Оценивая череду решительных экспериментов над украинцами, берущую свое начало от государственного переворота 2014 года, можно констатировать, что система образования стала одним из направлений, подвергшихся наибольшей ревизии. Впрочем, не в первую очередь – и в условиях длительного обсуждения. Это оставляло простор для некоторого оптимизма – надежды на то, что решения, принятые уже не в пылу революционного угара, окажутся не столь радикальными, как многие другие постмайданные инициативы.
К настоящему моменту общие контуры большой реформы украинского образования уже размечены. Все нововведения можно разделить на два условных блока: нейтрально-аполитичный и политически-резонансный. Реакция украинского общества на каждый из них заметно различается, но благодушной ее нельзя назвать в любом случае.
Должен остаться только один
В целом украинскую школу предполагают сделать более профильной – и это один из общемировых трендов. Учеников, уже определившихся со своими приоритетами в будущей профессии, избавляют от части нагрузки за счет второстепенных предметов, концентрируя на тех, которые позволяют подготовиться к поступлению на конкретный факультет высшего учебного заведения.
Грубо говоря, если ребенок решил, что станет филологом, языками он будет заниматься больше, а физикой меньше.
Другое дело, что в украинских реалиях отдельные аспекты этой реформы выглядят достаточно неожиданно. Например, министерство науки и образования не только предлагает объединить физику, химию и биологию в один предмет, но собирается включить в этот курс довеском астрономию, экологию и географию. Называться этот мегапредмет будет в духе начальной школы – «Человек и природа».
Также предполагается вывести из категории обязательных к изучению точные науки и объединить алгебру с геометрией в единый предмет «Математика».
Пока эти нововведения будут касаться только старших классов, но уже успели вызвать у педагогической общественности ряд серьезных вопросов. Школьные учителя подозревают руководство страны в банальном желании сэкономить на педагогах, ведь в большинстве случаев для ведения каждого из упомянутых предметов нужны отдельные подготовленные специалисты. Если же реформу реализуют в том виде, в каком она есть сейчас, можно будет оплачивать ставку лишь одному педагогу вместо четырех-пяти.
Министр образования и науки Лилия Гриневич даже не стала скрывать, что в конечном итоге будет сокращено как минимум 3800 учительских ставок.
В каждом конкретном случае открытым остается вопрос, кого уволят, а кому доверят читать новый суперпредмет – физику, химику, биологу, географу или астроному. То, что учитель физики и астрономии – это одно лицо, в целом логично. За остальных несколько боязно.
Научное сообщество Украины от происходящего тоже не в восторге. К примеру, в Национальной академии наук новации минобра подвергли резкой критике. Ученые указывают на неизбежное – падение уровня преподавания, поскольку педагоги для новых объединённых предметов отсутствуют, для их подготовки требуется как минимум пять лет.
«Это приведет к дальнейшему падению общего интеллектуального уровня выпускников, а в дальнейшем – к снижению количества аспирантов, научных и научно-педагогических работников, что может вызвать усиление упадка отечественной науки и системы высшего образования. Внедрение этих новшеств также повлечет за собой массовые увольнения школьных учителей естественных дисциплин, а это приведет к полной деградации кадрового потенциала образовательной сферы», – гласит заявление НАНУ.
В профильном комитете Верховной рады идею министерства тоже восприняли скептически. «Что мы будем делать, просто учебники писать или склеим алгебру и геометрию, будем через страницу давать, там объекты разные?» – вопросил первый замглавы комитета по вопросам науки и образования Александр Спиваковский.
В окоп прямо из-за парты
Можно было бы предположить, что на фоне урезания точных и естественнонаучных дисциплин дополнительный объем получат дисциплины гуманитарные (что спорно, но ожидаемо), однако на Украине и это не так. Анонсировано объединение зарубежной и украинской литературы в общий предмет под названием «Словесность» с соответствующим сокращением часов.
Тут стоит отметить, что русскую литературу украинские школьники уже сейчас изучают как иностранную. Так что вполне понятные подавляющему большинству жителей страны строки Пушкина будут выглядеть примерно так:
«Чи гепнусь я, дрючком продертий / Чи мимо прошпандьорить він?»
Сокращение с четырех до двух литературных часов прилагается. Аналогичное объединение с сокращением часов также ждет всемирную и украинскую историю. Впрочем, содержание «постмайданных» исторических учебников на Украине – отдельная печальная история.
На фоне урезания объемов преподавания и сокращения количества обязательных предметов с 22 до 9 особенно загадочно смотрится одновременное увеличение общей продолжительности обучения в школе до 12 лет. Это вызвало массовое недоумение родительских комитетов, не очень понимающих, чем предполагается наполнить эти годы жизни их детей. Ответ порадует немногих: помимо прочего, патриотическим воспитанием и физкультурой, преподавание которых планируется расширить.
Для родителей мальчиков это особенно актуально. Теперь, поступив в школу в 6–7 лет и проведя 12 лет за партой, их дети сразу после выпускного могут отправляться в военкоматы, пополняя ряды украинской армии, постоянно испытывающей проблемы с нехваткой рядовых бойцов в зоне АТО, ООС или как там в будущем будет называться территория гражданской войны на Украине.
На фоне столь радикальных изменений другие (пусть и многочисленные) нововведения в украинском образовании смотрятся уже не столь примечательно. Отказ от оценок в младшей школе (она становится всё более похожа на вальдорфскую), большая автономизация школ, фактическое узаконивание репетиторства – всё это явления дискуссионные, но относительно объяснимые в современных реалиях Украины. В любом случае посмотреть на результат будет интересно – в рамках обучения на чужих ошибках (или успехах) в том числе.
России предстоит вмешаться
Что же касается политически резонансного блока реформы, суть его крайне проста: с 1 сентября 2018 года на Украине запрещено образование на любом языке, кроме украинского. На переходный период до 2020 года это правило действует с пятого класса, далее – с первого и на весь период обучения.
Нетрудно догадаться, против какого именно языка направлен новый закон. В документе сделан небольшой формальный реверанс (можно организовать отдельные классы) в адрес «коренных народов», которыми считаются крымские татары, караимы и крымчаки. Также анонсирована возможность преподавать несколько предметов на английском языке и языках Евросоюза (что, впрочем, ничуть не успокоило Венгрию и Румынию). А вот для русского – основного разговорного языка для большинства жителей центра, юга и востока страны – места не осталось вообще.
Постмайданное руководство, не сумевшее одолеть русский язык одним прямым ударом сразу после госпереворота (восстание Юго-Востока явилось следствием именно таких попыток), теперь пытается играть «вдолгую» и воспитать несколько поколений людей, лишенных системного доступа к родному языку. Нужно ли говорить, какой простор деятельности при этом открывается для «национально-сознательных граждан», желающих донести на педагогов.
С 2014 года последних регулярно подвергают «народным люстрациям» за недостаточную, по мнению националистов, любовь ко всему украинскому, а с 2018 года их можно будет привлекать даже за разъяснение принципов теории относительности на русском – родном языке для значительной части страны.
Впрочем, если реформа будет идти так, как планируется, объяснять квантово-волновой дуализм, небесную механику или особенности репликации ДНК украинским старшеклассникам будет просто некому. А с учетом стремительной деиндустриализации страны и мечтаний об «аграрной сверхдержаве» такие знания им даже не пригодятся.
В этом смысле показательно и массовое бегство работников украинских АЭС в Россию и Белоруссию, и то, что в главном техническом вузе Украины был ликвидирован единственный в стране факультет авиационных и космических систем (кстати, после двукратного падения количества абитуриентов).
Украина, с точки зрения её кураторов из Вашингтона, вполне эффективна уже сейчас – в качестве буферной зоны между Россией и Европой, территории постоянной вялотекущей войны. Периодические поставки в ВСУ очередных «Джавелинов» со складов США и вчерашних школьников прямо с порога школ помогут закрепить эту ситуацию надолго.
Остается последний вопрос: к чему в этих условиях готовиться России?
Не имея возможности влиять на руководство современной Украины, она должна готовиться как минимум к приему покидающих Украину граждан. Учителя, школьники и их родители, не желающие следовать навязанным националистами правилам, будут активно переезжать в РФ, пополняя ряды бывших украинских студентов, работников вузов и высокотехнологичной промышленности, перебравшихся ранее. Государству придется обеспечить им благоприятные условия для трудоустройства и продолжения обучения. Ведь российское, украинское, белорусское образование и его носители – это наше общее (не первое столетие) культурное и научное пространство, имеющее мощные традиции, богатую историю и многолетние связи. Его сбережение и, возможно, последующее восстановление на территориях, попавших под временный разрушительный контроль местных радикалов и их зарубежных кураторов, – достойная долгосрочная задача для нашей страны.