Вооруженные силы Таиланда просят не считать введение военного положения военным переворотом. Мол, речь идет лишь «о передаче армии дополнительных полномочий для поддержания закона и порядка в условиях острейшего политического кризиса». Меж тем с правительством и парламентом данный вопрос никак согласован не был, генералитет самовольно присвоил себе право законодательной инициативы (так особым указом в стране введена цензура), достаточно и других свидетельств того, что «передача дополнительных полномочий» до боли напоминает военный переворот. Начиная с 30-х годов их в Таиланде было уже восемнадцать, так что тайцам к путчам не привыкать. А считать ли текущие события девятнадцатым переворотом, пусть решают историки.
За время массовых выступлений, продолжающихся с ноября, 23 человека погибли, 768 получили ранения, 12 были арестованы
Вообще, страну, воспринимаемую в России как направление для экзотического отдыха эконом-класса и место для «сезонной эмиграции» (примеров, когда жилье сдают внаем и на эти деньги коротают в Таиланде зиму, множество), стабильно лихорадит, просто большинство симптомов этой политической лихорадки приходится на столицу и обычно минует курортные города. Города эти во многом ориентированы именно на туристов, с чем связан имидж Таиланда как страны праздной, близкой к западной культуре, во многом – порочной. На деле все не так: тайское общество консервативно, религиозно, националистично, а в значительной своей части до крайности бедно. Эти моменты и позволили сделать блестящую политическую карьеру такому человеку, как Таксин Чиннават.
Получив образование в США и основав на родине крупную телекоммуникационную корпорацию, к середине 1990-х годов Чиннават очутился в первой сотне списка богатейших людей мира по версии Forbes. При нем же в стране произошел восемнадцатый военный переворот. Но произошел, скажем так, с некоторой «задержкой»: с момента образования конституционной монархии этот мультимиллионер стал единственным премьером Таиланда, кто отсидел в своем кресле полный четырехлетний срок и пошел «на второй круг».
Секрет успеха Чиннавата прост – безудержный популизм. Он опирался на широкие слои нищего и малообразованного населения, умело играл на противоречиях буддийского большинства с мусульманским меньшинством, спекулировал на националистических и религиозных чувствах тайцев (его первая партия, к слову, называлась исчерпывающе – «Тайцы любят тайцев»). Это не шло стране на пользу, но если отбросить факты умелого манипулирования СМИ и чиновниками, Чиннавата терпели благодаря периоду экономического роста (вызванного ростом азиатского рынка вообще и ростом потребления среди тайцев) и на волне патриотического подъема: «премьер бедных» исповедовал принцип предельно жесткого решения вопроса с исламскими сепаратистами юга страны, которых власть при нем и не думала делить на «умеренных» и «радикальных».
В итоге это привело к еще большему озлоблению повстанцев, которым стало гораздо проще вербовать в свои ряды новых сторонников. Кроме того, коррупционная природа власти Чиннавата была настолько очевидна, что раздражение им росло буквально на глазах. Решив сыграть на опережение, премьер провел в стране внеочередные парламентские выборы, оппозиция их бойкотировала, но удержаться во власти за неявкой других участников Чиннавату не удалось – недовольство вылилось на улицы, и после месяцев многотысячных акций протеста, переросших в столкновения между «краснорубашечниками» (сторонниками Чиннавата) и «желторубашечниками» (сторонниками оппозиции), политик был вынужден уйти в отставку.
О «желторубашечниках», впрочем, стоит поговорить отдельно. Желтый – цвет короля Таиланда, король в Таиланде – непререкаемый авторитет (подчас чуть ли не обожествляемый), находящийся при этом над политической схваткой. Цветом своих рубашек Демократическая партия (основная движущая сила протеста) апеллировала именно к королю, а в обществе делала ставку на бизнес, интеллигенцию, сторонников монарха, средний класс, военных и правых консерваторов. На «желторубашечников», в свою очередь, опирались путчисты, давно вынашивающие замысел свержения Чиннавата.
Переворот застал Чиннавата в Нью-Йорке, где он принимал участие в сессии Генассамблеи ООН в статусе и.о. премьера (страна ждала повторных выборов). Домой он больше не вернулся, осев в Великобритании с паспортом Никарагуа в кармане и проклиная «диктаторскую хунту». Хунта меж тем пришла к власти бескровно, а гайки хоть и были закручены ею до предела (вплоть до запрета всех партий, перекрытия границ и требования «больше пяти не собираться»), на каждом углу подчеркивалось: задерживаться у власти военные не планируют.
Меньше чем через полтора года в стране и впрямь состоялись свободные выборы, но проблема заключалась в том, что победили на них сторонники всё того же Чиннавата. Временному правительству хотя и удалось снять острую фазу сепаратистского кризиса, однако экономический рост замедлился, коррупция никуда не делась, а нищие избиратели Чиннавата были всё так же бедны и слагали об изгнаннике песни как о народном избавителе от буржуев (речь, напомним, идет о нечистом на руку мультимиллионере). Набиравшее мощь движение в пользу бывшего премьера вновь надело красные рубашки, взяло название «Объединённый фронт за демократию против диктатуры» и пообещало «защищать простого человека». Ну, совсем простого: среди учредителей фронта числились движения, названия которых можно перевести на русский как «Союз бедноты» и «Совет бедноты».
Вслед за беднотой, «охранявшей» победу своей партии, на улицы вновь вышли «желторубашечники» (их формальным лидером, кстати говоря, тоже был человек небедный – медиа-магнат Сондхи Лимтхонгул), поводом же для нового всплеска активности стал пограничный конфликт с Камбоджей: «прочинаватовские» власти были обвинены (во многом несправедливо) в намерении «передать врагу» оспариваемый Пномпенем пограничный храм Преа Вихеа (между прочим, не буддийский, а индуистский). В общем, Таиланд получил новое издание многотысячного противостояния «на два цвета». Премьер Самак Сунтхаравет ввел в стране режим ЧС, но вскоре был отправлен в отставку Конституционным судом по формальному предлогу (незаконно оплаченное участие в предвыборном телевизионном шоу). Следом за этим была запрещена и деятельность прочинаватовской партии, что вынудило уйти на покой и преемника Сунтхаравета Сомчая Вонгсавата (кстати сказать, мужа сестры Чиннавата). К власти в стране вновь пришли «желторубашечники». Но в скором времени вновь проиграли выборы. И опять сторонникам Чиннавата.
На сей раз «краснорубашечников» привела к победе Йинглак Чиннават – еще одна сестра бывшего премьера, пообещавшая выдать по ноутбуку каждому крестьянину королевства. Обещание, разумеется, осталось невыполненным, но первая женщина-премьер в истории страны (а заодно и самый молодой руководитель правительства Таиланда) вошла во вкус и по части популизма переплюнула даже брата, уступив ему при этом в осторожности. Самая вопиющая ситуация, пожалуй, была связана с покупкой риса у крестьян: правительство, желая ублажить избирателя, начало его закупать по ценам существенно выше рыночных. При этом реализовать такие объемы оно не могло даже себе в убыток, в бюджете образовалась дыра, а продукция попросту гнила на государственных складах. Но главной претензией к Йинглак была её фамилия: «желторубашечники» уверяли, что руками молодой премьерши страной правит беглый коррупционер Чиннават (его действительно признали виновным в коррупции и заочно приговорили к двум годам тюрьмы). Когда же новое правительство объявило о широкомасштабной амнистии, активисты в желтых рубашках вновь вышли на улицу, опасаясь, что амнистия преследует конкретную цель – возвращение в страну гонимого премьера, находящегося в розыске по линии Интерпола.
Амнистия не прошла – её «зарезал» сенат, но было поздно. Улица вновь забурлила, и в дело опять пришлось вмешиваться Конституционному суду. Показательно, что Йинглак, как и несколько ее предшественников, лишилась поста по обвинению, которое на фоне творящегося в стране беспредела выглядит довольно незначительно: за три года до начала процесса дама уволила секретаря совета национальной безопасности, назначив на его место своего родственника, чем и воспользовался суд, накладывая на Чиннават запрет занимать государственные должности. Вместо нее премьером стал еще один видный «чиннаватовец» Ниваттхумронг Бунсонгпайсан, а на июль были назначены парламентские выборы.
С тех пор прошла всего неделя, но это была насыщенная неделя: «желторубашечники» объявили «финальную битву за власть народа», в Бангкоке прогремело несколько взрывов (в том числе у дома одного из судей Конституционного суда), «желтые» гоняли «красных», «красные» избивали «желтых», на ТВ регулярно появлялись новые сообщения о жертвах. И вот, наконец, военным это надоело: в стране произошел госпереворот, который запрещено считать госпереворотом.
Отдыхающие в Таиланде россияне этого, возможно, даже не заметят, меж тем сторонникам Чиннавата опять прочат победу на грядущих выборах, ввиду чего голосование грозятся перенести на более поздний срок. Но что-то подсказывает, что политический кризис в этом неспокойном королевстве рано или поздно вернется на те же рельсы и пойдет по кругу – ожесточенное противостояние людей в рубашках разного цвета продолжится уже потому, что конфликт у них не столько политический, сколько социальный и классовый, а значит – застрявший во времени.