Оговоримся сразу: американское избирательное право не оставляет кандидатам от третьих партий серьезного шанса избраться на более-менее значимый пост – и все исключения наперечет, например актер и рестлер Джесси Вентура, ставший губернатором Миннесоты от Реформаторской партии. Дело в том, что все выборные должности в США распределяются по мажоритарной системе, один округ – один победитель, который забирает все. Если в России и других странах, где действует пропорциональная или смешанная система, малой партии, дабы оказаться в парламенте, необходимо преодолеть барьер в несколько процентов голосов, то в Америке им необходимо выиграть хотя бы один одномандатный округ. Данная ситуация неизбежно провоцирует формирование системы с несколькими (двумя–тремя) сильными партиями – и ворохом статистов на заднем плане.
Левые сделали ставку на Глорию Эстелу Ла Риву. Эта фанатка Фиделя Кастро, выполнившая перевод одной из его книг на английский, в 2008-м уже баллотировалась в президенты
Тем не менее независимые кандидаты и малые партии могут принять участие в выборах любого уровня. И сбрасывать их со счетов просто «по умолчанию» все-таки не стоит.
Урок истории
В 1992 году в выборах президента США в качестве независимого кандидата принял участие миллиардер Росс Перо, набравший в итоге 19% голосов, что стало одним из лучших результатов «третьих кандидатов» за многие годы. Да, не смог выиграть ни одного штата, то есть не получил ни одного голоса от выборщиков, однако при этом Перо активно отбирал голоса у баллотировавшегося на второй срок Джорджа Буша-старшего. Это позволило Биллу Клинтону одержать победу в ряде традиционно консервативных штатов и без особого труда избраться 42-м президентом.
В рамках нынешней кампании, когда и Хиллари Клинтон, и Дональд Трамп обладают внушительным антирейтингом, третьи кандидаты тоже имеют возможность повлиять на итоговое распределение голосов весьма существенно. Настолько, что ситуация может стать поистине сенсационной.
Строго говоря, граждане США голосуют не за кандидатов в президенты, а за состав коллегии выборщиков, которая и оформляет «выбор нации». Подобная «непрямая» система вызывает недоумение у граждан других стран, но именно для США она вполне логична. В условиях XVIII–XIX веков потенциальный президент не мог, как сейчас, колесить из штата в штат, агитируя за свою персону. При прямых выборах гражданам бы предлагалось избирать человека, который в их штате никогда не был и не факт, что когда-либо появится. Даже телеграф к тому времени придумать еще не успели, и о новостях из того или иного штата в столице узнавали с существенным опозданием. А главное, «сердечный союз колоний» по своему устройству был куда ближе к конфедерации и принципиально зависел не столько от президента, сколько от тех людей, которые проводят его политику на местах – за них-то и предлагали голосовать. На тот момент это было разумным решением, сейчас же, по сути, не более чем дань традиции.
Для того, чтобы стать президентом, кандидат должен заручиться поддержкой 270 выборщиков (50% плюс один голос). Если этого вдруг не произойдет (а такие случаи в XIX веке бывали), президента выберет палата представителей из числа трех кандидатов, набравших максимальное количество голосов. На текущий момент большинство в палате у республиканцев, но вовсе не факт, что конгрессмены захотят поддержать Дональда Трампа. И тогда главный политический триллер сезона получит чрезвычайно интересное продолжение.
50 кругов чистилища
В США нет единого избирательного законодательства, и у каждого штата свои критерии допуска кандидатов от «малых партий» к выборам. Чтобы ваше имя попало в президентский или губернаторский бюллетень, например, в Луизиане, вам нужно уплатить 500 долларов регистрационного взноса. В Нью-Йорке для того же самого кандидат от вашей партии на последних всеньюйоркских выборах должен набрать не менее 50 тысяч голосов. Альтернатива – сбор подписей (их количество тоже разнится от штата к штату) или «военная хитрость» – поддержка кандидата от одной из двух основных партий. То есть ваша политическая сила официально выдвигает в губернаторы штата того же кандидата, что демократы или республиканцы – и все, принимай почет и уважение, а равно – право участвовать на всех проходящих в штате выборах, включая президентские. Собственно, пять из восьми партий, имеющих право выдвигать своих кандидатов по упрощенной схеме, именно так и сделали.
В некоторых других штатах условия еще жестче. То есть, чтобы попасть в «президентский бюллетень», нужно пройти не одну сложную процедуру, а 50 различных процедур – по числу штатов. Иначе в каком-нибудь Мичигане кандидат представлен будет, а в Алабаме нет. Правда, что в Мичигане, что в Алабаме, что на избирательном участке в московском посольстве гражданин США имеет право вписать в бюллетень любое имя – хоть за Путина голосуй, хоть за мать драконов Дайенерис Таргариен, Америка – свободная страна. Прецеденты, когда незарегистрированный кандидат выигрывал выборы на низовом уровне в какую-нибудь местную легислатуру, уже бывали.
Правда, когда независимый кандидат пройдет процедуру регистрации во всех 50 штатах, он все равно будет подвергаться всяческой дискриминации. До тех пор, пока американский аналог ВЦИОМ не зафиксирует его рейтинг на уровне 15%. Последний, кому удавалось преодолеть этот барьер, – тот самый Росс Перо.
Кастро, ЦРУ, БДСМ
Всего в США насчитывается порядка 40 малых партий, каждая из которых так или иначе попробует принять участие в национальных выборах. Некоторые из них организуют коалиции и выдвигают единого кандидата, как, например, ряд мелких левых партий (Партия социализма и свободы, Партия мира и свободы и Свободная объединенная партия), сделавшие ставку на Глорию Эстелу Ла Риву из Калифорнии. Эта фанатка Фиделя Кастро, выполнившая перевод одной из его книг на английский, в 2008-м уже баллотировалась в президенты и получила 6821 голос избирателей. Ее коллеги по борьбе за коммунизм из когда-то любимой в СССР Социалистической Рабочей партии, в свою очередь, выдвинули в президенты швею Эллисон Кеннеди из Индианаполиса (с известным семейством Кеннеди в она родстве не состоит). С прохождением фильтров у нее дела обстоят хуже, чем у левой конкурентки – пока Кеннеди может побороться только за 35 голосов в коллегии выборщиков, тогда как Ла Рива – за 135 (из 538).
|
Профессиональная BDSM-доминанта из Нью-Йорка Тара Индиана обещает указать Трампу на его место (фото: twitter.com/TaraIndiana)
|
Куда более известен независимый кандидат и бывший цэрэушник Иван Макмаллин, которого удачно, но вряд ли намеренно пропиарил канал ABC. Он обещает дать бой и Клинтон, и Трампу сразу, но дать этот бой пока может только в двух штатах. Еще хуже обстоят дела у Тары Индианы – профессионального BDSM-доминанта из Нью-Йорка. На своих агитационных плакатах она сечет хлыстом человека в резиновой маске Трампа и обещает указать миллиардеру на его место в жизни, но на данный момент не зарегистрирована кандидатом ни в одном из штатов.
Также стоит отметить Конституционную партию США. Как минимум потому, что у нее 438 тысяч зарегистрированных членов, и номинант от этой партии сможет претендовать на 187 голосов выборщиков. Таким номинантом стал 68-летний преподаватель из Теннеси Даррелл Касл, который уверен, что спасение Америки заключается в выходе из НАТО, ООН, ВТО и прочих глобалистских образований.
Удар справа
Все это, конечно, мелочи. Но среди малых партий США выделяют и две крупные, действительно влиятельные силы – Либертарианскую партию и Партию зеленых. Кандидат от одной из них, судя по всему, придет к финишу третьим. А при определенном стечении обстоятельств, описанном выше, даже сможет возглавить США.
#{smallinfographicleft=772860}Либертарианцы к тому же ставят крест на любых попытках Трампа выиграть в Нью-Мексико, то есть оказывают прямое влияние на итоговое распределение голосов. Уже второй раз подряд их кандидатом назван Гэри Джонсон – бывший губернатор Нью-Мексико, в период своего губернаторства (1995–2003) числившийся республиканцем. Многие консервативно настроенные жители штата охотно проголосуют за своего земляка. Также в штате проживает большое количество эмигрантов из Мексики и Южной Америки, которые Трампа, мягко говоря, недолюбливают. При этом Нью-Мексико – колеблющийся штат, где разница в поддержке демократов и республиканцев традиционно исчисляется парой процентов. Таким образом, при наличии в бюллетене Джонсона Трампу проще сразу пожертвовать пятерых местных выборщиков Клинтон и вообще не тратить сил на Нью-Мексико.
Теоретически Джонсон может даже «взять» родной штат. А если ни Клинтон, ни Трамп не смогут взять барьер в 270 выборщиков, он окажется в шаге от Белого дома. Либертарианцы – радикалы, и в экономической (но не социальной) повестке довольно близки к Чайной партии – правому движению внутри республиканцев. Для истеблишмента они люди не чужие (так, пару Джонсону в качестве вице-президента составит еще один бывший губернатор-республиканец – Уилльям Уэлд из Массачусетса), хотя и не самые приятные. Так что, если Джонсон финиширует третьим, а судьбу президентства будет решать палата представителей, не исключено, что республиканский Конгресс отдаст свое предпочтение именно ему, а не «невыносимому Трампу».
В целом либертарианцы допущены до выборов в штатах, дающих в сумме 456 голосов выборщиков, то есть теоретически могут победить и сразу – без парламентских ухищрений.
Зеленый цвет мести
Если либертарианцы будут портить статистику Трампу, то Клинтон нужно беспокоиться о Партии зеленых. Первым президентом-женщиной внезапно может стать не она сама, а профессиональный медик Джил Стайн, вторично номинированная экологами. Проще всего описать Стайн как Берни Сандерса в юбке, так что бороться она будет за голоса левого фланга демократов, явно обиженного на Клинтон и партийные элиты. Теоретически Стайн может претендовать 435 голосов выборщиков, а на практике – серьезно побороться за родной для Сандерса Вермонт. Тем более что движение «Прогрессивная партия Вермонта», которое возглавляет Сандерс, и «зеленые» – давние друзья и союзники.
Еще один штат, где лидер экологов имеет неплохие позиции, это Массачусетс, студенческая столица Америка и штат, в котором Стайн не просто проживает, но и дважды баллотировалась в губернаторы. По всем замерам Сандерс должен был гарантированно выиграть праймериз в Бостоне, однако в итоге с минимальным перевесом победу одержала Клинтон, что породило множество небезосновательных слухов о фальсификациях. Так что в ноябре демократы рискуют увидеть там типичное протестное голосование, что приведет либо к неожиданной победе в Массачусетсе Трампа, либо к еще более неожиданной победе Стайн.
На текущий момент ни Стайн, ни Джонсон и близко не могут похвастаться рейтингом в 15%, который даст им возможность принять участие в общенациональных дебатах. Четыре года назад либертарианец получил на выборах 1 250 000 голосов, или 1%, эколог – чуть меньше полумиллиона. На текущий момент их рейтинги выше, но все равно не превышают нескольких процентов.
Впрочем, до выборов еще три месяца. И если один из кандидатов второго эшелона вдруг «выстрелит», это станет крайне неприятным сюрпризом либо для Трампа, либо для Клинтон.