В первый день лета в польском Щецине стартовали крупнейшие морские учения НАТО на Балтике – Baltic Operations (Baltops). «В тренировке примут участие более 40 военных кораблей из 14 стран, которые прибудут в Щецин 1 и 2 июня, 4 тыс. военнослужащих, более 50 военных кораблей из Бельгии, Дании, Эстонии, Финляндии, Франции, Нидерландов, Литвы, Латвии, Германии, Норвегии, Польши, Великобритании, Швеции и США», – говорится в сообщении министерства обороны Польши.
Это была первая и единственная громкая морская победа флота Речи Посполитой
Вплоть до 16 июня и финиша в немецком Киле альянс будет отрабатывать «проведение международной операции». И если уточнить во властных кругах Польши, против кого такая операция может быть направлена, ответ будет однозначным – против России. Однако принятие учений Baltops нужно Варшаве не только для построения имиджа «главного рубежа обороны перед лицом российской агрессии». Дело еще и в том, что именно сейчас Польша решила заняться усилением и обновлением своего военно-морского флота. Упорство, с которым Варшава укрепляет свои ВМС, позволяет местным СМИ говорить «о геополитических амбициях Польши», ведь флот является инструментом активной внешней политики – это «длинная рука», позволяющая дотянуться до предполагаемого противника через водную гладь.
Достучаться до Трампа
Польше с флотом исторически не везло. Короли Речи Посполитой неоднократно пытались обзавестись сильными ВМС, но в итоге эти ВМС добивались успеха лишь в порядке исключения. Одно из них описывает историк Александр Полубяко:
«Шведская эскадра, отправленная с целью блокады Данцига, 28 ноября 1627 года встретила флот Речи Посполитой недалеко от Оливы. Шесть шведских кораблей (140 орудий, около 700 человек экипажа и солдат) встретили две эскадры в составе десяти кораблей (179 орудий, около 1160 человек экипажа и солдат). Количественное превосходство флота Речи Посполитой вполне компенсировалось качественным превосходством шведов: из шести шведских кораблей пять – это галеоны, польский флот в своём составе имел лишь четыре галеона. Перевес корабельной артиллерии флота Речи Посполитой также был только количественным. Шведы были достаточно уверены в своих силах, тем не менее морское сражение под Оливой ими было проиграно: сильно поврежденный флагманский Tigern был взят на абордаж, Solen был взорван самим экипажем во время схватки на борту, остальные корабли ушли в море. Это была первая и единственная громкая морская победа флота Речи Посполитой».
Вплоть до конца XVIII века, положившего, как известно, предел существованию независимой Польши, флот этой страны неоднократно воссоздавался заново – и снова исчезал: корабли тонули, распродавались, ставились на прикол. По-настоящему польский флот родился лишь в ХХ веке, когда страна вернула себе суверенитет. Поляки получили некоторое количество бывших германских кораблей по итогам Первой и Второй мировых войн, кое-что досталось им от британцев, многое – от СССР. Но нынешняя военно-морская концепция Варшавы естественным образом зиждется на внешнем курсе и политической ориентации страны.
«Польша играет в общую для Восточной Европы игру по противостоянию Москве. При этом правящая партия «Право и Справедливость» (ПиС) Ярослава Качиньского хочет быть её ведущим игроком. Варшава «флиртует» с Беларусью, конкурирует с Вильнюсом за внимание США, усиливает военное сотрудничество с Украиной и, конечно, пытается укрепить собственное влияние в НАТО. Но такие внешнеполитические амбиции новых польских властей требуют всё более решительных действий», – заявил газете ВЗГЛЯД политический аналитик Андрей Стариков.
Во многом показателен прошлогодний саммит НАТО в Варшаве. «Задачей-минимум для ПиС было добиться увеличения численности солдат альянса на своей территории. С задачей справились, надо двигаться дальше – просить у Вашингтона ещё больше войск, достроить базу противоракетной обороны США. Буквально на днях Пентагон подтвердил свои намерения к 2018 году разместить в Редзиково многоцелевой зенитно-ракетный комплекс Aegis Ashore», – напомнил он.
«Неприемлемость для ПиС концепции «двухскоростной Европы», ослабление проамериканского блока в ЕС после «Брексита» заставляют польскую дипломатию искать большую поддержку из-за океана. Варшава рекламирует себя Вашингтону как восточноевропейский военный фронтир для противостояния «российской угрозе». В рамках этой стратегии Варшава торпедирует основополагающий Акт Россия – НАТО от 1997 года, в соответствии с которым альянс дал обязательства не размещать существенных боевых сил вдоль российских границ на постоянной основе. Параллельно этому модернизируется польская армия, закупаются подлодки. Тем самым руководство республики посылает сигнал новой администрации Белого дома о серьёзности своих намерений. «Не просто, мол, просим чего-то, но сами инвестируем в собственную безопасность. Ведь известно, как нетерпимо Дональд Трамп относится к низким тратам союзников по НАТО», – резюмировал Стариков.
Коллекция «старых утюгов»
Как заявил газете ВЗГЛЯД главный редактор Балтийского военно-исторического журнала Baltfort писатель Юрий Мелконов, пока что Польша имеет небольшой, достаточно сбалансированный флот, доставшийся ей от социалистических времён. «Главный недостаток польского флота – это его возраст. Постоянно приходят сообщения о праздновании кораблями тридцати- и сорокалетних юбилеев. Новых кораблей нет, а существующие имеют все проблемы, которые положены старым судам», – отмечает Мелконов.
В этом смысле логика поляков понятна. Определенное обновление базы с учетом времени ведут и соседи Польши по НАТО. «Например, в Литве активно закупается техника для сухопутных войск, приобретается что-то для авиации, что-то для флота. В Латвии тоже закупается много техники для сухопутных войск. Латыши изготовили на своих верфях патрульные корабли и купили тральщики, правда, ничего в течение двадцати пяти лет не приобретается для авиации. В Эстонии покупают только технику для сухопутных войск, обзавелись несколькими тральщиками, но не покупают военных самолетов. Зато и в Латвии, и в Эстонии, и в Литве вкладывают большие средства в военную инфраструктуру. Эта ситуация определяется внутренними особенностями балтийских стран и, самое главное, направлением политики со стороны США и НАТО», – отмечает эксперт.
Другое дело, что поляки держат свои разведывательные корабли «в напряжении и готовности» – их всегда можно видеть во время сопровождения российских судов на морских трассах между Санкт-Петербургом и Калининградом.
На данный момент ВМС Польши включают сорок с лишним кораблей. В частности, в распоряжении Варшавы есть два старых фрегата (американского типа «Оливер Х. Перри»), тридцатилетний сторожевой корабль «Кашуб», три ракетных катера, также находящихся в преклонном возрасте, и пять откровенно древних подводных лодок, четыре из которых были приобретены в свое время у Норвегии. Норвежские субмарины типа «Коббен» строились ещё в 60-х и спустя двадцать–тридцать лет службы были либо отправлены на слом, либо пущены на запчасти, либо переданы Дании и Польше.
#{weapon}Мелконов подчеркивает, что о высокой технической готовности этих лодок говорить не приходится. Более того, по его словам, «даже американские фрегаты ничего хорошего в польский флот не принесли – и вообще удивительно, что Польша, обладающая прекрасной судостроительной промышленностью, все военные корабли пытается закупать за рубежом». По мнению эксперта, это может объясняться разногласиями между высшим руководством страны, министерством обороны, генералитетом и командованием польским флотом.
Как следствие, состояние польского флота давно вызывает у причастных тревогу. В 2008 году руководство ВМФ подготовило секретный доклад для парламентской комиссии по делам национальной обороны, но, благодаря утечкам, он стал достоянием прессы. «В докладе сообщается, что основу ударной мощи польского ВМФ составляют два больших ракетных фрегата «Пуласки» и «Костюшко» (который первоначально предполагалось списать еще к 2015 году – прим. ВЗГЛЯД). Оба были спущены на воду в 1980 году. В 2001 году Польша получила их от США. Они вооружены относительно современными ракетами Standard и Harpoon. Проблема, как сообщается в докладе, заключается в том, что в 2014 году в США останавливают производство запасных частей для кораблей такого класса. Сложности также связаны с тем, что на фрегатах используются вертолеты Kaman Super Seasprite. От них американские военно-морские силы отказались еще в 2001 году. Сохранение на вооружении старых вертолетов, по оценкам авторов доклада, очень затратно», – писал по этому поводу военный эксперт Алексей Тимофеев, подчеркивая, что эксплуатация этих кораблей – удовольствие не из дешёвых.
«По сведениям польского издания NIE, приведение американских «подарков» в порядок обошлось польским налогоплательщикам в десятки миллионов долларов. Дело в том, что после двадцатилетнего использования фрегаты нуждались в капитальном ремонте. Американцы сэкономили на нём, передав корабли полякам и при этом заработав на запчастях, технической помощи и обучении персонала. Не лучше обстоит ситуация с подводными лодками. Самая молодая из четырех подлодок класса «Коббен», которые были переданы Польше Норвегией, имеет сорок лет от роду. Первоначально предусмотренный срок использования составляет двадцать пять лет, однако они эксплуатируются по сей день. Сейчас флот испытывает серьезные проблемы с запчастями к подлодкам: те, что есть, уже подходят к концу. В докладе говорится, что ремонт большинства подлодок уже невозможен. За годы эксплуатации из-за борьбы с ржавчиной стенки корпусов серьезно истончились. Через несколько лет может случиться так, что единственной польской подлодкой на ходу окажется советская субмарина «Орел» класса «Кило» 1986 года выпуска», – пояснил он.
«Без обороны Балтики мы не защитим наше отечество»
Таким образом, для Польши приобретение новых субмарин – не роскошь, но настоятельная необходимость. Ещё в 2012 году тогдашний министр обороны Польши Томаш Семоняк представил план развития ВМС страны до 2030 года. Семоняк понял, что пытаться ремонтировать «старые калоши» и в дальнейшем нет никакого смысла – и сделал акцент на покупку кораблей новой постройки. Обновление польского флота будет происходить в три этапа со сроками окончания к 2022, 2026 и 2030 годам. Целью является «получить качественный скачок с ограниченными финансовыми ресурсами».
Предполагается, что к 2030 году ВМС Польши полностью обновятся, избавившись от устаревшего хлама. Польские моряки получат четыре новые подводные лодки (первоначально планировалось купить только три), три корабля береговой обороны, три патрульных корабля, три новых тральщика, два спасательных судна, два корабля радиоэлектронной разведки и семь судов обеспечения.
Что касается морской военной авиации, к указанному сроку планируется сохранить десяток самолетов М-28 различных вариантов (из дюжины находящихся сейчас в строю), а также один из четырех поисково-спасательных вертолетов W-3RM. Также планируется закупка шести новых противолодочных и шести поисково-спасательных вертолетов, шести беспилотников (в том числе трёх вертолетного типа для корабельного базирования), десятка современных корабельных противоминных комплексов и двух комплексов ЗРК для ПВО главной базы флота в Гдыне.
«Речь о приобретении как минимум четырех подлодок. Без обороны Балтики мы не защитим наше отечество», – заявил на днях министр обороны Польши Антоний Мачеревич. Правда, при этом он не озвучил ни точных сроков получения подлодок, ни их подробных технических характеристик – уточнив лишь, что новые субмарины «должны быть оснащены не только средствами защиты, но и средствами поражения». Ранее польские военные выражали пожелание, чтобы субмарины вооружили крылатыми ракетами большой дальности типа Raytheon Tomahawk или MBDA SCALP Naval.
Пока что не известна и компания, которой достанется заказ, но ранее сообщалось, что за этот приз состязаются кораблестроительные консорциумы DCNS, TKMS, Fincantieri, Navantia и DSME. А минувшей осенью в прессу просочилась информация, что, скорее всего, лакомый кусок достанется шведской SAAB, а французская DCNS, предложившая версию дизельной подлодки «Скорпен», больше не рассматривается минобороны Польши в числе основных претендентов на победу. Столь же невысоко оцениваются шансы немецкой TKMS, которая предлагает одну из подводных лодок собственной разработки.
В наибольшей степени Польшу заинтересовал шведский проект А26. Это неатомная субмарина водоизмещением 1900 тонн, с длиной корпуса 63 метра, её основное предназначение – операции в прибрежных водах. A26 вооружена четырьмя торпедными аппаратами калибра 533 мм и имеет один отсек для дополнительного вооружения. Важно, что субмарина оснащена двигателем Стирлинга (шведы удерживают мировое лидерство в использовании данного вида двигателей для подводного кораблестроения), позволяющим ей выполнять боевые задачи без всплытия для подзарядки аккумуляторов до двадцати суток. Экипаж составляет от 17 до 26 человек.
Введение в строй новых субмарин (возможно, поляки получат их уже до конца текущего года) ознаменует первый этап капитальной модернизации флота Польши. В конечном счете Варшава получит относительно небольшой, но достаточно крепкий морской «кулак».