Министр обороны Польши Антоний Мацеревич решил внести свежую струю в дискуссию вокруг крушения самолета Ту-154 и гибели президента Качиньского. По словам Мацеревича, «нужно помнить, что мы (поляки) были первой жертвой терроризма в тридцатых годах, а после Смоленска мы можем сказать, что стали первой большой жертвой терроризма в современном конфликте, который разворачивается на наших глазах».
Межгосударственный авиационный комитет поставил в расследовании точку, опубликовав его результаты
Напомним, по итогам расследования российский Следственный комитет назвал виновниками катастрофы пилотов президентского самолета, которые, проигнорировав рекомендацию уйти на запасной аэродром, попытались посадить борт в условиях недостаточной видимости. Польские следователи также отмечают вину пилотов, кроме того, они полагают, что в катастрофе есть доля вины диспетчеров, которые не запретили пилотам садиться и не отправили их вовремя на второй круг, когда самолет снизился до критичной высоты. Наконец, Межгосударственный авиационный комитет поставил в расследовании точку, опубликовав его результаты. В понедельник в МАК подтвердили: расследование крушения Ту-154 прошло в соответствии со всеми процедурами.
Но для Мацеревича и материалы российских следователей, и мнение их польских коллег, и вердикт МАК – пустой звук. Все дело в том, что он чуть ли не с первых дней является сторонником конспирологической теории, согласно которой крушение самолета с польской политической и военной элитой на борту было преднамеренно организовано Россией. И никакие доказательства тут не помогут. Тот же Мацеревич, например, считает подлинными «Протоколы сионских мудрецов», фальсифицированность которых была доказана самыми разными исследователями.
Резкая реакция российских официальных органов на заявление Мацеревича вполне объяснима. Все-таки он является не частным лицом, как и большинство сторонников теорий типа «американцы не летали на Луну», «Кеннеди убили по приказу из Кремля», «башни-близнецы в Нью-Йорке взорвало ФБР, а дома в Москве – ФСБ» и так далее. Это заявление действующего министра обороны, человека, который руководит армией Польши.
Поэтому вряд ли достигнут адресата слова Дмитрия Пескова, который напомнил Мацеревичу, что «в публичной плоскости полно информации со ссылкой на наши официальные лица, на те лица, которые вели расследование, которые занимались обстоятельствами этой авиакатастрофы». «Основываясь на всем этом, можно подобные заявления назвать голословными, необъективными и не имеющими ничего общего с реальными обстоятельствами трагедии», – подчеркнул Песков. Впрочем, доказательств фальсификации «Протоколов сионских мудрецов» куда больше, но польского министра они, напомним, не убеждают.
Ситуацию довольно точно характеризует твит официального представителя СК РФ Владимира Маркина: «В гонке по самым нелепым и глупым заявлениям неожиданно появился новый лидер». Действительно, обвинение Мацеревича – это что-то из серии заявлений экс-главкома НАТО в Европе Бридлава о том, что Россия виновата в потоке беженцев из Сирии. Идиотизм подобных сентенций очевиден даже Франции и Венгрии, которые являются полноправными членами НАТО.
В свою очередь глава МИД РФ Сергей Лавров назвал подобные обвинения «бессовестными». «То, что каждый раз при возникновении какой-то проблемы пытаются видеть ее корень в России, становится уже достаточно смешным. Это понимают многие политики, причем не только из тех политических течений в Европе, которые с нами сотрудничают и которых за это предают анафеме системные мейнстримовские СМИ, но это понимают уже и представители партий, которые находятся у власти во многих странах Евросоюза», – заметил он.
В заявлении Мацеревича также показательно, что он сравнивает нападение Гитлера на Германию 1 сентября 1939 года с крушением самолета польского президента под Смоленском. Людям, прибегающим к подобным аналогиям, возможно, кажется, что таким образом они делают более «эпической» проблему, явно несоразмерную как Второй мировой войне, так и угрозе международного терроризма. Но в итоге они добиваются обратного. В 1939 году Польша стала жертвой чего угодно, но только не терроризма. У этого слова есть вполне четкое определение, которому не соответствует ни начало войны, ни, тем более, крушение самолета, в расследовании которого уже поставили точку компетентные органы.
Аналогичными сравнениями любят заниматься украинские пропагандисты, называющие всех, кто не согласен с нынешней политикой киевских властей, «террористами» или «сепаратистами». Но и они добились лишь того, что значение этих терминов на Украине нивелировалось. И в случае, если Украина (как, например, Турция) столкнется с реальным терроризмом, для него придется придумывать новые термины.
Также следует отметить, что для Мацеревича (как и для Бридлава, и для многих других натовских политиков и военных) наличие конфликта между Западом и Россией и его неизбежный переход в военную фазу является чем-то непреложным и само собой разумеющимся. Именно поэтому они так охотно употребляют термин «терроризм» в нестандартном значении этого слова – для того чтобы максимально смазать главный конфликт на планете между цивилизацией и терроризмом.
Получается, что пока США, Россия и Евросоюз на высшем уровне декларируют общие цели – победу над ИГ в частности и террором в целом – политики второго звена пытаются «переформатировать» общее дело для достижения своих локальных целей. Опять-таки, это очень напоминает попытки украинских идеологов представить коллаборационизм бандеровцев каким-то особенным, не таким, как в других странах, а потому не подлежащим осуждению наравне с другими приспешниками Гитлера.
Но главное даже не в этом. В Польше, как и в любой другой стране, есть вменяемые политики, которые помнят, кто и какой ценой освободил их страну от нацистов. Противоречащее здравому смыслу заявление польского министра – это вызов не России, нашей стране не привыкать к абсурдным обвинениям с разных континентов. Это проверка для польского гражданского общества: готово ли оно смириться с тем, что за оборону их родины отвечает человек, который живет в собственной вымышленной реальности, где евреи разрабатывают план захвата мира, а русские совершают теракт против польского президента.