В среду духовный лидер и рахбар (верховный руководитель) Ирана аятолла Али Хаменеи заявил об отказе Исламской республики от ядерного оружия по религиозным соображениям. Он подчеркнул: в соответствии с исламским учением любое использование оружия массового поражения, в том числе ядерного, запрещено и считается «харамом» – запретным действием из числа наиболее греховных. «Мы могли пойти по этому пути, но мы сказали: согласно исламу, это запрещено», – заявил Хаменеи на встрече с представителями иранского научного сообщества.
Хаменеи настаивал, что обладание ядерным оружием ни к чему хорошему не приводит. «Сегодня ядерная бомба – это угроза миру и человечеству, – подчеркнул аятолла. – Ядерная наука полезна, но поскольку она не связана с любовью к человечеству, привела к ядерным катастрофам. Наука, если она не сочетается с честным интеллектуальным подходом, станет опасной». Духовный лидер Ирана и ранее высказывался против ядерного оружия. Еще в 2013 году Хаменеи издал фетву (религиозное постановление, основанное на принципах ислама и на прецедентах мусульманской юридической практики) о запрете ядерного оружия. Судя по нынешнему заявлению Хаменеи, толкование, которого он придерживается, остается непоколебимым.
При этом на протяжении многих лет США и их союзники, в первую очередь Израиль, подозревают Иран в разработке ядерного оружия под прикрытием своей программы по мирному атому. Проблема иранского ядерного досье внезапно обострилась в мае 2018 года после решения президента США Дональда Трампа об одностороннем выходе из «ядерной сделки» (Совместный всеобъемлющий план действий, СВПД), заключенной с Ираном в 2015 году. Тогда же администрация Трампа прямо обвинила Тегеран в обогащении урана для разработки ядерного оружия. После того, как США возобновили санкционную кампанию против Исламской республики, Тегеран ожидаемо отказался от некоторых международных обязательств по сделке.
Религиозное обоснование отказа от ядерного оружия вызывает вопросы. С одной стороны, есть фетва 2013 года и нынешнее заявление Хаменеи – и «нет ничего выше, чем фетва, изданная самим верховным лидером, она определяет основу для нашей деятельности в области ядерных технологий», как ранее заявили в иранском МИДе. Еще до издания фетвы, в 2012 году, один из ведущих правоведов Ирана, шейх Мухаммад аль-Амили заявил иранскому кораническому информагентству IQNA: «В исламском законоведении есть положения о войнах, согласно которым мусульмане не имеют права в войнах прибегать к методам, которые не соответствуют нормам нравственности и исламским ценностям». Но, с другой стороны, Исламская республика Пакистан, как известно, уже более 30 лет обладает ядерным оружием. Кроме того, интерес к ядерному оружию стала проявлять Турция, причем при Реджепе Тайипе Эрдогане, которого считают пусть и умеренным, но исламистом.
Председатель Духовного собрания мусульман России, муфтий Альбир Крганов в комментарии газете ВЗГЛЯД назвал спорным вопрос о запрещении исламом ядерного оружия. «С точки зрения исламской морали ядерное оружие убивает без разбора. С другой стороны, ядерное оружие является средством сдерживания. Если бы в свое время такое оружие было бы у Ливии и Ирака, вряд ли бы против них последовали военные действия со стороны западной коалиции», – отметил Крганов.
Причина однозначной антиядерной позиции Ирана – скорее всего, в конфессиональных различиях между Ираном (где большинство составляют мусульмане-шииты) и теми же Пакистаном, Турцией, Саудовской Аравией, где преобладают мусульмане-сунниты. У суннитов, в отличие от шиитов, в принципе отсутствует такое звание, как аятолла или «знамение Аллаха». Аятолла – богослов, который является «источником для подражания» (марджа ат-таклид) для других исламских богословов, и выразитель воли Махди – «скрытого имама» или своего рода мессии шиитского ислама. Число аятолл редко когда превышало несколько десятков. Духовный и государственный лидер Ирана Али Хаменеи (так же, как и его предшественник, основатель Исламской республики Рухолла Хомейни) – не просто аятолла, а один из немногих, кто носит титул Великий аятолла, и его мнение в толковании Корана и шариата непререкаемо. Как отметил в комментарии газете ВЗГЛЯД руководитель Института прикладного востоковедения и африканистики Саид Гафуров,
«Хаменеи много раз говорил, что атомная бомба – это оружие шайтана».
Суннизм, в отличие от шиизма, предполагает более свободное толкование религиозно-правовых норм: существуют четыре крупных богословских школы и теоретически каждый имам может выступать в роли толкователя учения. Как пояснил муфтий Крганов, тот же суннитский Пакистан, который обладает ядерным оружием, может ссылаться на богословов, которые не видят противоречий в обладании подобными средствами защиты. Например, есть огромные религиозные труды, оправдывающие наличие у исламской страны ядерной бомбы, добавил собеседник.
С другой стороны, другие имамы, ссылаясь на средневековых суннитских богословов аш-Шайбани и аль-Бухари, подчеркивают, что пророк Мухаммад запретил во время войн убивать женщин и детей, следовательно, любое оружие массового поражения, как и терроризм, это «харам». «К сожалению, ядерное оружие стало предметом торга и шантажа. Поэтому некоторые страны заявляют, что хотят иметь это оружие, потому что они защищают свои национальные интересы», – сказал муфтий Крганов. В частности, Тайип Эрдоган лишь выступил против шантажа со стороны некоторых стран ядерного клуба, полагает собеседник. Впрочем, подчеркнул муфтий, есть опасный аспект в том, что террористы также пытаются разными путями овладеть ядерным и химическим оружием. «Не дай бог, чтобы это оружие попало в руки маргинальных организаций», – надеется Альбир Крганов.
По мнению руководителя научных исследований «Диалог цивилизаций» Алексея Малашенко, Хаменеи сделал такое заявление, прежде всего учитывая внешнеполитическую ситуацию вокруг Ирана. «Так, например,
трактовка Усамы бен Ладена говорит о том, что обладание ядерным оружием является честью и величием для мусульманства.
Другие говорят, что ислам нужно защищать любой ценой, в том числе с использованием ядерного оружия. И это считается конъюнктурой», – сказал Малашенко газете ВЗГЛЯД. «Но ислам этого не может запретить, потому что Коран появился задолго до ядерного оружия, – полагает эксперт. – В Коране есть масса запретов, разрешений и множество трактовок, которые можно разложить на за и против. Любая священная книга, будь то Библия или Коран, может трактоваться по-разному».
По мнению Саида Гафурова, в основе антиядерной позиции иранского руководства лежит не только религиозный, но и психологический фактор. Отличительной чертой иранцев является и тот факт, что каждый из них за всю свою жизнь пережил несколько землетрясений, заметил востоковед. «Я был в Иране, и после окончания любых переговоров тебе обязательно кто-нибудь что-нибудь рассказывает про землетрясения. Смешное либо грустное, но обязательно расскажет. Они реально боятся этого могущества природы. А если там атомная бомба взорвется, она все снесет. Они это хорошо понимают и не лукавят, когда говорят, что атомная бомба – это оружие шайтана. Потому позиция аятоллы ясна и понятна», – заключил эксперт.