На текущий момент сирийские правительственные войска довольно успешно развивают наступление на востоке страны, уничтожая последний оплот ИГИЛ* на территории Сирии. Однако в последнюю неделю накал сопротивления джихадистов резко вырос не только на востоке, а практически на всех фронтах страны. На некоторых участках различные группировки (в том числе ИГИЛ и «Джебхат ан-Нусра*») предприняли успешные попытки контрнаступления, а САА понесла серьезные потери и была вынуждена отступить. Но обо всем по порядку.
Правительственные силы вплотную подошли к населенному пункту Маадин – новой неформальной столице ИГИЛ на берегу Евфрата несколько южнее Дейр-эз-Зора. За Маадином только Абу Камаль, а за ним уже Ирак. То есть зона ответственности США и руководимой ими коалиции. При этом сирийская армия начала продвижение на юг от Дейр-эз-Зора, не дождавшись полного освобождения города и его разминирования. Такое решение принял генерал Захреддин, а Дамаск его одобрил, чтобы не дать противнику превратить Маадин и Абу Камаль в привычные для ИГИЛ укрепленные центры.
Похоже, что это решение было правильным. САА сейчас обошла Маадин с запада и продвигается к юго-западу, заняв городской аэропорт. Это позволит отрезать город от пустыни, через которую джихадисты и осуществляют основные тактические манипуляции.
Недооценка фактора пустыни на прошлой неделе уже привела к трагическому поражению САА на трассе М-7 (Пальмира– ас-Сухна – Дейр-эз-Зор) – джихадисты смогли перерезать трассу тремя колоннами и выдавить правительственные части на север от дороги. На снабжении Дейр-эз-Зора и наступающих на Маадин частей это не сказалось, поскольку после освобождения города САА смогла накопить там стратегические запасы продовольствия, воды и боеприпасов. Но смущает та легкость, с которой ИГИЛ смогло создать в пустыне среди бела дня (есть фотосвидетельства того, как формировались наступавшие колонны) группировку, достаточную для эффективного наступательного удара.
Прежде ВКС России и ВВС Сирии успевали заметить такие приготовления на стадии формирования колонн. Но в этот раз, видимо, были сосредоточены на других фронтах – там тоже происходило неприятное.
Из «заповедника Идлиб» было предпринято несколько попыток контрнаступления разной степени удачности. Интересна история городка Абу Дали, что на границе с провинцией Хама. Несколько лет этот населенный пункт служил эдаким рынком – формально он контролировался небольшим гарнизоном правительственных войск, состоявшим из местных, а по факту стал неформальным центром контрабандной торговли для всех враждующих сторон и группировок.
Его относительно благополучная судьба решилась после того, как джихадисты из «Тахрир аш-Шам» (или все-таки «ан-Нусры», чтобы не путаться в постоянно меняющихся самоназваниях) заняли соседний городок Мушайрифа и тем самым отрезали Абу Дали от основной территории, контролируемой Дамаском. Товары на продажу перестали поступать, Абу Дали утратил статус нейтрального ТЦ, и джихадисты довольно легко его заняли, атаковав сразу с нескольких сторон. Гарнизон города понес большие потери, несколько десятков солдат попали в плен, потерян один танк. Российские ВКС нанесли по исламистам порядка 20 авиаударов, но район все-таки был потерян.
Сирийцы оправдываются массовым использованием смертников, но смертники на этой войне – дело привычное. Возможно, что местное командование просто не захотело нести потери, удерживая городок с сомнительной репутацией.
Также из идлибского «заповедника» обстреляли аэропорт Хамы, причем из «Градов». Не попали, повредив окрестные фермы, но осадок остался. Дальнобойные ракеты джихадисты продолжают использовать и у Дейр-эз-Зора, видимо, как часть психологической атаки. Вопрос в том, где они их сейчас берут, да еще в таких количествах. Сейчас террористы несут колоссальные потери, особенно от авиаударов, тем не менее накопленные ими запасы вооружений, техники и топлива оказались более значительны, чем предполагалось ранее.
В последние 48 часов ситуация на фронте в провинции Хама и на подступах к «заповеднику» в принципе оставалась сложной. Джихадисты продолжают удерживать эль-Карьятейн, при этом ничего не изменилось на позициях у так называемого латаминского выступа, который грозились превратить в котел еще полгода назад. Практически все способные к наступательным операциям части САА сейчас переброшены на восточный фронт, и позиции на севере удерживаются в основном за счет российской авиации, которая буквально заваливает окрестности трупами террористов. Несмотря на это, отдельные городки и деревни продолжают переходить из рук в руки по нескольку раз. Абу Дали – лишь один из таких примеров.
Возможно, теперь САА будет снимать отдельные части с латаминского выступа, чтобы прикрыть опасные участки севернее и северо-западнее.
Параллельно усиливаются разговоры о том, что гонка «от реки» (то есть одновременный выход правительственных сил и поддерживаемых американцами курдов на восточный берег Евфрата) связана исключительно с контролем над нефтяными полями в этом районе. Эта привычная для теории заговора «нефтяная детерминация» в данном случае все-таки необязательна. Война в Сирии никогда не шла за нефть в чистом виде. Она может иметь значение для курдов в свете референдума и дальнейшей политической торговли, но это не главный движущий фактор противостояния.
Сейчас 4-я механизированная дивизия, почти целиком переправившись на восточный берег, заняла город Хатла Фуккани, «запирающий» Евфрат, и тем самым вошла в непосредственный контакт с территорией, которую контролируют курды.
На трассе М-7 и вокруг ас-Сухны бои продолжаются, и говорить о преодолении кризиса в тылу наступающих войск все еще рано. Правительственные источники, правда, уже рапортуют о полном восстановлении контроля над дорогой, но пока что в это не верится. Конечно, это вопрос пары дней, но особенно в этом смысле напрягает уже традиционная игра в «сирийские грабли», от которой излечились лишь некоторые из генералов САА.
Да, коммуникации растянуты. Да, резервов не хватает. Но есть же другие способы не получать неожиданные удары из пустыни раз за разом, как во времена Лоуренса Аравийского, развлекавшегося таким терроризированием османских коммуникаций. Есть же, в конце концов, аэроразведка – дроны летают не только ради телекартинки.
В последние двое суток резко активизировалась еще и Турция. При этом мы не знаем, какие конкретно договоренности между Москвой и Анкарой действуют сейчас по Идлибу (а это важно знать в свете печальной истории с Эль-Бабом).
Сперва президент Реджеп Эрдоган анонсировал проведение наземной войсковой операции в «заповеднике», и уже в середине дня 9 октября первые турецкие части пересекли сирийскую границу в направлении Идлиба и вдоль берега Средиземного моря. По сути, это означает новую попытку вступления Анкары в крупномасштабную войну. По ряду данных, через военную разведку турки вступили в переговоры с бывшими «умеренными оппозиционерами» из остатков Сирийской свободной армии и должны занять ту часть территории Идлиба, которую те пока что контролируют.
Остальную часть «заповедника» берет на себя Россия. Возможно, в итоге там будут расположены контингенты российской военной полиции, поскольку «заповедник» – это «зона деэскалации». Однако перемирие не распространяется на группировку «аш-Шам» и прочих террористов, то есть на 2\3 территории «заповедника», включая непосредственно город Идлиб.
Накануне начальник генштаба турецкой армии генерал Акар Хулуси и начальник военной разведки генерал Хакан Фирдан прибыли в провинцию Хатай, в которой, видимо, будет располагаться штаб турецкого наступления. В операции задействованы 5-я танковая бригада со штабом в Газиантепе и, предположительно, до двух механизированных бригад, включая 39-ю из Искадеруна, а также части военной полиции и спецназа. В деле и крупнейшая в стране ЧВК SADAT, которая имеет опыт координации с сирийской вооруженной оппозицией.
Отдельно отмечают колонны танков «Леопард» германского производства, хотя они плохо зарекомендовали себя в боях у Эль-Баба и того же Джераблуса.
В Анкаре подчеркивают, что они действуют в рамках договоренностей, достигнутых в Астане.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ