Осужденный в России по обвинению в шпионаже и возвращенный по обмену на родину норвежец Фруде Берг заявил, что его обманули спецслужбы Норвегии. «Меня осудили за шпионаж, но я не шпион», – заявил Берг на пресс-конференции в Осло, сообщает RT со ссылкой на Le Figaro. По его словам, в 2014 году его знакомая, связанная с норвежскими спецслужбами, попросила его совершить некую доставку в Москву, и он согласился. Подобное происходило четыре раза, и все это время о содержимом посылок он не знал.
Берг добавил, что пытался отказываться от подобных просьб дважды, однако на него продолжали давить. «Легко быть хитрым постфактум, называйте меня наивным, если хотите, но у меня ощущение, будто меня норвежская разведка обманула. Я разочарован и опечален тем, что произошло, и теми, кто это спровоцировал», – сказал норвежец.
Власти Норвегии никак не комментируют свою связь с Бергом.
Позиция Фруде Берга, его жены и адвоката Брюньюльфа Риснеса не менялась никогда. Эта позиция такова: 62-летний бывший норвежский пограничник, занимавшийся на пенсии гуманитарными проектами в российско-норвежском пограничье и очень любивший Россию, был обманут норвежской разведывательной службой. Его просили взять с собой пакеты, которые он передавал в Москве человеку по фамилии Житнюк, и он не знал, что в этих пакетах деньги за информацию о российских подводных лодках на Севере.
При этом в ходе следствия сам Фруде Берг признался, что ездил в Москву по заданию норвежских спецслужб. Его адвокаты допускают, что это признание было следствием того, что Берг до конца сохранял лояльность Норвегии и тем людям, которые в Осло, а не в Тромсё, встретились с ним и предложили провести пакеты с деньгами в Россию. И так четыре раза.
Эту позицию можно понять.
«По недавно всплывшей информации, наш клиент Фруде Берг уверен, что человек, с которым он встречался в Осло и который уговорил его съездить в Москву, что и привело к задержанию и обвинениям в шпионаже, был сотрудником норвежской разведки, – рассказывал российский адвокат Берга Илья Новиков. – Берг свою вину отрицает. Он имел смутное представление о том, во что оказался втянут. Он – семейный человек и пенсионер, у него пятеро внуков. Знай он, что ему будет грозить 20 лет тюрьмы, он бы никогда в это дело не ввязался».
«Давая Бергу поручение, в разведке позаботились, чтобы сам он знал о нем как можно меньше. Берг мало что знал о пакете, который ему предстояло передать. И уж точно не представлял себе ни всей полноты картины, ни ее серьезности. Мы считаем, что в его интересах подчеркнуть это обстоятельство», – такую позицию высказывал Брюньюльф Риснес.
Общаясь с журналистами во время заседания о продлении срока содержания под стражей, Фруде Берг однажды бросил: «Я чувствую, что меня использовали. Аж злость берет».
Теперь выясняется, что человек, «который уговорил Берга съездить в Москву», была женщина. Большой привет всем, кто говорил о его семейной жизни, и персонально жене Фруде Берга, поддерживавшей версию о его наивности. Хотя ее как раз можно только поддержать и похвалить, поскольку она последовательно обвиняла Норвежскую разведывательную службу в использовании ее мужа «втемную». Более того, в Норвегии, еще в начале судебного процесса над ним в Москве, указывали, что «вернувшийся Фруде Берг сыграет на руку Москве», поскольку будет напрямую обвинять норвежские спецслужбы в использовании его «втемную». Так писала Aftonposten, предполагая, что после откровений Берга последуют отставки в Осло. Мы за этим проследим.
62-летний Фруде Берг действительно два десятка лет работал на пограничном КПП Стурскуг.
С российской стороны МАПП Борисоглебск – единственный постоянный автомобильный пункт пропуска на норвежско-российской границе. За время службы Берг обзавелся большим количеством знакомств в России и, уволившись со службы в 2014 году, продолжал проявлять большой интерес к событиям в РФ и на всем постсоветском пространстве. Берг занимался культурными проектами, связанными с Россией, помогал организовать крупный приграничный арт-фестиваль «Баренц Спектакль», вошел в правление кураторского агентства «Pikene pa Broen» («Девушки на мосту»), которое организует международные художественные проекты.
Берг производил впечатление классического скандинавского пенсионера, увлеченного культурными проектами, в котором участвуют российские девушки. Таких пенсионеров несть числа, а девушки в основном оказываются украинского происхождения и не очень развитой социальной ответственности. При этом арт-директоры проекта «Девушки на мосту» с российской стороны в интервью российской либеральной прессе утверждали, что он был «уникальным и незаменимым экспертом», потому что «мог рассказать художникам, что значит жить и работать на пограничной линии, он был мостом между Россией и Норвегией, потому что вне зависимости от политического режима работал в том пространстве, где всегда нужен диалог, и его отношение к России не зависело от окраски межгосударственных отношений». Это можно было бы только приветствовать, если на секунду забыть о специфике ситуации на российско-норвежской границе и вообще об отношениях местных пенсионеров с девушками.
Официальная версия настаивает на том, что Фруде Берг был чистой воды «мулом» – этот термин подразумевает, что он перевозил деньги в шпионских целях, не зная об этих целях. Забудем о том, что по другой версии, он все-таки мог знать, что делает, но делал это в силу сложившихся у него личных обстоятельств (женщина в Осло, российские «девушки на мосту» и все такое). Таких персонажей довольно много, но практически всегда они знают, что делают, хотя делают вид, что не знают. Сейчас под эту категорию подпадает американец Уилан, которому на днях было продлено пребывание в СИЗО. Он был взят «на кармане», когда получил флешку от российского контрагента в номере гостиницы. Американская сторона регулярно публикует от имени новой девушки – пресс-секретаря посольства гневные твитты с требованием освободить Уилана. Но человек был взят с поличным. Как и Фруде Берг.
Однако даже само наличие «мулов» (то есть людей, которые по своей наивности полагают, что когда их просят «передать посылочку в Москву», не понимают, что это значит) можно подвергнуть сомнению. У людей со специальным жизненным опытом (как, например, у норвежского пограничника с двадцатилетним стажем) вырабатывается особый инстинкт подозрительности, заставляющий, например, даже не брать в руки рекламные флаеры. Вот тебе дает кто-то на улице флаер, а потом ты получаешь фотографию, что тебе сотрудник иностранного посольства пакет в протянутые руки передает. А тут тебя просят взять пакет и привести его за границу. А там отдать только в руки человеку, который вместо «здрасьте» произнесет что-то вроде «у меня продается славянский шкаф». Это ж какая степень наивности должна быть у 60-летнего человека?
Разумнее предполагать, что эти люди знают, что они делают, но сила обстоятельств складывается не в их пользу.
Классический пример: Гревилл Винн, мелкий британский предприниматель, работавший во время Второй мировой на британскую разведку, а в период холодной войны ставший главным связным Пеньковского. Винн был арестован в Будапеште, получил восемь лет тюрьмы, отсидел 11 месяцев и был обменян на «мосту шпионов» на советского разведчика Конона Молодого, он же Гордон Лонсдейл. Винну было некуда деваться, хотя на суде в Москве он очень изобретательно доказывал, что он был только гонцом, который не ведал, что творит. Но Пеньковский, спасая жизнь, излагал все точно, и Винн был осужден.
Использование людей «втемную» не только опасно для разведки, но в некоторых странах просто запрещено. В первую очередь речь идет о безопасности агентуры: непрофессионал опасен. Мало ли что там с ним случится, технологии безопасности он не знает, приемам ухода от слежки не обучен. Это слишком большой риск.
Теперь история с обвинениями Фруде Бергом норвежской разведки, видимо, будет принимать характер внутринорвежского скандала. Там такое любят. Но вряд ли мы должны полагать, что Фруде Берг, как и остальные так называемые мулы, невинны по определению. Каждый раз, когда блондинка просит тебя передать конвертик в Москву, думай о Сибири или о Республике Коми. Там холодней, чем в Тромсё.