Президент Украины Петр Порошенко в пятницу пообещал, что руководство украинской армии будет полностью гражданским. «Степан Тимофеевич Полторак, генерал армии Украины, был первым военнослужащим, который сложил погоны и стал гражданским министром. До конца года это сделает все руководство минобороны», – сказал он в ходе встречи со студентами национального торгово-экономического университета в Киеве.
Президент лишь озвучил ту реальность, которая должна наступить в соответствии с недавними изменениями в законодательстве. Летом вступил в силу закон «О национальной безопасности Украины», согласно которому министр обороны должен назначаться Радой по представлению президента только из числа гражданских. Во исполнение этого решения в октябре Полторак уволился со службы. С тех пор он возглавляет министерство в ранге гражданского лица. В соответствии с новым законом, штатскими должны быть и заместители министра.
Глава киевского Института анализа и менеджмента политики Руслан Бортник отметил, что это новшество соответствует провозглашенному курсу на вступление в Североатлантический альянс. В большинстве натовских стран, как известно, минобороны занимается лишь снабжением и финансированием армии, а военное управление сосредотачивает в своих руках генштаб.
«В системе НАТО министры обороны не влияют кардинальным образом на подготовку и состояние вооруженных сил, эта функция возложена там на руководство генерального штаба, на кадровых генералов, – сказал Бортник газете ВЗГЛЯД. – Министр обороны считается политической фигурой и коммуникатором между военными профессионалами и гражданским правительством».
Но переход на такую систему, по мнению Бортника, ничего не изменит для Украины. Разве что роль генерального штаба возрастет – к нему отойдет больше полномочий. В соответствии с тем же законом «О национальной безопасности Украины», он становится главным органом военного планирования и управления.
Сейчас генштабом Украины руководит Виктор Муженко – человек, который фактически руководил боевыми действиями на юго-востоке (до прошлого года АТО шла под эгидой службы безопасности Украины) и который, как считается, входит в близкое окружение Порошенко.
«У министра обороны останутся полномочия, связанные с представительством, с социально-экономическим обеспечением вооруженных сил. На боеготовность это не повлияет, но формально можно будет сказать, что Украина приблизилась еще к одному стандарту НАТО», – заключил Бортник.
По словам собеседника, нормальной практикой считается, когда в минобороны «находятся и те, и другие» – и штатские, и военные специалисты.
«В европейских странах на должность гражданского министра обороны назначают людей, никак не связанных с вооруженными силами. Не формально, что он вчера работал, а сегодня снял погоны, а тех, кто никак не связан – ни бизнесом, ни личными связями. Чтобы у этих людей была непредвзятая точка зрения к тому, что происходит. А у нас как было, так и осталось», – посетовал военный эксперт Святослав Стеценко в эфире украинского телеканала NewsOne.
«Если руководствоваться западным опытом развития, гражданский министр обороны, скажем, в США, как правило, является человеком, тесно связанным с силовыми структурами в своей прошлой жизни, а в Европе это, как правило, совершенно посторонний, именно гражданский человек и очень часто даже женщина», – говорит замдиректора российского Института политического и военного анализа Александр Храмчихин.
По его словам, подобная разница отражает разные реалии, в которых работают министры США и европейских стран. Министры обороны стран Европы имеют дело с куда менее боеспособной и куда более малочисленной, чем американская, армией. Им требуется решать меньшее, по сравнению с их американскими коллегами, количество вопросов, связанных с обеспечением, логистикой и взаимодействием с ВПК.
В любом случае, хотя нынешнее нововведение на Украине позиционируется как шаг в сторону НАТО, скорее, это жест в угоду США. Кстати, Полторак всю жизнь служил во внутренних войсках, чья боеспособность до 2014 года была куда выше, чем у собственно армии. Поэтому его назначение гражданским министром обороны – это следование американской модели.
«У нас тоже был министром обороны отставной генерал, а потом был министр совсем американского типа, гражданский, но силовой, потом был совсем гражданский, а нынешнего охарактеризовать сложно: Шойгу ни дня в армии не служил, но при этом он силовик», – напомнил Храмчихин.
В любом случае, штатский министр обороны – это диковинка для украинских военных. «Прямо скажем, украинская армия пока еще гораздо более советская, чем даже современная российская армия. Для советской армии органичен военный министр обороны», – отмечает Храмчихин.
Под советским характером армии эксперт имеет в виду целый комплекс особенностей, которых нет у армий западных государств.
«Не только вооружение и характер боевой подготовки, но и все внутреннее устройство, систему взаимоотношений внутри вооруженных сил, – перечисляет он, – отношение к рядовому составу, продвижение по службе офицеров, отбор офицеров на вышестоящие должности».
Вторжение, пусть и ограниченное, гражданских в эти тонкие сферы может вызвать раздражение у военных. Сразу же вспоминаются споры между штатским министром обороны Анатолием Сердюковым и генералитетом.
Да и на самой Украине была похожая история: в 2007–2009 годах министерство обороны уже возглавлял штатский – Юрий Ехануров. Его руководство прошло под знаком ссор с тогдашним главой правительства Юлией Тимошенко, которая в его адрес опиралась в том числе на мнение генералитета. В итоге Ехануров ушел в отставку, поводом для которой стали обвинения в коррупции.
Напомним, численность ВСУ в декабре 2013 года составляла 168 201 человек. В 2014 году предполагалось сократить армию до 157 тыс. человек. Причем только 119 тысяч из них должны были составлять военные, остальные – гражданские по контракту.
Однако события 2014 года резко изменили тенденцию. К текущему году численность армии достигла 250 тыс. человек. Выпускники военных кафедр вузов призываются теперь аж до 43 лет (кстати, именно эта категория офицеров в основном находится на фронте). Резко вырос и военный бюджет. В 2013 году он составлял около 600 млн долларов или примерно 1% ВВП. Теперь он достиг примерно шести млрд долларов США (5% ВВП), что является самым высоким показателем в Европе.