Первая военная база Китая за рубежом будет открыта в африканском государстве Джибути, расположенном в геополитически важном районе – у пролива, соединяющего Красное море и Индийский океан.
Слово «база» в Китае нельзя употреблять
«Это будет первая зарубежная база ВМФ Китая, хотя Пекин официально называет ее логистическим объектом», – сообщает в публикации в среду гонконгская газета South China Morning Post. Если быть точным, речь идет о пункте материально-технического обеспечения (ПМТО) флота. Напомним, единственный российский ПМТО за пределами нашей страны находится в сирийском Тартусе. Строительство китайской базы было начато в 2016 году.
Накануне из южнокитайской провинции Гуандун на африканскую базу был направлен военный контингент. На церемонии командующий военно-морскими силами КНР вице-адмирал Шэнь Цзиньлун зачитал военным приказ о развертывании базы и вручил им знамя воинской части. Как сообщает агентство Синьхуа, военных доставят два транспортных корабля – десантный корабль-док и полупогружное судно.
Китай не первая держава, закрепившаяся в Джибути. Здесь действуют военные базы США, Франции и Японии.
Борьба с пиратством или геополитическое соперничество?
Газета «Цзефанцзюнь бао» – официальное издание Народно-освободительной армии Китая (НОАК) – подчеркивает: создание базы позволит Китаю нарастить свои возможности в области поддержания глобального мира, в том числе в деле борьбы с международным пиратством.
Действительно, Джибути граничит с непризнанным государством Сомалиленд – частью распавшейся Сомали, считающейся признанным «гнездом» пиратства.
Вместе с тем, как отмечает South China Morning Post, появление китайской базы в северо-западном «углу» Индийского океана не может не обеспокоить Индию, традиционного геополитического соперника Китая.
Заметим, что лидеры КНР и Индии Си Цзиньпин и Нарендра Моди не стали встречаться в рамках гамбургского саммита G20. Попытки глав двух государств преодолеть напряженность в отношениях потерпели неудачу, констатировали тогда западные СМИ.
Китайский форпост в Африке может стать еще одной «жемчужиной» в «цепочке», протянутой в регионе, отмечает South China Morning Post. Издание имеет в виду беспокоящие Дели военные контакты Пекина со Шри-Ланкой, Бангладеш и Мьянмой – таким образом по восточным и южным рубежам Индии выстраивается дуга китайских зон влияния.
В апреле в китайских СМИ появились сообщения о том, что Пекин намерен создать около 10 баз своего ВМФ по всему миру. Базы планируется разместить «в дружественных (Китаю) странах, например в Пакистане» – последнее обстоятельство явно будет нервировать Индию. Как ранее отмечала газета ВЗГЛЯД, Китай и главный оппонент Индии в регионе вывели свое партнерство на новый уровень.
Как сообщало китайское англоязычное издание Global Times, основной задачей баз будет обслуживание авианесущих групп ВМС Китая. Число таких групп планируется довести до шести. Напомним, в апреле был спущен на воду новый, второй по счету китайский авианосец.
Слово «база» употреблять нельзя
Директор Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО Александр Лукин уверен: заявленная Пекином цель имеет в первую очередь экономическую подоплеку. Китай заинтересован в обеспечении поставок энергоносителей, крупнейшим импортером которых он стал, указал эксперт в комментарии газете ВЗГЛЯД.
#{image=1142105}По состоянию на прошлый год Китай потреблял 7,6 млн баррелей нефти в день (на 14% больше, чем в 2015-м). По оценкам Международного энергетического агентства, по итогам нынешнего года КНР станет одним из основных потребителей нефти. Импорт газа Китаем увеличился за минувший год на 9% и «дорос» до 64,5 млрд кубометров.
Россия в прошлом году выходила на первое место по экспорту нефти в Китай. Но КНР стремится диверсифицировать потоки – в том числе для того, чтобы не попасть в топливную зависимость от России.
Как напомнил Лукин, нефтяные поставки идут и с Ближнего Востока, и из Анголы морским путем. Отметим, что к нефтяной кладовой Черного континента – Анголе китайцы проявляют давний интерес, как и к Африке в целом – и здесь китайский бизнес активно теснит российский.
«Китай становится крупной морской державой», – констатировал Лукин. Следовательно, чтобы обезопасить нефтяной транзит через Индийский океан и Молуккский пролив, КНР должна – и, скорее всего, будет – увеличивать число военных баз в регионе.
Замдиректора Института Дальнего Востока РАН, доктор экономических наук Андрей Островский увязывает создание базы в Джибути с проектом «Один пояс и один путь». Речь идет о выдвинутом Си Цзиньпином в 2013 году плане объединения двух проектов – «Экономического пояса Шелкового пути» и «Морского Шелкового пути XXI века». По оценке китайских СМИ, предположительный экономический масштаб «мегапроекта» – 21 триллион долларов.
«Для охраны торговых караванов и была создана база в Джибути, ведь нельзя допустить, чтобы морские пути были перерезаны, – объяснил Островский. – Тем более что в Восточной Африке достаточно много пиратских захватов судов», – добавил он. Действительно, в марте 2017 года сомалийские пираты вновь всерьез напомнили о себе, впервые за пять лет захватив нефтеналивной танкер.
Лукин отметил, что внутри самого Китая идет большая дискуссия о базах, поэтому их даже не называют «базами», а просто «какими-то перевалочными пунктами». «Слово «база» в Китае нельзя употреблять, потому что всю историю Китайской Народной Республики официальная идеология гласила: только империалистические государства, стремящиеся всех захватить (прежде всего США), создают базы военные за рубежом. Необходимость в них пришла, но идеологию менять сложно, иначе их все будут обвинять, что они делают то же самое», – объяснил эксперт.
Деятельность Пекина продиктована исключительно экономическими интересами, подчеркнул Лукин. Этим же объясняется и борьба КНР с Индией за влияние в островных и других государствах Южной и Юго-Восточной Азии: китайская экономика растет, поэтому Поднебесная ищет новые рынки сбыта и инвестиций, указал эксперт.
То, что Китай вытесняет США из Африки, не так уж плохо для России
В 1970–1980-е годы СССР активно присутствовал в регионе Африканского Рога – в частности, в 1977–1991 годах действовала военно-морская база (533 ПМТО) на эфиопских островах Дахлак в Красном море. Москва проявляла интерес и к стратегически важному Джибути.
В минувшем году в российскую политику вернулась тема воссоздания бывших советских военных баз по всему миру, включая Африку. Но пока что речь идет лишь об обсуждении – в то время как Китай действует.
Для России появление китайской базы на Красном море означает, что шансы вернуть позиции Советского Союза, которые он раньше имел в Африке, очень интенсивно сокращаются, заметил в беседе с газетой ВЗГЛЯД первый вице-президент Академии геополитических проблем, доктор военных наук Константин Сивков. К слову, по оценке Лондонского Международного института стратегических исследований (IISS), уже 68% африканских стран закупают китайское оружие.
Необходимо «обеспечить военной силой экономические позиции Китая в африканском регионе», заявил Сивков газете ВЗГЛЯД. Для начала Пекин укрепляет таким образом позиции в районе Африканского Рога, но далее будет продвигаться в глубину Африки, считает эксперт. «Безусловно, экспансия будет продолжаться – и сопровождаться войнами и вооруженными конфликтами на этом континенте», – подчеркнул он.
Как указал собеседник, это будет происходить в форме внутренних конфликтов, которые будет провоцировать КНР, борясь за доминирование в тех или иных странах, а также в форме военных столкновений Китая и США в отдельных странах, не напрямую, а через подконтрольные им группировки. В то же время, отметил Сивков, то, что таким образом Китай вытесняет из Африки США, для России не так уж плохо.