверхактивность. Он слал в Израиль бесчисленное количество радиограмм, буквально сотни, причем прямо из собственной квартиры напротив сирийского генштаба. На крыше многоквартирного дома он установил специальную антенну. При этом казалось, что иногда он «разговаривает» с Тель-Авивом просто от одиночества и крайней степени физического и нервного истощения. Например, услышав по радио сообщение о том, что израильская футбольная сборная кому-то проиграла, он посылал в Тель-Авив гневную телеграмму: «Скажите им, чтобы не проигрывали! Они меня позорят!». На досуге он выпиливал ножки у столиков для игры в нарды, чтобы заложить туда фотопленку.
Престижный квартал в Дамаске, где он жил, утыкан иностранными посольствами.
Тревогу забили радисты посольства Индии, которые пожаловались сирийцам, что их сеансы связи с Дели регулярно забивает неизвестный передатчик.
Сирийцы насторожились. Из Москвы прибыл новейший мобильный пеленгатор, который сперва указал на соседний с коэновским дом. Строение обесточили и квартиры обыскали. Коэн не обратил внимания на то, что и у него в этот момент отключился свет (нормальная для Дамаска история), и продолжил передачу на батарейках.
Советские инструкторы посоветовали сирийцам не просто отключать свет, а проверить крыши. В результате со второй попытки Коэн был запеленгован и взят в прямом смысле слова с передатчиком в руках. В его квартире, помимо обычных шпионских атрибутов, обнаружили еще и взрывчатку, замаскированную под мыло. Эли Коэн планировал отправлять работавшим в Сирии нескольким известным беглым нацистам «взрывающиеся посылки», на что Тель-Авив формально санкции не давал.
Три месяца его страшно пытали, затем перевезли на базу танковой бригады под Дамаском, где арестованного посетил лично президент Хафез Асад. Считается, что только Асаду Эли Коэн назвал свое настоящее имя. В какой-то момент Коэн согласился вести радиоигры, но умудрился подать сигнал о работе под контролем. Израиль развил невероятную кампанию по спасению Коэна, в которую были вовлечены Шарль де Голль, папа римский Павел VI и еще с десяток знаменитостей. В Дамаск прилетел один французский офицер, женатый на сирийке и знакомый с Асадом. Он привез с собой чек на миллион долларов и обещание поставить в Сирию трактора и машины скорой помощи. В самом Израиле все газеты по личной просьбе Бен-Гуриона каждый день выходили с Коэном на первой полосе. Даже из Москвы приходили сигналы «вести себя в рамках».
Ничего не помогло. 18 мая 1965 года на площади Аль-Мардха в Дамаске, где традиционно устраивались публичные казни, городской палач Абу-Салим, гигант с огромным животом и пышными усами, привел в исполнение смертный приговор. Еще шесть часов тело Эли Коэна висело на площади.
Эли Коэн был похоронен на еврейском кладбище Дамаска с соблюдением всех церемоний, за чем следил главный раввин Сирии, восьмидесятилетний Миссим Андабо. Тем не менее через пять лет диверсионная группа израильской военной разведки попыталась тайно выкопать тело Коэна и перевезти его в Израиль. Амбициозная операция закончилась провалом. Сирийцы же после этого переместили тело израильского разведчика в железный бункер на глубине 30 метров, расположенный на территории одной из элитных воинских частей. Предположительно, это штаб 70-й танковой бригады под Дамаском. Достать его оттуда нет никаких проблем, была бы на то политическая воля.
Если сейчас израильские журналисты не врут (а пока что их источники не представляются достоверными), то логичнее всего было бы организовать передачу тела Эли Коэна Израилю на майские праздники. Во-первых, там как раз будет открыт мемориал памяти блокады Ленинграда, а во-вторых, 18 мая – дата его смерти.
В Израиле считают Эли Коэна своим самым выдающимся разведчиком за все времена. Для Тель-Авива это был бы невиданный жест. Просил ли именно об Эли Коэне премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху Владимира Путина – мы достоверно сказать не можем. Но не можем и исключать.