Заголовки прессы Германии и других европейских СМИ были пугающими: «Немецкие нацисты избивают беженцев», «Праворадикалы Баутцена напали на мигрантов». Впечатление возникало такое, будто в маленьком немецком городке окопалось целое подразделение неонацистов, которые ни с того ни с сего набросились на беззащитных инородцев в их убежище. Одно слово – погром. Журналисты моментально заклеймили Баутцен как оплот расистов, тем более что в феврале город уже попадал в ленты информационных агентств из-за пожара в общежитии для беженцев.
За последний год статистика зафиксировала в Германии рост преступлений «на почве ксенофобии и расизма» на 40%, значительная их доля приходится именно на земли бывшей ГДР
Однако, если разобраться, последние два дня в Баутцене, выведшие город в топ мировых новостей, выглядели несколько иначе. Африканские и арабские мигранты, для которых в маленьком 40-тысячном городке есть уже три общежития, привыкли проводить свободное время на центральной Рыночной площади. Там, по свидетельству местных жителей, они пристают к женщинам, воруют продукты и выпивку из магазинов, кидаются бутылками в прохожих и всячески нарушают общественное спокойствие. В среду несколько местных жителей попросили их уняться. На фотографиях и видео мы видим этих людей – это никакие не скинхеды, а заурядные обыватели.
На увещевания местных мигранты ответили привычно – метанием в них бутылок. Началась потасовка, к месту событий прибыло 100 полицейских. По их словам, они собирались защитить беженцев от «нацистов», однако беженцы не оценили такой заботы и переключились на правоохранителей, причем в ход пошли уже доски, камни и другие доступные «снаряды». Полицейские были вынуждены применить дубинки и перцовый газ. Волнения продолжались до половины третьего ночи. Местные полицейских не трогали, а вот мигрантов разогнали по их общежитиям, которые полиция тут же взяла под усиленную охрану.
На следующий день бюргеры Баутцена узнали о себе из газет много интересного, например что они радикалы и нацисты. Им также припомнили, что во времена ГДР на территории Баутцена находилась тюрьма, где, по слухам, держали диссидентов. В общем, крошечный саксонский городок, раньше известный разве что производством горчицы, ославили на весь мир. Не помогло и то, что руководство полиции Баутцена открыто признало, что зачинщиками драки выступили мигранты, и начало поиск беженцев, кидавшихся бутылками в офицеров. В свою очередь бургомистр города Александр Аренс осудил насилие «независимо от того, кто его начал».
Одним из объяснений «баутценского побоища», по мнению либеральных экспертов, является то, что городок находится на территории Восточной Германии. Немцы-осси до сих пор упрямо сопротивляются политкорректности, ввиду чего представляют головную боль для властей объединенной Германии.
Вообще миграционный кризис выявил несколько линий разлома внутри Евросоюза. Невидимая граница, до сих пор пролегающая между Восточной и Западной Германией, лишь одна из них. До сих пор очевидно несоответствие уровня жизни – бывшая ГДР все догоняет и никак не может догнать бывшую ФРГ, в итоге срабатывает демографический «пылесос», перекачивающий перспективную молодежь с Востока на Запад. Но главное – это разница в менталитетах. Берлинская стена никуда не делась, просто теперь она находится в головах.
Исследователи считают, что население бывшей ГДР сохранило иммунитет к пропаганде, свойственной всем странам бывшего социалистического блока. С таким же недоверием они относятся теперь к шумной кампании, развернутой в немецких СМИ в рамках воспитания толерантности к беженцам. Не слишком благополучная (на фоне земель бывшей ФРГ) экономика дополнительно способствует трезвому скептицизму. Восточные немцы не ждут от властей ничего хорошего и все подвергают сомнению. Тем более что на фоне их небогатой по немецким меркам жизни особенно странно смотрятся мигранты, не имеющие ни работы, ни документов, ни официального статуса, но уже получающие в среднем по 300 евро на человека в месяц. И это не считая льгот на питание, бесплатных школ для детей, бесплатного же жилья, транспорта, здравоохранения и прочих услуг, истощающих инфраструктуру бывшей ГДР.
Могло сыграть свою роль и то обстоятельство, что Баутцен (или Будышин) – столица лужицких сербов. Их язык – второй официальный в городе. А славянские народы Европы настроены против мигрантов из стран Африки и Ближнего Востока несколько более нервно. Об этом свидетельствуют, к примеру, текущие споры Вышеградской группы стран (Польша, Словакия, Чехия, а также Венгрия) с другими членами Евросоюза по вопросу миграции. Эта тенденция как в капле воды отразилась в крошечном Баутцене.
#{smallinfographicleft=766021}О реальных настроениях осси хорошо говорят результаты мартовских выборов в земле Саксония (именно там находится Баутцен). ХДС Ангелы Меркель удалось удержать лидерство с большим трудом, в затылок христианским демократам дышала антииммигрантская «Альтернатива для Германии», третье место заняли «Левые», а традиционно толерантная СДПГ, привыкшая соперничать именно с ХДС, получила лишь чуть более 10% голосов. Если «Альтернатива» раскрутилась как раз на борьбе с миграцией, то позиция «Левой» более противоречива. Наследники гэдээровских коммунистов формально выступают за приют для всех желающих мигрантов. Однако самый яркий их спикер Сара Вагенкнехт не раз высказывалась о том, что мигранты должны соблюдать правила жизни в Германии. Кроме того, она обвиняла США в провоцировании потока беженцев в Европу через интервенции в страны Ближнего Востока и Северной Африки, требуя за это компенсаций. Вице-председатель «Альтернативы для Германии» Александр Гауланд был рад такому повороту: «Приятно видеть, насколько левые могут быть способны к реальной политике. Госпожа Вагенкнехт прекрасно описала ситуацию: кто прибывает к нам добровольно, должен вести себя, как подобает гостю. Если он не хочет или не может, когда он применяет насилие или проявляет неуважение к хозяевам, он должен сразу же покинуть Германию. Я рад, что «Левые» видят это так же, как и АдГ».
В преддверии федеральной предвыборной гонки такие заявления должны звучать для правящей ХДС и лично для Ангелы Меркель устрашающе. Союз «Левой» и АдГ мог бы обеспечить им безусловную победу над ХДС, и большую роль в этом сыграли бы именно восточные немцы.
Характерно, что местом рождения скандального движения ПЕГИДА (Патриотичные европейцы против исламизации Запада) стал Дрезден – столица все той же Саксонии. Сегодня акции ПЕГИДА еженедельно собирают десятки тысяч протестантов по всей Германии, у движения появились отделения в Польше, Британии и Ирландии.
За последний год статистика зафиксировала в Германии рост преступлений «на почве ксенофобии и расизма» на 40%, значительная их доля приходится именно на земли бывшей ГДР. Разумеется, в это число не входят нападения мигрантов на немцев, преступления с сексуальным подтекстом в Кельне и теракты исламистов. По большей части речь идет именно об акциях протеста, которые проправительственные и леволиберальнын СМИ изображают как погромы и шабаши неонацистов.
А вот другая статистика: число жителей Германии иностранного происхождения достигло рекордного уровня – 17,1 млн человек, то есть 21%, что на 4,4% больше, чем в прошлом году. Речь, правда, идет и о тех, кто имеет хотя бы одного родителя-иностранца, причем на втором месте по количеству осевших в ФРГ (вслед за турками) расположились поляки. При этом жители Германии иностранного происхождения в среднем заметно моложе коренных немцев, каждый третий в возрастной группе до 18 лет имеет иностранные корни.
Есть какая-то печальная ирония в том, что, выходя на демонстрации против мигрантов, немцы-осси скандируют: «Мы – народ!». Именно этот лозунг выкрикивали толпы в 1989 году, требуя объединения Германии.