Исламская мировая война перестала быть пустой угрозой

«Я полагаю, что Гитлер выглядит лучше на фоне иранского лидера аятоллы Али Хаменеи. Гитлер никогда не делал того, что пытается сделать лидер Ирана. Гитлер попытался завоевать Европу, а иранский лидер не оставляет попыток завоевать весь мир», – заявил наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Салман в интервью журналу The Atlantic.

Ранее во время своего визита в США наследник престола откровенно заявил о возможности горячей войны между его родиной и Ираном. По мнению Салмана, если международное сообщество (читай – США и Запад в целом) не усилит давление на Тегеран, уже через 10–15 лет мир станет свидетелем большого вооруженного конфликта.

Таким образом, 32-летний Салман выступил футурологом высокого класса. Тут будет кстати вспомнить «чеховское ружье» – принцип драматургии, который порой применим и в политике.

Случай в Вашингтоне – не первый, когда кронпринц говорит о вооруженном противостоянии с персами. Ранее Салман уже признавался, что Эр-Рияд готовится к войне с Тегераном, более того, раскрыл некоторые детали. Например, такую: королевство собирается сделать все, чтобы война шла только на иранской территории.

Более того, в конце 2017 года в интервью The New York Times Салман уже применял любимый метод либеральной интеллигенции, сравнив противника с фашистами. Верховного лидера Ирана он впервые назвал «новым Гитлером» именно тогда. С тех пор Хаменеи, видимо, «испортился» окончательно, став для мира угрозой страшнее немецкого фюрера. 

Вопросы тут возникают не к самому саудовскому монарху, а к той части журналистов и политологов, которая не верит в «горячую войну» между злейшими геополитическими врагами, ненавидящими друг друга на уровне подсознания. Меж тем к такому сценарию следует относиться со всей серьезностью. Горячие конфликты для Востока, в принципе, дело привычное. Достаточно вспомнить ирано-иракскую и ирако-кувейтскую войны, бесконечную операцию НАТО в Афганистане, ввод войск США в Ирак, гражданский конфликт в Сирии, Ливию и почти не замеченное общественностью вторжение Франции в Мали.

Ближний Восток дольше жил в состоянии резни, нежели мира. Причем жил в полном соответствии с известной цитата Карла фон Клаузевица «Война есть продолжение политики иными, насильственными, средствами».

У Ирана и Саудовской Аравии противоположные экономические и политические интересы. У них разная религия, этнос, менталитет, культура, форма правления. Найти что-то общее у саудитов и иранцев – задача повышенной сложности, вопрос почти космический.

Есть сразу несколько факторов, которые делают большую ближневосточную войну надвигающейся реальностью.

Регион охвачен суннитско-шиитским противостоянием. Межконфессиональный конфликт двух направлений внутри ислама – перманентное состояние Ближнего Востока, имеющее отголоски в любом проявлении человеческого бытия. Саудовская Аравия – лидер арабского суннитского мира, на территории которого находятся святыни ислама – Мекка и Медина. Персидский Иран – лидер шиитского мира, поддерживающий единоверцев в любой точке планеты. Геополитическое противостояние между ними было неизбежным.

При этом речь идет о двух крупнейших экономиках региона (если забыть о Турции), богатых нефтью и газом, а значит – конкурентах.

Наконец, самое простое: арабы и персы истерично ненавидят друг друга. Ближний Восток один, исламский мир один, а претендентов на лидерство – два.

Это, разумеется, не значит, что мир уже завтра столкнется с реальной войной мусульманских гигантов. Но с течением времени противоречия арабов-суннитов и персов-шиитов только усиливаются, что говорит о возможности реального вооруженного противостояния в не самом далеком будущем. Вопрос лишь в его формах. Если сегодня мы наблюдаем опосредованную войну между этими ближневосточными игроками, в будущем подобный формат может оказаться недостаточным.

Иран и Саудовская Аравия живут не в вакууме, и порой случается так, что действия той или иной страны определяются третьими лицами. Примечательно, что откровение Салмана было озвучено после его двухнедельного визита в США. Во время своего турне сын короля провел встречи с министром обороны Джеймсом Мэттисом, американскими деловыми кругами, боссами нефтяных гигантов Exxon Mobil и Chevron.

Если в Саудовской Аравии Иран ненавидели всегда, то в США ненависть к персам переменчива и имеет свою градацию. Администрация Барака Обамы была настроена на нормализацию отношений, но Дональд Трамп, кажется, испытывает к иранцам чувства, описанные в фильме «Мимино» – «большую личную неприязнь». И все бы ничего, Трампу вообще можно многое простить, но его окружение действительно настроено на войну.

Глава Госдепартамента Майк Помпео, советник по нацбезопасности Джон Болтон и шеф Пентагона Джеймс Мэттис являются не просто антииранскими лоббистами, неоконами и «ястребами», ненавидящими «режим аятолл», но и сторонниками применения бомб. При этом нынешняя американская администрация и лично Трамп испытывают особые чувства к противникам Исламской Республики – Саудовской Аравии и Израилю.

Хозяин Белого дома совершил свой первый официальный визит именно в Эр-Рияд, где состоялся исторический «Арабо-американо-исламский саммит» и была заключена астрономическая оружейная сделка на 110 млрд долларов (абсолютный мировой рекорд). Очевидно, что новейшее оружие нужно саудитам не для борьбы с ИГИЛ* или «Аль-Каидой*». Кроме Ирана, у королевства вообще нет врагов, против которых могли бы быть применены военные системы такого уровня.

Началу прямого вооруженного конфликта саудовских арабов с персами пока мешает отсутствие общей сухопутной границы, а также военного опыта и боевого духа у Эр-Рияда, где не желают ставить под угрозу свою сказочно богатую жизнь. Но есть и еще одна причина. Она заключается в том, что война между государствами с совокупным населением более 100 млн человек (32 – Саудовская Аравия, 80 – Иран) – шаг чрезвычайно серьезный.

Такой конфликт способен вовлечь в себя не только все страны исламского мира – в стороне не останется никто. США, безусловно, поддержат саудитов. На стороне Ирана так или иначе выступят Россия и Китай. Теоретически речь пойдет не о региональной войне, а о полноценной исламской мировой.

Здесь как раз тот случай, когда чудовищный масштаб возможной трагедии охлаждает горячие головы. Так что пока политики в Тегеране и Эр-Рияде предпочитают выяснять отношения чужими руками и на чужой территории. Например, в Сирии.

Автор – политолог, эксперт по политике США в Афганистане и на Ближнем Востоке

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ