Двадцать лет назад в руководстве Евросоюза рассуждали следующим образом:
СССР распался на куски, Варшавский договор превратился в пыль. Нет больше той военной силы, которая могла бы восприниматься как серьезная угроза Западу, надежно защищенному штыками и ракетами блока НАТО. И этот блок не только не имеет тенденции к развалу, наоборот, расширяется, прирастая все новыми членами.
Успокоив себя этими выводами, большинство отдельно взятых государств – членов ЕС решили облегчить нагрузку на свои бюджеты за счет экономии на вооруженных силах. На континенте утвердилась идея отказа от формирования армии на основе всеобщей воинской обязанности (то есть поголовного обучения всего населения или, по крайней мере, мужской его части навыкам обращения с оружием) и перевода ВС на контрактную основу.
Последней из стран Евросоюза, в которой были проведены преобразования такого рода, стала Германия. Это произошло в 2011 году, после чего процесс не просто застопорился, но и демонстрирует признаки отката назад.
В начале прошлого года в Швеции было объявлено, что каждый гражданин королевства обязан провести определенный отрезок жизни, нося военную форму. Местная армия не принимала участия в военных действиях с начала XIX века. В 1901 году в стране была введена воинская повинность. До 2005-го призыву подлежали только мужчины, в 2010-м он распространился на женщин, но вскоре после этого правительство решило вовсе от него отказаться. И вдруг – столь резкий разворот.
|
Военнослужащие Швеции (фото:facebook.com/forsvarsmakten)
|
Правда, еще в 2014 году – после переворота на Украине и референдума в Крыму – в Стокгольме заговорили о необходимости усилить обороноспособность. Министр обороны Петер Хультквист особо подчеркивал, что Швеция не является членом НАТО и защищать ее от внешнего врага не будет никто, кроме нее самой. Обороняться же, по словам министра, предстояло от «агрессии России, проявляемой на Украине», а также «других кризисов, имеющих место во многих частях мира, в особенности на Ближнем Востоке».
Запутанность формулировок, которой мог бы позавидовать даже нынешний мэр Киева, в самой Швеции мало кого ввела в заблуждение. Местное англоязычное издание The Local быстро раскусило ход Хультквиста, который в одном из выступлений обмолвился, что шведы не идут на военную службу добровольно в нужном для родины количестве. Следовательно, причина возвращения призыва не в России, а в недоборе кадров.
В марте 2017-го были объявлены условия восстановленной воинской службы. К середине лета предложения (повестки) получат 100 тысяч мужчин, родившихся в 1999–2000 годах. Если на военную службу согласятся менее 13 тысяч (именно столько имелось вакантных мест для непрофессионалов), разошлют новую партию повесток. В дальнейшем будут призывать по 8 тысяч человек ежегодно, но тем, кто родился до 1999 года, армейская служба не грозит.
В январе уже нынешнего года о намерении вернуть обязательную службу в армии заявил французский президент Эммануэль Макрон, выдвигавший эту идею еще в период своей предвыборной кампании. Заявление прозвучало на фоне увеличения военного бюджета страны до беспрецедентной суммы в 34,2 млрд евро. Более того, к бюджету будет ежегодно приплюсовываться еще по 1,7 млрд до 2022-го и по 3 млрд до 2025-го с тем, чтобы выйти на расходы в 2% ВВП. Именно этого требует от партнеров по НАТО президент США Дональд Трамп.
Вооруженные силы Пятой республики строились на контрактной основе с 1996 года. Теперь «вольница» закончится, но какое количество новобранцев ежегодно будут проходить службу в войсках, как долго и в каком возрасте – неизвестно, пока все на уровне предположений. Некоторые французские газеты утверждают, что через армию пройдут все мужчины от 16 лет и старше, а длиться обязательный военный период в жизни каждого будет один месяц.
Возможно, эти предположения взяты из какой-нибудь юмористической программы. За месяц можно научиться строевому шагу и пришиванию подворотничков, но не владению сложной техникой. А несовершеннолетние в армии – это что-то из «Капитана Сорви-голова» Луи Буссенара.
Норвегия в вопросе возврата к обязательной службе пошла дальше своей соседки с юга. Несмотря на то, что страна входит в НАТО и должна чувствовать себя под защитой от внешних угроз, в октябре 2014-го там приняли закон о призыве на военную службу женщин в возрасте от 19 до 44 лет. Однако власти объясняют необходимость прохождения армейской подготовки всеми гражданами страны не столько потребностями обороны, сколько социальными проблемами.
Представители разных классов и этнических групп (получающие норвежские паспорта иммигранты тоже обязаны отслужить) должны сплотиться для выполнения общей задачи защиты родины и установить дружеские отношения без оглядки на свое положение в обществе, возраст и пол. То есть речь идет не столько о войне и обороне, сколько о продолжении нацстроительства и социальной инженерии.
Как заявил испанский военный эксперт, полковник Педро Баньос в комментарии газете El Mundo:
«В норвежской армии все настолько уравнивается, что даже мужчины и женщины пользуются общим душем».
Призыв на военную службу в Литве существовал с момента отделения республики от СССР и вплоть до 2008 года. Но продержаться на одних только контрактниках долго литовской армии не удалось: в 2015 году страна вернулась к принципу комплектования ВС на основе всеобщей воинской обязанности. Объяснили это, как и в Швеции, «возросшей российской угрозой», но дело, судя по всему, в стремительной депопуляции прибалтийского государства – там людей как таковых с каждым годом все меньше, не то что контрактников.
В отличие от Литвы, Германии депопуляция не грозит – туда с удовольствием переселяются и литовцы, и поляки, и турки. Но полный переход Бундесвера на контракт тоже принес удручающие результаты: число поступающих на военную службу постоянно уменьшается. Например, в 2017-м было заключено 10 тысяч контрактов, что на 15% меньше, чем в 2016-м. Неудивительно, что разговоры о возврате к призыву в Германии звучат все чаще. Как, впрочем, и во многих других странах ЕС.
Европейские лидеры полагают, что призывная армия поможет уменьшить проблему безработицы среди молодежи и снизит напряженность между мигрантами и коренным населением.
Поскольку закрывать европейские двери для иммигрантов с Ближнего Востока и из Северной Африки Брюссель не намерен, армейская служба как способ социализации иностранцев будет использоваться все шире. В то же время увеличение расходов на оборону до 2% от ВВП каждой из стран НАТО создает хорошую материальную базу для создания новых рабочих мест. Таким образом, ситуация располагает к тому, чтобы убить двух зайцев одним выстрелом: обосновать необходимость увеличения военного бюджета и попытаться консолидировать общество на патриотических началах.
Но если возвращение к воинской повинности объясняется «агрессивной политикой Москвы», возможно, стоило бы поблагодарить ее за столь деятельную помощь в решении социальных проблем Европы.