Губернатора Индианы Майка Пенса в Кливленде утвердили кандидатом в вице-президенты вследствие «всеобъемлющей поддержки на съезде» – так это сформулировал председательствующий на партсобрании Митч Макконелл, лидер республиканского большинства в сенате.
Очень многие вице-президенты в новейшей истории США были более чем влиятельными людьми, особенно во внешнеполитических делах
Действительно, голосование было бы излишним – право выбирать себе напарника имеет кандидат в президенты, то есть Трамп, которого съезд утвердил уверенным большинством голосов. При этом о своем выборе Пенса Трамп объявил лишь в прошлую субботу – до этого была лишь информация о том, что губернатор Индианы находится в трамповском шорт-листе наряду с двумя такими знаменитостями, как бывший спикер Палаты представителей Ньют Гингрич и губернатор Нью-Джерси Крис Кристи.
И Гингрич, и Кристи в свое время рассматривались как серьезные претенденты на Белый дом, и последний даже был соперником Трампа на нынешних праймериз (причем его рейтинг до начала кампании был куда выше трамповского и вообще Кристи считался одним из главных фаворитов на протяжении нескольких лет после последних выборов 2012 года). Тому, что Трамп выбрал именно менее известного в стране Пенса, есть несколько причин, главная из которых формулируется просто: Трампу не был нужен второй Трамп (кем отчасти является очень яркий и интересный политик Гингрич) и был необходим человек, устраивающий как республиканский истеблишмент, так и влиятельную консервативную «чайную партию».
Потому что в ходе праймериз Трамп уничтожил как кандидатов истеблишмента (Буша и Рубио), так и знаковых «чайников» (Круза и Пола). И теперь ему нужно было протянуть руку все еще влиятельным в захваченной им партии силам. И Пенс оказался в этом смысле едва ли не идеальным кандидатом.
Его главный минус – недостаточная известность в стране – не имеет для Трампа никакого значения, потому что сам Трамп мегаизвестен, а Пенс прекрасно известен в политических кругах. Хотя Пенс относится к числу заметных губернаторов, а до этого был в числе видных конгрессменов, он, конечно, не был так раскручен на общенациональном уровне, как тот же Кристи или губернатор Огайо Кейсик.
Но для Трампа это действительно непринципиально – гораздо важнее, что Пенс свой и для партийного истеблишмента дотрамповского периода (хотя кандидату в вице-президенты еще только предстоит подмять под себя партию, и не факт, что у него это получится), и для «чайной партии», которая в последние годы небезуспешно пыталась взять власть в «великой старой партии». Пенс одновременно и «чайник», и элитарий – еще в 2009–2011 годах он был председателем Республиканской конференции в Палате представителей, то есть занимал третий по значению пост в партийной иерархии.
Майкл Ричард Пенс родился 7 июня 1959 года (он младше Трампа на 13 лет) в Коламбусе, штат Индиана, в семье потомка ирландских переселенцев. И вся его жизнь была связана с родным штатом – от школы и университета до работы юристом и радиоведущим, от места конгрессмена от Индианы в Палате представителей, где он провел 12 лет, до губернаторства. Пенс возглавил штат в начале 2013 года и в этом году должен был переизбираться на второй срок, но после выдвижения в вице-президенты он прекратил свою индианскую кампанию.
Индиана не очень крупный, но достаточно заметный штат – своеобразное олицетворение Среднего Запада. А Пенс – консерватор, сильный губернатор, человек дела – станет для Трампа олицетворением того практического опыта работы во власти, причем на всех ее уровнях, которого так не хватает самому нью-йоркскому миллиардеру и шоумену.
Пенс, кстати, тоже отчасти шоумен – он вел программы на местном радио, правда, в отличие от Трампа, аналитические, в том числе и еженедельное политическое ток-шоу. Именно известность в качестве радиоведущего помогла Пенсу в 2000 году успешно сменить профессию и пойти в политику – он избрался в Конгресс (до этого он дважды проигрывал выборы в 1988 и 1990 годах). С тех пор Пенс пять раз переизбирался в Палату представителей, причем сделал там успешную карьеру.
Хотя он и не возглавлял ни один из ключевых комитетов, но признавался одним из наиболее эффективных законодателей, а в 2009-м и вовсе стал председателем республиканской конференции в палате, заняв таким образом один из трех ключевых постов в партийной иерархии. При этом вскоре он поддержал «движение чаепития» – консервативное антиистеблишментское движение в рядах партии, которое выступало за радикальное обновление «старой партии» и возвращение к либертарианским принципам: ограничение слишком раздутой роли государства, прежде всего федерального правительства, свобода предпринимательства и снижение налогов. И, конечно, консервативные ценности – религиозные, семейные, социальные.
Пенс по рождению католик (в детстве даже служил алтарником в храме) и демократ, но с возрастом поменял и партийную, и конфессиональную принадлежность. Восхищение Рональдом Рейганом сделало его республиканцем, а свои религиозные взгляды он характеризует как «евангелический католик» (по сути, протестант). При этом Пенс специально подчеркивает, что он осознает себя как «христианина, консерватора, республиканца, именно в таком порядке». И подтверждает это своими делами – так, в прошлом году общеамериканский скандал раздули вокруг принятого в Индиане закона о невмешательстве государства в дела граждан и организаций, связанные с исповедованием той или иной религии.
За «Акт о восстановлении религиозной свободы» Пенса объявили гомофобом и врагом секс-меньшинств – с осуждением закона как «дискриминирующего ЛГБТ-сообщество» выступили множество «звезд», включая Хиллари Клинтон. Хотя в реальности индианский закон был направлен на то, чтобы защитить верующих – владельцев бизнеса от необходимости оказывать услуги тем, с кем они не хотят иметь дел по религиозным убеждениям – например, кондитера нельзя заставить испечь свадебный торт для гей-пары – предоставив им правовую защиту от «дискриминационных исков» со стороны активистов всевозможных «лиг защиты прав», которые пытались бы их засудить.
Но после того как Индиане устроили обструкцию и началась кампания по ее бойкоту – причем как со стороны крупных корпораций, так и властей некоторых штатов, запретивших своим чиновникам поездки в «дискриминирующий меньшинства» Индианаполис – Пенс и местные законодатели пошли на частичные уступки. Были приняты поправки к акту, которые, впрочем, лишь частично удовлетворили агрессивных «либералов».
Характеризуя Пенса, Трамп назвал его честным человеком с сильным характером, заявив, что восхищается «всем, что он сделал, в особенности для штата Индиана». Пенс действительно считается успешным губернатором, причем он последовательно проводит свои консервативные, либертарианские взгляды в жизнь. Он провел самое крупное сокращение местных налогов, в том числе и налогов на корпорации, снизил безработицу с 8,4 до 5 процентов, предложил систему медицинского страхования, альтернативную продвигаемой Обамой системе «Медикейр», нашел дополнительные ассигнования на развитие дорожной сети в штате.
Объединяет с Трампом Пенса и жесткая позиция по мигрантам и беженцам – пусть губернатор и не выступает так резко, как миллиардер, но он, например, еще в прошлом году выступал против размещения в штате сирийских беженцев (это при том, что в США их вообще немного).
Пенс говорит, что не будет автоматически соглашаться с Трампом, то есть обещает откровенно высказывать ему свое мнение по повестке дня. Само собой, у них разный взгляд на некоторые проблемы, и уже сейчас пресса пытается подначивать пару на предмет разногласий.
Естественно, чаще всего вспоминают высказывания Пенса в ходе нынешней кампании Трампа – он несколько раз критиковал миллиардера за его позицию по тем или иным вопросам. Например, Пенс, принципиальный противник абортов, заявил о своем несогласии со словами Трампа о том, что женщин, сделавших незаконный аборт, эследует «как-то наказывать».
А в мае, когда Трамп сказал, что федеральный судья Гонзало Куриэл, принявший решения против него, сделал это потому, что он мексиканец и ненавидит Трампа за обещание возвести на границе с Мексикой высокую стену, Пенс вступился за земляка (Куриэл родился в семье эмигрантов в Индиане): «Я не считаю уместным ставить под вопрос непредвзятость судей на основании их этнического происхождения».
Напоминают Трампу и Пенсу и об их разных взглядах на свободную торговлю – Трампа пытаются изобразить ее противником. Речь об этом зашла и в ходе их совместного интервью телевизионной программе «60 минут» в прошлое воскресенье – на что оба ответили, что Трамп вовсе не против свободной торговли, а лишь за лучшие условия для США. В этом же интервью Трампа спросили, почему он не ставит в вину Пенсу то, что тот голосовал за войну в Ираке, хотя постоянно упрекает в этом Хиллари Клинтон. Трамп вывернулся тем, что у Пенса, как и у многих других, было тогда мало информации.
Это, конечно, лукавство – дело в том, что Пенс поддерживал войну и позже, в том числе в последние годы президентства Буша, когда он возглавлял важнейший для этой темы подкомитет по Ближнему Востоку в комитете по иностранным делам Палаты представителей. Ястреб ли Пенс? Скорее, он ближе к ним, чем к изоляционистам, но, во-первых, он не относится к числу «неоконов», то есть главной силы американского интервенционизма, а, во-вторых, постоянно говорит о том, что «нашим войскам нужен именно такой главнокомандующий, как Трамп». Это же относится и к позиции в отношении России: Пенс уже критиковал политику «перезагрузки» Обамы–Клинтон, но сейчас общую линию по отношению к России все же будет определять Трамп.
Пенс будет частично и присматривающим за Трампом от истеблишмента, и агентом Трампа в рядах республиканской элиты, притом что влияние вице-президента на международные дела в администрации Трампа будет зависеть не только от отношений в паре Трамп–Пенс, но и от того, кто войдет в кабинет нового президента. Велика вероятность, что у Трампа там соберутся достаточно влиятельные фигуры, в том числе и на посту госсекретаря (среди будущих министров уже называют и бывшего мэра Нью-Йорка Рудольфа Джулиани, и Ньюта Гингрича).
Пост вице-президента в США часто называют декоративным – действительно, по конституции у него нет особых полномочий. И как стартовая площадка для последующего избрания на высший пост кресло вице-президента не очень – за всю историю США всего трое действующих вице-президентов избрались президентами (причем Никсону – бывшему вице у Эйзенхауэра – понадобилось подождать восемь лет, чтобы вернуться в Белый дом).
А вот статистика по овладению президентским креслом без всяких выборов у вице гораздо лучше – девять человек стали хозяевами Овального кабинета внезапно, то есть после убийства или смерти своего предшественника (и еще один после отставки – все того же Никсона). Так что шансы на президентство у трамповского вице есть, тем более если учесть ненулевую вероятность того, что вызывающего ненависть у части американского истеблишмента и избирателей миллиардера могут и убить как до выборов 8 ноября, так и в случае его победы на них.
Но даже и без этого в реальности очень многие вице-президенты в истории США были более чем влиятельными людьми. А уж если взять последние три десятилетия, то порой и вовсе сложно сказать, кто имел большее влияние на внешнеполитические дела – первое или формально второе лицо: Джордж Буш-старший при Рейгане, Дик Чейни при Буше-младшем, Джо Байден при Обаме.
Понятно, что Трамп в случае победы будет необычным американским президентом, но как раз то, что он пробивается к высшей власти вопреки желанию большей части американской элиты, делает фигуру вице-президента еще более значимой и интересной.