После небольшого перерыва новая администрация США вернулась к своему изначальному приоритету: Иран – враг общества номер один.
Проблема для Трампа может возникнуть в связи с тем, что оба обострения закончились, по сути, ничем
Госсекретарь Рекс Тиллерсон заявил, что ядерная сделка с Ираном провалилась, а политика стратегического терпения оказалась «неудачным подходом». Кроме того, он назвал Иран «ведущим спонсором терроризма в мире».
С одной стороны, в этом ничего нового. Жестко негативное отношение к Ирану Трампа и его команды известно давно. С другой, чем дальше, тем более двусмысленная ситуация складывается в этой связи для администрации США.
Дело даже не в том, что Дональд Трамп чрезвычайно быстро нарушил свои предвыборные обещания не заниматься свержением режимов и насаждением демократии на других концах света. Это проблема его отношений с американскими избирателями.
Куда важнее, что последние сильные – и силовые – телодвижения американской администрации начинают выглядеть все более странно в глазах наблюдателей, включая третьи страны. Еще немного, и они начнут производить противоположный задуманному эффект.
Причины резкой активизации Дональда Трампа на внешнеполитической арене называют разные: от необходимости сбить волну антитрамповской информационной кампании до желания усилить свои позиции в отношениях с ключевыми великими державами. В частности, многие наблюдатели отмечали, что совпадение запуска ракет «Томагавк» по сирийской авиабазе и визита Си Цзиньпина в США выглядит не случайным и похоже на попытку давления на Пекин.
Как бы то ни было, последние недели ознаменовались последовательным обострением ситуации со стороны Вашингтона сначала с Сирией, затем с КНДР и наконец – с Ираном. При этом в первых двух случаях демонстративно использовалась военная составляющая. Если в случае с ракетной атакой на авиабазу Шайрат опасения по поводу возможного военного столкновения США и России развеялись очень быстро, то в случае Кореи возникла масштабная, почти истерическая реакция по поводу почти неизбежной ядерной войны.
Проблема для Трампа может возникнуть в связи с тем, что оба обострения закончились, по сути, ничем. Впечатляющий ракетный удар по сирийскому военному объекту подтвердил, что американская армия является самой сильной в мире, однако в итоге выяснилось, что авиабаза получила минимальные повреждения и менее чем через сутки полностью восстановила свою работу. Политические же последствия произошедшего нивелировала Россия, заблокировав антиасадовскую резолюцию в Совбезе ООН.
С КНДР получилось еще более показательно. Туго закрученная пружина обострения закончилась тем, что Пхеньян и на йоту не уменьшил свою воинственную позицию, зато появились объяснения, что ударная группа ВМС США вовсе не направлялась к берегам Корейского полуострова. Что касается политических последствий обострения, то тут вновь Россия перекрыла планы США по осуждению КНДР в Совбезе ООН.
Возможно, Трамп и его администрация в обоих случаях успешно решили те или иные тактические задачи, стоявшие перед ними, например, в связи с отношениями с Китаем. Однако в целом для мира ситуация и с Сирией, и с КНДР представила Штаты в не слишком выгодном свете и может быть описана двумя сакраментальными выражениями: «замах на рубль, удар на копейку» и «а потом пришел лесник», где в роли лесника выступила Россия в Совбезе ООН. Это, очевидно, не лучшее для репутации мирового гегемона и глобальной сверхдержавы положение.
Теперь же, не успев развязаться с Сирией и КНДР, Белый дом инициирует обострение по третьему – иранскому – направлению, и нет особых сомнений, что результаты будут аналогичными. Иран и сам за себя постоять может, и при необходимости Россия окажет ему необходимую политическую поддержку, что вполне прозрачно заявляется Москвой.
Таким образом, за короткий отрезок времени имеют место три подряд военно-политических обострения, по результатам которых мировая сверхдержава, несмотря на применение силовой составляющей, выглядит не способной добиться поставленных целей. Причины действий и цели американской администрации в текущих событиях можно обсуждать. Однако вне зависимости от планов и намерений Белого дома происходящее укладывается, в первую очередь, в объективную, глобальную и уже далеко не новую тенденцию распада однополярного мира.