Как попал?
Люди в Крыму живут много тысяч лет, и за это время состав населения и государственная принадлежность полуострова многократно менялись. Не будем углубляться в совсем уж дремучие времена; начнем с того, что в 1441 году Крым стал единым и независимым государством – ханством. Самостоятельность продлилась недолго, уже в 1475 году Крымское ханство признало сюзеренитет Османской империи. Три столетия крымские татары оставались подданными султана с широкой автономией. Ханство со столицей в Бахчисарае служило северным форпостом империи: крымцы не давали спокойно жить ни Руси, ни Речи Посполитой, обеспечивая метрополии отсутствие угрозы с севера и постоянный приток рабов. Одним из важных «мероприятий» в этом отношении, к слову, была поддержка крымскими татарами восстания Богдана Хмельницкого на Украине.
Воспрепятствовать Крыму силовым путем Киев не может, даже если там снова появится какая-либо власть – своих вооруженных сил у независимой Украины фактически нет
Однако агрессивность бахчисарайских ханов сыграла коварную роль с их государством. С одной стороны, она привлекла интерес Стамбула – и турецкие властители стали действовать в зоне влияния Крыма напрямую, все больше подчиняя себе автономию. С другой – у соседей ханства появлялось все большее желание сквитаться за многие обиды. Все это привело к тому, что в 1774 году Крыму пришлось поменять «крышу»: после очередной русско-турецкой войны хан стал вассалом не Османской, а Российской империи. Это не нравилось многим как в Стамбуле, так и в Бахчисарае, поэтому был предпринят ряд попыток восстановить status quo ante. Не получилось – и в 1783 году Крым был включен в состав Российской империи, где и пребывал более 200 лет.
До 1944 года Крым оставался русско-татарским. Его дважды захватывали немцы (в 1918 и в 1941–1944 годах), во время революции татары пытались воссоздать независимое ханство, в 1920 году полуостров был последним оплотом белых. Но поскольку он не был островом, белая утопия, описанная Василием Аксеновым, не смогла осуществиться – и Крым вернулся к России. К советской, разумеется, так как другой больше не было.
Советская власть на первых порах сильно способствовала «татаризации» Крыма. Полуостров получил статус автономной республики, а татарам власть покровительствовала. Достаточно вспомнить, что Бахчисарайский дворец ханов, в отличие от дворцов царского времени, ничуть не пострадал от красного вандализма. Однако потом была война, была оккупация и татарский коллаборационизм, после чего милость сменилась на гнев. В 1944 году крымские татары были депортированы на восток и даже во время хрущевской оттепели не получили права вернуться.
Крым остался автономией в составе РСФСР – и сделался чисто русским. Тем не менее его передали в состав другой союзной республики – Украины. Приурочено это было к 300-летию Переяславской рады, принявшей решение о воссоединении Украины с Россией, но в действительности имело скорее административную мотивацию: в силу географических причин Крымом проще было управлять из Киева, чем из Москвы. Заодно и статус автономии ликвидировали, что опять же упрощало управляемость.
Однако настал 1991 год...
Крымская почти война
В 90-х годах, когда украинская политика еще была сонной, в Крыму и вокруг него кипели нешуточные страсти. Во-первых, превратившаяся в независимое государство Украинская ССР стала прилагать усилия, чтобы украинизировать Таврию. Это вызвало естественное сопротивление местного населения. Во-вторых, активизировались татары, получившие при Горбачеве право вернуться – и всеми силами старавшиеся использовать смуту для возвращения себе утраченных земель и привилегий. В-третьих, расположенная в Крыму главная база советского флота – Севастополь – стала яблоком раздора между Украиной и Россией.
Вряд ли стоит погружаться во все оттенки и нюансы политических баталий Крыма на протяжении 90-х годов – их было много, они запутанны и сегодня уже неактуальны. Важнее результат: Крым не отделился от Украины, но получил особые права. Из всех регионов страны (в советские времена их было 25, сейчас 26 – город Киев отделили от Киевской области) только этот имеет статус автономной республики. Выборного главы у АКР нет, но нет и назначаемой из Киева государственной администрации: есть правительство, формируемое республиканским Верховным советом (премьера тоже выбирает ВС, но по согласованию с президентом Украины).
То есть Крым согласился подчиняться Киеву, а Киев согласился не особенно усердствовать в Крыму. В частности, Крыму разрешили фактически оставаться русским, ограничившись сменой вывесок на улицах, да и то не всех. А когда киевские власти во время президентства Ющенко попытались убрать российский флот из Севастополя (согласованный Ельциным и Кучмой срок аренды заканчивался, а продлевать не велели Вашингтон и Брюссель), жесткая позиция крымчан во многом повлияла на отказ от этой креативной идеи.
Вроде все устоялось. Но тут случился евромайдан.
Право на остров
Прежде всего надо отметить два важных обстоятельства. Первое – этнокультурное; второе – экономическое.
Во-первых, Крым – самый русский регион Украины. Когда-то это была многонациональная территория, но еще в потемкинские времена из Таврии были переселены армяне и греки, а сталинская депортация устранила татар. Формально на момент распада СССР в Крыму было 67% русских и 26% украинцев, а к настоящему моменту (к слову, число жителей Крыма за два десятилетия сократилось почти на полмиллиона – с 2,4 млн до неполных 2 млн) там обитают 58% русских, 24% украинцев и 12% татар. При этом русский язык считают родным три четверти крымчан, а украинский – только десятая часть. Пользуются же русским языком (исключительно или в сочетании с другими) 97% – это данные Киевского международного института социологии.
Во-вторых, в отличие от таких не менее (ну или чуть менее) русских регионов, как Донбасс, Крым почти не имеет экономической элиты, привязанной к Европе. Точнее сказать, Крым почти не имеет собственной экономической элиты. В годы украинской независимости он был разорен как бы не сильнее, чем остальные области страны. Во второй половине 90-х украинские олигархи заинтересовались крымскими курортами (и совсем немного – промышленностью и сельским хозяйством), стали вкладывать деньги, но это были чужие деньги. Поэтому у крымской элиты нет тех тормозов, которые делают «донецких» и «днепропетровских» столь сговорчивыми, когда в игру вступают ЕС или США.
В силу этих двух факторов Крым никак не мог остаться безучастным к происходящим в Киеве событиям. И тем более трудно было ожидать от крымчан любого уровня достатка сочувствия к «бандеровской революции». Они и не остались. Причем на сей раз реакция Крыма куда острее, чем 22 года назад.
Сначала в Крыму ограничивались выражением недовольства и требованиями к президенту и правительству навести порядок. Потом в крымских городах стали появляться эмиссары Майдана – их просто били. Но обострение, начавшееся аккурат к юбилеям Переяславской рады (360 лет) и передачи Крыма в состав Украины (60 лет), вызвало уже не только стихийное недовольство, но и вполне официальную реакцию.
Куда приплывет «остров»?#{ussr}
19 февраля президиум Верховного совета АКР призвал президента Украины Виктора Януковича принять чрезвычайные меры для наведения порядка в Киеве, подчеркнув, что в стране начинается гражданская война. «Бойня на улицах столицы доказывает, что оппозиция восприняла многочисленные уступки со стороны власти как проявление слабости, а закон об амнистии использовала как передышку перед новой попыткой силой взять власть в стране», – цитирует заявление ИТАР-ТАСС. При этом говорится, что «в случае дальнейшей эскалации гражданского противостояния Верховный совет оставляет за собой право призвать жителей автономии встать на защиту гражданского мира и спокойствия на полуострове».
В тот же день председатель Верховного совета АКР Владимир Константинов прибыл в Москву и сделал несколько важных заявлений. Встречаясь с депутатами Государственной думы РФ, он сообщил, что «Крым поставит вопрос об отделении от Украины в случае смены легитимной власти», хотя и оговорился, что пока этот вопрос еще не рассматривается. «У нас единственный путь – это денонсация решения президиума ЦК КПСС о передаче Крыма. Одна страна передавала (Крым) другой стране в знак дружбы, вековой дружбы, той стране, которая сегодня называется Украиной. Что происходит с дружбой, мы видим. И если прекращает существование сама страна, то прекращают отношения все те акты, будет уже совсем другая политико-правовая история», – цитирует спикера Крымского парламента РИА «Новости».
Как видим, риторика официальных властей АКР ужесточается. В Крыму уже ощущаются тяжелые экономические последствия «новой Руины»; крымцев раздражают бандеровские «десанты»; в Крым стали возвращаться из Киева раненые милиционеры, пострадавшие на Майдане... И что может последовать дальше?
Вариантов развития может быть три. Первый – все как-то утрясается. Второй – Крым расширяет свою автономию. Третий – АКР выходит из состава Украины и становится очередным «непризнанным государством» под патронажем России. Что вероятнее?
Сравнение потенциалов
Шансы на первый вариант с каждым днем падают. Похоже, единственным человеком, который действительно хочет замирения на прежних условиях, остался президент Янукович – все остальные хотят что-нибудь поменять в свою пользу.
Второй вариант возможен, если наступит хоть какое-то успокоение. Буйство западных регионов, растущее недовольство восточных и южных, а также вошедший в штопор Киев успокаиваться не хотят. Что происходит на востоке и юге – вопрос отдельный. Важно, что успокоение возможно только при согласии сторон на федерализацию Украины. А федерализма украинские самостийники боятся еще больше, чем придания русскому языку статусу государственного. Они считают (и не без оснований), что федеративная Украина рассыплется чуть ли не на другой день. Тем более если русский язык вернет себе статус официального – и большинство граждан страны (включая большинство этнических украинцев) с удовольствием воспользуется возможностью говорить, как привыкли...
Может ли что-то помешать третьему варианту? Воспрепятствовать Крыму силовым путем Киев не может, даже если там снова появится какая-либо власть – своих вооруженных сил у независимой Украины фактически нет; экономических рычагов тоже почти нет, поскольку кризис. Кроме того, любой общеукраинской власти надо что-то делать с активизировавшимися «восточниками» (Харьков, Донбасс, Одесса), а Крым еще дальше...
Зато в Крыму есть татары. Выступая в эфире НТВ, спикер Константинов утверждал, что с их Меджлисом договорились. На следующий день глава Меджлиса Рефат Чубаров, выступая на Майдане, возмутился заявлениями спикера: по его словам, крымские татары не позволят реализовать заявления таких политиков, как Константинов. «Это политическое шулерство в тяжелый для страны период. Крымские татары просто не дадут это сделать! Это и наша земля, это земля всех, кто живет в Крыму, у нас другой родины нет. Мы будем в едином государстве», – приводит слова Чубарова «Украинская правда».
Иными словами, Крыму угрожают ответить на «антимайданство» гражданским конфликтом на месте. Так что исход решится тем, кто раньше испугается. И речь не только о том, у кого из спикеров нервы крепче, но в первую очередь о том, найдутся ли на Украине силы, способные сохранить то самое единое государство, о котором печется татарский лидер.