Еще четверть века назад предположение о том, что Индия способна забрать себе часть рынка пусковых услуг, надежно, казалось бы, поделенного между США, Россией и Европой, было бы чересчур смелым. Тогда эта страна только «училась» летать в космос, создавая суборбитальные носители, а также носители легкого класса, способные доставить несколько десятков килограммов нагрузки на низкую земную орбиту.
Технология не для всех
Следуя правилам «стратегического партнерства», которое формально присутствовало в российско-американских отношениях в 1990-е годы, правительство Ельцина пошло на уступку Вашингтону
Положение изменилось в начале 1990-х годов. Тогда Индия разработала и ввела в эксплуатацию ракету-носитель (РН) среднего класса PSLV, совершившую к настоящему времени 35 полетов, из которых только один был полностью, а один – частично неудачным. Таким образом, рейтинг надежности PSLV составляет почти 95%, что ставит его в один ряд с лучшими российскими, американскими и европейскими носителями. Безусловным достижением этого РН, а также индийской космической программы в целом является успешная доставка к Марсу в сентябре 2014 года автоматического аппарата Mangalyaan.
Внесла свой вклад в развитие космических транспортных средств Индии и Россия. В 1991 году Главкосмос и Индийское космическое агентство (ISRO – Indian Space Research Organization) были близки к заключению договоренности о продаже Нью-Дели российских криогенных двигателей КВД-1 и технологий для их изготовления. Но несмотря на заявления Индии о том, что данные двигатели необходимы ей исключительно для реализации мирной программы изучения космоса, Вашингтон посчитал данную сделку нарушением «Режима контроля за ракетными технологиями» (РКРТ).
В условиях современной войны использование ракет с криогенными двигателями не является эффективным по причине длительного времени, которое требуется на заправку этих машин жидким кислородом и водородом. Однако криогенные двигатели все равно могут быть установлены на баллистических ракетах больших радиуса действия и грузоподъемности. По логике Белого дома и Капитолийского холма выходило, что Индия непременно попытается создать носители атомного оружия для удара по Пакистану, а это вынудит последнего приступить к разработке аналогичной «дубинки». Результатом же подобного развития событий станет гонка ядерных вооружений в Южной Азии.
#{smallinfographicleft=778887}России тогда вряд ли можно было предъявить претензии в нарушении РКРТ, ибо она присоединилась к данному режиму лишь в 1995 году. Однако, следуя правилам «стратегического партнерства», которое формально присутствовало в российско-американских отношениях в 1990-е годы, правительство Ельцина пошло на уступку Вашингтону, отказавшись передать Индии технологии для производства ракетных двигателей (сами двигатели поставлены были). Следствием этого шага для России стало присоединение к программе МКС, а для Индии – вынужденная необходимость разрабатывать собственные криогенные двигатели для носителя GSLV, предназначенного для вывода полезных нагрузок, в том числе на геостационарную орбиту.
Страна достаточно успешно справилась с этой задачей в начале нынешнего столетия. Как в этой связи не вспомнить «спасибо», которое в свое время Мао Цзэдун сказал Хрущеву за то, что тот отказался поставить баллистические ракеты и соответствующие технологии Китаю. Благодаря этому отказу Поднебесная создала собственную независимую космическую программу.
Не количеством, а качеством
Газета ВЗГЛЯД уже писала о том, что идея многоразовой космической техники переживает ренессанс. Наибольших успехов здесь достигла компания SpaceX, которая уже создала и эксплуатирует РН «Фалькон-9» с возвращаемой первой ступенью. В том же направлении работает и Европа, разрабатывающая РН «Ариан-6» с возвращаемой двигательной установкой. Теперь в этот список вошла и Индия, успешно испытавшая ракету-носитель RLV-TD с возвращаемой ступенью. Правда, пока это не полноценно работающая ступень, а технологический демонстратор, не предназначенный для реального повторного использования, но «лиха беда начала». Индия рассчитывает, что использование частично многоразовых носителей удешевит стоимость космических пусков как минимум в 10 раз.
Нельзя сказать, что идея РН с возвращаемой ступенью не вызывает сомнений в экономической эффективности подобной техники. Один из главных аргументов «против» – это чрезмерные нагрузки, испытываемые ступенью при посадке. Мол, после них ступень придется целиком разобрать на винтики, чтобы убедиться в ее пригодности к повторному использованию, а это нивелирует всю экономическую выгоду от многоразовости. Другое дело, что подобный аргумент можно было бы применить и к аэроплану братьев Райт – весьма хрупкой конструкции, после двух–трех полетов действительно нуждавшейся в переборке, – и на основании этого сделать вывод о том, что лучше летать на многоразовых монгольфьерах, которые после полета перебирать не нужно. Как известно, человечество все-таки сделало выбор в пользу самолетов, а не воздушных шаров, и, как оказалось, не ошиблось. Сейчас «Фалькон» по своим прочностным характеристикам, образно говоря, недалеко ушел от аэроплана Райтов, но пройдет время и его посадки будут оказывать на него не более негативное воздействие, чем обычные приземления на пассажирский авиалайнер.
Пока что нет оснований говорить о том, что Индия стала серьезным конкурентом России на мировом рынке пусковых услуг, однако налицо стремление космической программы этой страны создавать технику, соответствующую самым свежим тенденциям в мировом ракетостроении. Увы, такого нельзя сказать про саму Россию. Проект создания космического ракетного комплекса с возвращаемой первой ступенью был убран из проекта Федеральной космической программы (ФКП) на 2016–2025 годы. Он будет построен в лучшем случае к 2030 году.
Возможно, сотрудникам госкорпорации «Роскосмос» виднее, с помощью каких ракет Россия сможет удержать свою долю рынка пусковых услуг, но постоянная ставка на классические одноразовые ракеты вызывает в памяти печальный опыт отечественной автомобильной промышленности, когда бесконечное совершенствование одних и тех же моделей машин вместо создания новых привело к ситуации, когда мы «навсегда» отстали от западных стран, Японии и Кореи в области автомобилестроения.