Петр Порошенко «инициировал проведение чрезвычайного заседания консультационного комитета президентов Украины и Польши». Об этом в четверг сообщил пресс-секретарь украинского президента Святослав Цеголко на своей странице в Facebook*. Поводом стали последние высказывания представителей Варшавы в адрес Киева. Такие высказывания прозвучали с самого высокого уровня.
Во вторник президент Польши Анджей Дуда заявил: представители радикально националистических и антипольских взглядов не должны присутствовать в большой украинской политике.
Глава польского МИДа Витольд Ващиковский объявил, что Варшава откажет во въезде украинцам с антипольскими взглядами.
«Бандеристам» грозят тюрьмой
Власти Польши уже сообщили о запрете на въезд некоего украинского чиновника, имя которого не указывалось. Польская пресса предполагает, что речь идет о Владимире Вятровиче, директоре государственного Украинского института национальной памяти. К слову заметим, что киевские власти создали эту структуру по образу и подобию аналогичного польского института.
Сам Вятрович в четверг выразил недовольство тем, что «на могиле Неизвестного солдата в Варшаве (место обязательного посещения международными делегациями) появилась таблица с чествованием польских воинов, погибших в борьбе с УПА*».
Тем временем в сейме – нижней палате польского парламента – рассматривается законопроект об ответственности за отрицание преступлений нацизма. В документ внесено понятие «бандеризм» (по имени лидера «Организации украинских националистов» Степана Бандеры). Инициатором законопроекта выступил минюст Польши. За попытку оправдания действий Бандеры, главкома ОУН*-УПА Романа Шухевича и подобных деятелей предлагается давать до 3 лет лишения свободы и штраф. Действие уголовных наказаний предложено распространить не только на польских граждан, но и на иностранцев.
Позиция Киева также очевидна безо всяких дополнительных консультаций. «Как вчера отметило Министерство иностранных дел Украины, «в проевропейской политике украинской власти нет политиков, у которых были бы антипольские настроения. Украина – это стратегический партнер Польши», – заверил пресс-секретарь Порошенко Святослав Цеголко.
Тем не менее примеры антипольских (и в ответ – антиукраинских) настроений можно наблюдать практически каждый день. Последние недели не стали исключением.
Кто кого оккупировал?
В минувшее воскресенье глава МИД Польши Ващиковский, будучи с визитом в Львове, отказался посещать музей-мемориал «Тюрьма на Лонцкого». Причиной стало мнение директора учреждения Руслана Забилого, что Польша в 1918 году оккупировала Западную Украину. В ответ Забилый объявил, что польскому министру «не хватило отваги, чести и достоинства».
По итогам этой поездки во Львов – город, до 1939 года находившийся в составе Польши, а ныне считающийся оплотом украинского национализма – Ващиковский заявил:
«До сих пор мы сжимали зубы, поскольку (учитывая нашу военно-политическую доктрину и безопасность), сохранение независимой Украины бесценно. Однако
мы сочли, что нас используют, что Украина достаточно беззаботно смотрит на эту проблему и исходит из расчета, что мы, безусловно, будем... стоять на ее стороне в конфликте с Россией и не требовать решения двусторонних проблем – исторических или образовательных».
Накануне вице-консул Польши в Луцке Марек Запур назвал Львов польским городом. Заявление прозвучало в музее города Ровно в ходе ожесточенной дискуссии на тему «Дорога к польско-украинскому примирению в межвоенный период». На сей раз примирения не вышло. Украинские участники встречи обвинили Польшу в захвате части территории Украины в 1919–1920 годах. По словам присутствующих, вице-консул заявил, что
«украинского государства тогда не существовало, Львов – польский город, а в современности можно утверждать, что Украина подобным путем оккупировала Крым и Донбасс».
После этой дискуссии о «примирении» представители «Правого сектора*» потребовали изгнать вице-консула с Украины.
По мнению экспертов, «исторический» конфликт между соседями действительно превратился в тенденцию, оказывающуюся важнее взаимных экономических интересов.
«Исторические недоразумения» вышли на первый план
«Когда на второй план отходят экономические отношения между соседями (а интенсивность этих отношений между Украиной и Польшей снизилась в связи со снижением активности транзита товаров через Украину), то на первый план выходят разного рода исторические недоразумения», – отметил в комментарии газете ВЗГЛЯД руководитель фонда «Украинская политика» Константин Бондаренко.
По оценке польских экономистов, после Майдана Польша начала терять Украину как рынок сбыта своих товаров. При том, что, по официальным данным за первое полугодие 2017 года, товарооборот между Россией и Польшей вырос на 30 процентов, Украина по-прежнему находится лишь на 14-м месте в списке польских экспортных партнеров и на 22-м – в импорте.
«Мы видим национализм, который расползается по Украине. Когда на Украине говорят, что главным героем является Бандера, то в Польше вспоминают события на Волыни и в Восточной Галиции», – заявил в комментарии газете ВЗГЛЯД польский политолог, бывший зампредседателя международного комитета сейма Тадеуш Ивиньский.
Президент варшавского «Европейского центра геополитического анализа» Мартин Домогала, в свою очередь, отметил в комментарии газете ВЗГЛЯД:
«Специалисты предупреждали: если во время евромайдана мы не решим эту проблему, то спустя 2–3 года тема бандеризма станет проблемой номер один в отношениях между нашими странами. Сейчас этот прогноз осуществился».
Нельзя не видеть «некие признаки национализма» и в Польше, отмечает польский политолог. По его мнению, имперские амбиции особенно заметны среди представителей правящей партии «Право и справедливость». К этой партии, напомним, принадлежат и президент Дуда, и глава МИД Ващиковский. Ивиньский упомянул продвигаемую нынешней польской властью идею «Инициативы трех морей» (некоего альянса государств, расположенных между Балтикой, Адриатикой и Черным морем). На прошедший в июне в Варшаве саммит «Трех морей» Украину не пригласили.
Но, подчеркивает Ивиньский, «Польша не имеет никаких территориальных претензий к Украине». «Никто из серьезных польских политиков не хотел бы, чтобы Львов или Западная Украина в целом стали частью Польши», – в свою очередь, заявляет Мартин Домогала.
Претензии – пока в части возвращения собственности бывших жителей Западной Украины – выдвигаются на уровне неправительственных структур. Так, в этом направлении работает организация «Реституция Кресов» (Kresy Wschodnie – польское название территорий Западной Украины, Западной Белоруссии и литовского Виленского края, входивших в состав 2-й Польской республики до Второй мировой войны). По утверждению ряда СМИ, «Реституция Кресов» пользуется поддержкой МИД Польши.
«Есть польская мечта, чтобы Львов и Вильнюс вновь стали Польшей, но это лишь мечта. По сути, люди хотят, чтобы была возможность спокойно путешествовать, посетить кладбища и могилы предков», – говорит Домогала. Заметим, что и с могилами польских предков на Украине есть проблема. «Нам не дают даже провести поиск останков наших солдат, погибших при обороне Львова», – отмечал глава польского Института национальной памяти Ярослав Шарек.
Пойдет ли Порошенко на чистку своего окружения?
Как отмечает Константин Бондаренко, результатом «исторического конфликта» стало то, что
«отношения Украины и Польши сейчас находятся на низшей точке за все последние десятилетия, начиная с 1990 года».
Если Порошенко действительно хочет примирения с Польшей, то ему следует убрать радикалов из своего окружения, особенно тех, кто существенно влияют на идеологическую сферу и на сферу пропаганды, полагает украинский политолог.
По оценке экспертов, к числу таких фигур относится, например, действующий министр информационной политики, член Совета нацбезопасности и обороны (СНБО) Юрий Стець, который в 2014 году был депутатом Рады именно от «Блока Порошенко». Не следует также забывать, что партнером президентского блока по коалиции является партия «Народный фронт» экс-премьера Арсения Яценюка, к которой тяготеют националисты различной степени радикальности.
Возникает вопрос – пойдет ли Порошенко на «чистку» киевской элиты ради улучшения отношений с Варшавой и хватит ли у него на это властного ресурса.
«Порошенко должен понимать, что можно долго заигрывать с группами, исповедующими этнический национализм, но рано или поздно придется определиться», – подчеркивает Бондаренко.
«Я думаю, этот конфликт быстро не закончится. Если бы украинская сторона пошла по пути Германии, когда немцы признали свою вину в преступлениях Гитлера, это было бы нормально», – в свою очередь, отмечает польский политолог Мартин Домогала.
В отличие от Венгрии, Польша ограничивается «символическим конфликтом»
Политолог, член президентского Совета по межнациональным отношениям Богдан Безпалько, в свою очередь, полагает, что «в реальности отношения между Польшей и Украиной не являются настолько критически сложными».
Если после принятия Украиной скандального закона об образовании Венгрия прямо угрожала Киеву пересмотром соглашения об ассоциации с ЕС, то Польша ничего подобного не предприняла, указал Безпалько в комментарии газете ВЗГЛЯД. Хотя Варшава могла бы использовать «большое количество инструментов, например, закрыть или сильно ограничить приток граждан Украины на свой трудовой рынок (по оценке на 2016 год, в Польше работало 1,2 млн украинцев – прим. ВЗГЛЯД)», пояснил эксперт.
По мнению Безпалько, если конфликт носит символический характер, то и разрешить его можно было бы символическими мерами. Например, Порошенко мог бы посетить «Мемориал орлят» во Львове, возложить цветы, заявить о необходимости примирения. При этом «в реальности и Шухевич и Бандера останутся культовыми фигурами на Украине», а Украина и Польша будут по-прежнему находиться «в одной антироссийской лодке», подчеркивает собеседник.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ