Израильский Кнессет в окончательном чтении принял закон о праздновании 9 мая Дня Победы над нацистской Германией. Закон закрепляет статус праздника и определяет порядок организации торжеств.
Несмотря на всю обоснованность и логичность решения Израиля, нельзя оставить в стороне международную составляющую ситуации
По сути, парламент формализовал существующую уже много лет традицию общественного празднования 9 мая, которое и так проводилось при поддержке государства.
Главная причина широкого празднования 9 мая в Израиле вполне очевидна – это большое количество выходцев из бывшего СССР, включая непосредственно ветеранов Великой Отечественной войны, для которых 9 мая традиционно является важнейшим праздником. Ни в одной другой стране, куда исторически шла эмиграция, выходцы из Советского Союза не составляют столь значительной части населения.
Известная цитата из песни Владимира Высоцкого «там на четверть бывший наш народ» является некоторым преувеличением, но не слишком большим. Из приблизительно 8 млн человек израильского населения выходцы из бывшего СССР составляют около 1,2 млн. А учитывая, что территориально Израиль – небольшая страна, в которой русскоязычные нередко проживают компактно, тем более понятно продолжение ими традиций покинутой страны (и даже заимствование уже новых ритуалов – например, «Бессмертного полка»).
Безусловно, поддержанию и развитию традиции празднования 9 мая в Израиле способствовало открыто доброжелательное отношение к этому израильского государства, что также вполне объяснимо, учитывая исторические перипетии. День Победы – как и израильские ветераны Великой Отечественной войны – является наглядным свидетельством того, что евреи в той войне были не только жертвами Холокоста, но и победителями нацизма.
В результате придание Израилем 9 мая официального статуса стало, безусловно, замечательным, но в то же время во многом вполне логичным шагом, проистекавшим из до того уже сложившейся практики.
В то же время, несмотря на всю обоснованность и логичность решения Кнессета, нельзя не оставить в стороне и международную политическую составляющую ситуации.
Во-первых, «цивилизованный мир» празднует День Победы, как известно, 8 мая. Кроме того, и это откровенно тревожно – последние годы наблюдается все более отчетливый тренд на, по сути, апологетику нацизма и забвение его преступлений. За примерами далеко ходить не надо. Страны Балтии и Украина совершенно открыто чествуют своих легионеров СС и других пособников нацистов. «Старая» же Европа предпочитает не замечать этого, да еще прозрачно намекает, что Россия придает избыточное значение своему участию в той войне и чрезмерно раздувает ныне праздник по поводу победы в ней.
Во-вторых, Израиль всю свою современную историю является союзником США, причем находящимся на острие в самом «горячем» регионе мира. За последние годы ситуация стала заметно более сложной. С одной стороны, Израиль последовательно сохраняет приверженность этому союзу. С другой стороны, невозможно игнорировать качественное изменение российско-израильских отношений. Дело зашло куда дальше просто нормализации отношений двух стран. Контакты Москвы и Тель-Авива приобрели такую плотность, что регулярно высказываются предположения о полной перекройке отношений в треугольнике Россия – Израиль – США.
В результате при всей внутриполитической уместности закона о 9 мая для Израиля во внешней политике он является демонстративным «пророссийским» демаршем израильского государства – и именно так он будет воспринят на международной арене.
Более того, это решение принято не в 1990-х или 2000-х годах, когда и живых ветеранов войны было еще куда больше, и русскоязычных политиков в Израиле уже хватало, и отношения с Россией были уже очень хорошие.
Нет, этот закон был принят во время острого противостояния России с Западом, в разгар самой масштабной за много десятилетий антироссийской истерии в мире, в момент, когда российско-американские отношения находятся в стадии замерзания, а события на Ближнем Востоке принимают все более крутой поворот.
Именно этот момент еврейское государство выбрало для того, чтобы совершить демонстративный и подчеркнуто дружественный жест в адрес России, причем в символически крайне значимом вопросе.
Вероятность, что имеет место случайное совпадение, представляется крайне сомнительной.