«Я полагаю, что Гитлер выглядит лучше на фоне иранского лидера аятоллы Али Хаменеи. Гитлер никогда не делал того, что пытается сделать лидер Ирана. Гитлер попытался завоевать Европу, а иранский лидер не оставляет попыток завоевать весь мир», – заявил наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Салман в интервью журналу The Atlantic.
Ранее во время своего визита в США наследник престола откровенно заявил о возможности горячей войны между его родиной и Ираном. По мнению Салмана, если международное сообщество (читай – США и Запад в целом) не усилит давление на Тегеран, уже через 10–15 лет мир станет свидетелем большого вооруженного конфликта.
Таким образом, 32-летний Салман выступил футурологом высокого класса. Тут будет кстати вспомнить «чеховское ружье» – принцип драматургии, который порой применим и в политике.
Случай в Вашингтоне – не первый, когда кронпринц говорит о вооруженном противостоянии с персами. Ранее Салман уже признавался, что Эр-Рияд готовится к войне с Тегераном, более того, раскрыл некоторые детали. Например, такую: королевство собирается сделать все, чтобы война шла только на иранской территории.
Более того, в конце 2017 года в интервью The New York Times Салман уже применял любимый метод либеральной интеллигенции, сравнив противника с фашистами. Верховного лидера Ирана он впервые назвал «новым Гитлером» именно тогда. С тех пор Хаменеи, видимо, «испортился» окончательно, став для мира угрозой страшнее немецкого фюрера.
|
Мухаммед бен Салман (фото: Kyle Mazza/ZUMA/Global Look Press)
|
Вопросы тут возникают не к самому саудовскому монарху, а к той части журналистов и политологов, которая не верит в «горячую войну» между злейшими геополитическими врагами, ненавидящими друг друга на уровне подсознания. Меж тем к такому сценарию следует относиться со всей серьезностью. Горячие конфликты для Востока, в принципе, дело привычное. Достаточно вспомнить ирано-иракскую и ирако-кувейтскую войны, бесконечную операцию НАТО в Афганистане, ввод войск США в Ирак, гражданский конфликт в Сирии, Ливию и почти не замеченное общественностью вторжение Франции в Мали.
Ближний Восток дольше жил в состоянии резни, нежели мира. Причем жил в полном соответствии с известной цитата Карла фон Клаузевица «Война есть продолжение политики иными, насильственными, средствами».
У Ирана и Саудовской Аравии противоположные экономические и политические интересы. У них разная религия, этнос, менталитет, культура, форма правления. Найти что-то общее у саудитов и иранцев – задача повышенной сложности, вопрос почти космический.
Есть сразу несколько факторов, которые делают большую ближневосточную войну надвигающейся реальностью.
Регион охвачен суннитско-шиитским противостоянием. Межконфессиональный конфликт двух направлений внутри ислама – перманентное состояние Ближнего Востока, имеющее отголоски в любом проявлении человеческого бытия. Саудовская Аравия – лидер арабского суннитского мира, на территории которого находятся святыни ислама – Мекка и Медина. Персидский Иран – лидер шиитского мира, поддерживающий единоверцев в любой точке планеты. Геополитическое противостояние между ними было неизбежным.
При этом речь идет о двух крупнейших экономиках региона (если забыть о Турции), богатых нефтью и газом, а значит – конкурентах.
Наконец, самое простое: арабы и персы истерично ненавидят друг друга. Ближний Восток один, исламский мир один, а претендентов на лидерство – два.
Это, разумеется, не значит, что мир уже завтра столкнется с реальной войной мусульманских гигантов. Но с течением времени противоречия арабов-суннитов и персов-шиитов только усиливаются, что говорит о возможности реального вооруженного противостояния в не самом далеком будущем. Вопрос лишь в его формах. Если сегодня мы наблюдаем опосредованную войну между этими ближневосточными игроками, в будущем подобный формат может оказаться недостаточным.
Иран и Саудовская Аравия живут не в вакууме, и порой случается так, что действия той или иной страны определяются третьими лицами. Примечательно, что откровение Салмана было озвучено после его двухнедельного визита в США. Во время своего турне сын короля провел встречи с министром обороны Джеймсом Мэттисом, американскими деловыми кругами, боссами нефтяных гигантов Exxon Mobil и Chevron.
Если в Саудовской Аравии Иран ненавидели всегда, то в США ненависть к персам переменчива и имеет свою градацию. Администрация Барака Обамы была настроена на нормализацию отношений, но Дональд Трамп, кажется, испытывает к иранцам чувства, описанные в фильме «Мимино» – «большую личную неприязнь». И все бы ничего, Трампу вообще можно многое простить, но его окружение действительно настроено на войну.
Глава Госдепартамента Майк Помпео, советник по нацбезопасности Джон Болтон и шеф Пентагона Джеймс Мэттис являются не просто антииранскими лоббистами, неоконами и «ястребами», ненавидящими «режим аятолл», но и сторонниками применения бомб. При этом нынешняя американская администрация и лично Трамп испытывают особые чувства к противникам Исламской Республики – Саудовской Аравии и Израилю.
Хозяин Белого дома совершил свой первый официальный визит именно в Эр-Рияд, где состоялся исторический «Арабо-американо-исламский саммит» и была заключена астрономическая оружейная сделка на 110 млрд долларов (абсолютный мировой рекорд). Очевидно, что новейшее оружие нужно саудитам не для борьбы с ИГИЛ* или «Аль-Каидой*». Кроме Ирана, у королевства вообще нет врагов, против которых могли бы быть применены военные системы такого уровня.
Началу прямого вооруженного конфликта саудовских арабов с персами пока мешает отсутствие общей сухопутной границы, а также военного опыта и боевого духа у Эр-Рияда, где не желают ставить под угрозу свою сказочно богатую жизнь. Но есть и еще одна причина. Она заключается в том, что война между государствами с совокупным населением более 100 млн человек (32 – Саудовская Аравия, 80 – Иран) – шаг чрезвычайно серьезный.
Такой конфликт способен вовлечь в себя не только все страны исламского мира – в стороне не останется никто. США, безусловно, поддержат саудитов. На стороне Ирана так или иначе выступят Россия и Китай. Теоретически речь пойдет не о региональной войне, а о полноценной исламской мировой.
Здесь как раз тот случай, когда чудовищный масштаб возможной трагедии охлаждает горячие головы. Так что пока политики в Тегеране и Эр-Рияде предпочитают выяснять отношения чужими руками и на чужой территории. Например, в Сирии.
Автор – политолог, эксперт по политике США в Афганистане и на Ближнем Востоке
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ