Шесть дней назад представители Сирийской арабской армии объявили о взятии населенного пункта, который был удостоен переходящего звания «последнего оплота ИГИЛ* в Сирии», то есть Абу-Камаля. О том, какое значение этот небольшой город имеет в рамках внешнеполитического противостояния в Сирии, газета ВЗГЛЯД подробно писала.
Информацию о взятии города подтвердило и Минобороны России. Но за этим последовали сообщения о том, что боевики ИГИЛ якобы отбили Абу-Камаль обратно.
В течение суток на Фрунзенской набережной эти сообщения категорически опровергли. После чего ряд западных изданий заявили, что речь о захвате города кем-либо пока не идет – позиционные бои продолжаются.
Эта история – наглядная иллюстрация того, как бывает вреден восточный оптимизм в сложной ситуации.
Текущее положение в Абу-Камале, Маядине и вообще вдоль Евфрата до иракской границы наводит на классическую дискуссию о стакане – он наполовину полон или все-таки наполовину пуст? Правительственные войска обошли многострадальное поселение с запада и юга (со стороны пустыни) и по факту перекрыли его снабжение из Ирака. Частично они вошли в черту города, который сильно разрушен, тотально заминирован и изрыт подземными ходами.
Если смотреть по карте, то северная часть города, в которой сейчас засели джихадисты, выглядит окруженной. На деле игиловцы сообщаются с себе подобными через Евфрат, а подземные коммуникации превратили уличные бои в «охоту на кротов»: ты их только что перед собой уничтожил, а они из-под земли сзади вылезли.
Начиная с 10 ноября фронт в Абу-Камале постоянно и хаотично двигается. Фотодокументы из центральной части города, как и спутниковые снимки, устаревают уже на момент съемки. И определять какой-то «процент контроля» за центральной частью пока что просто бессмысленно.
В Дамаске чрезвычайно оптимистично определили 48 часов на зачистку Абу-Камаля. Прошло уже вдвое больше времени, но директива не изменилась. Более того, теперь ее столь же оптимистично поддерживает Минобороны РФ, ввиду чего она выглядит более реалистично.
К городу подошли две колонны подкрепления, а вокруг северной части Абу-Камаля видна концентрация большого количества РЗСО и ствольной артиллерии, которая наверняка будет поддерживать новое наступление на северные кварталы. Долго это не продлится, главное не устраивать вновь восточный театр драмы с громкими заявлениями про «полный контроль» и «последний оплот». В конце концов, это все-таки не философская дилемма про стакан, а вопрос престижа и объективной оценки ситуации. Тем более что ничего критичного и даже просто опасного в городе не происходит. Даже общие темпы наступления в целом выдерживаются. Просто надо настолько проникаться «духом Востока», чтобы опережать события заголовками.
Параллельно другая группировка правительственных войск с элитными «Тиграми» на острие атаки быстро продвигается от Маядина на юго-восток, занимая поселки вдоль Евфрата. От Абу-Камаля ее сейчас отделяют 30–35 километров, а за последние сутки те же «Тигры» продвинулись примерно на 20 километров.
При этом обе группировки САА имеют очевидную слабую сторону – открытый западный фланг, обращенный к пустыне, откуда их периодически тревожат набегами «тачанки» и смертники. «Тигры» просто обходят некоторые укрепленные населенные пункты у реки как раз по пустыне, используя тотальное преимущество в бронетехнике. Они вполне могут дойти до северной части города примерно за сутки, но окруженные джихадисты все равно сохраняют возможность общаться с братьями по разуму на восточном берегу Евфрата. Курды на противоположной стороне остановились, захватив нефтяные поля, и не выказывают никакого желания штурмовать «свой» берег Евфрата.
МО РФ уже приступило к разминированию той части Абу-Камаля, которой не угрожает какой-нибудь неожиданный подкоп. Это хороший знак. Разминирование начинается только тогда, когда саперам уже не угрожают извне и ничто не отвлекает их от работы.
Что касается информации о контрударе ИГИЛ и возвращении Абу-Камаля под контроль группировки, изначально она поступила из хорошо известного лондонского «Сирийского наблюдательного совета по правам человека» (SOHR). То есть от специалиста по информационным вбросам антиасадовской и антироссийской пропаганды.
Затем ее зачем-то растиражировали персы через агентство Fars, но с местной пропагандой такое бывает часто. В Иране суверенные (причем зачастую таинственные и внешне нелогичные) представления о военной правде и о государственных интересах. В частности, они практически всю войну осуществляют практику «информационного подстегивания» даже не Дамаска, а сразу Москвы.
В персидских СМИ Россию на регулярной основе обвиняют в «низких темпах наступления», «неправильном выборе направлений», а порой и даже в «соглашательстве с США». Отчасти это просто национальная пропаганда, в рамках которой главная роль в победе над ИГИЛ и прочими джихадистами приписывается иранским добровольцам, Корпусу стражей и «Хезболле» (а сирийцы и гостящие у них русские будто бы всю войну кофе на веранде пьют).
Кроме того, Иран особенно болезненно реагирует на замедление темпов наступления на тех участках, в которых сам кровно заинтересован. Вот и сейчас персы ждут не дождутся момента, когда САА вместе с иранскими частями наконец дойдет до иракской границы. Так что и к информации, исходящей из иранских источников, по возможности нужно относиться критично.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ