Больше всего шансов стать «человеком года» по версии Time у американцев (подавляющее большинство отмеченных были гражданами США), но особенно – у американских президентов. В «люди года» вышли все хозяева Белого дома, начиная с Франклина Рузвельта, большинство из них – по два раза (по случаю избрания и переизбрания, причем Рузвельт был «человеком года» трижды). Единственное исключение – президент Джеральд Форд, который, впрочем, никогда не избирался президентом, а лишь дорабатывал срок по праву «вице», после того как Никсон ушел в отставку, журналистами гоним.#{image=705234}
Среди руководителей других стран очевиден приоритет лидеров нашего государства. Сталин и Горбачев были названы «людьми года» дважды (в 1939-м и 1942-м, в 1987-м и 1989-м соответственно), Хрущев был отмечен в 1957-м, Андропов – в 1983-м. Наконец, в 2007 году «человеком года» стал Владимир Путин.
Очень часто «людьми года» признавался собирательный образ – американский ученый, американский солдат, американская женщина, беби-бумер, пользователь интернета, «протестующий» (в 2011 году) или представитель среднего класса.
Что же касается понтификов, не считая нынешнего лауреата, Папы Римские чествовались журналом дважды. Правда, в обоих случаях (и в отличие от случая нынешнего) им пришлось сперва проявить себя на престоле, тогда как Франциска явно титуловали авансом. Так, спустя 16 лет после интронизации «человеком года» был назван Иоанн Павел II, а в 1962 году (то есть за год до смерти) – Иоанн XXIII, которого в России знают значительно хуже, чем первого папу-славянина. А зря.
Иоанн XXIII, прозванный «добрым папой» (и «красным папой», если речь идет о недоброжелателях), не только начал преобразования, продолженные впоследствии Иоанном Павлом II, но и приложил колоссальные усилия к налаживанию отношений со странами советского блока и другими коммунистическими правительствами (потому и «красный»). Бывший военный санитар, он горячо критиковал неоколониализм и расизм, продвигал межконфессиональный диалог, отказался от демонизации просоветских государств и даже признал революцию на Кубе. Борьба за мир и против бедности – вот, пожалуй, главные темы в его проповедях, два направления в его деятельности. А вот два самых известных его высказывания: «Зачем тратить огромные ресурсы на подготовку войны, вместо того чтобы улучшить благосостояние всех, особенно беднейших классов?» и «Суд истории будет суров для тех, кто не сделает все возможное, для того чтобы отдалить от человечества угрозу войны». В следующем году по инициативе Франциска Иоанн XXIII будет причислен к лику святых.
Самого Франциска отметить за реформаторство пока не получается. По большому счету, он назван не «человеком года», а «надеждой года». Сыграло сочетание двух факторов: имидж нового папы и то, что от большинства мировых лидеров откровенно тошнит. После скандала вокруг АНБ и дела Сноудена западная пресса зримо пересматривает свое отношение ко многому в международной политике. И главное: новый папа – это символ. Осталось понять, символ чего именно.
Франциск – человек из народа. Монах (чего давно не случалось с папами), а прежде – уборщик и охранник в баре. Сын эмигранта. Первый представитель Нового Света в Ватикане, посланник Латинской Америки, романтичной и почти сказочной территории нищеты, жестокости и народничества. Типичный пейзаж из тех краев: на расстеленных возле роскошных колониальных зданий дырявых одеялах сидят матери с детьми и продают свой хендмейд. Типичная сцена: полицейский здоровается с матерью-торговкой и лохматит прическу детем. Коррупция, государственное насилие, чудовищное расслоение – все это есть. Но властям никогда не придет в голову отбирать кусок хлеба у народа стилистики ради и порядка для. Это самоубийство. Потому экономическое расслоение налицо, но сословное во многом стерто. Два новых народных героя из тех мест, потеснивших революционеров из джунглей: президент Уругвая Хосе Мухика, что жертвует 90% своей зарплаты на благотворительность, не имеет накоплений и ходит до колодца за водой, и кардинал Хорхе Марио Бергольо, что ездит на автобусах, стоит в магазинных очередях и теперь носит имя Франциск.
«Редко на мировой арене появляется новая личность, которая привлекает к себе так много внимания, как папа Франциск. За девять месяцев пребывания на посту Папы Римского Франциск смог стать центральной фигурой самых значимых дискуссий нашего времени: о богатстве и бедности, о справедливости и правосудии, о прозрачности, глобализации, о роли женщин, о природе брака, о соблазнах власти», – прокомментировала выбор издания управляющий редактор Time Нэнси Гиббс. Нетипично теплые слова от либерального журналиста в адрес нового папы. Папа вне либерального тренда, папа – консерватор. Он слышать ничего не хочет об оправдании абортов и эвтаназии, он ссорится с президентом по поводу легализованных в стране гей-браков и гей-усыновлений. Аргентина – либеральная страна (точнее, леволиберальная). Но Аргентина терпит, ибо Аргентина любит.
Да, активисты насмехаются над папой, но явно следят за языком: Франциска обожает народ. Почти боготворит, что грех. Но за то и любит, что он не на троне, он рядом – туточки. Он сосед, он прохожий, он футбольный болельщик. Он тот, кто целует ноги больных СПИДом, и тот, кто обнимает пораженных язвами на площади святого Петра, повергая охрану в шок. Он – олицетворение народной демократии и социальной справедливости. Латинская Америка, как и было сказано.
Другое дело, что над головой папы на обложке журнала проглядывают кончики буквы «М». Ни дать ни взять – рога. Юмор, подтрунивание, намек или дизайнер с плохим зрением? Франциску, скорее всего, наплевать. Он, наверное, даже не заметит. Он слишком занят. Его враг – бедность. И, вопреки традиционной католической проповеди о милости к обделенным и помощи нищенствующим, Франциск идет чуть дальше и называет причину народных бедствий – свободный рынок и монетаризм. До обличения капитализма как экономической модели осталось полшага. Латинская Америка верит: этот шаг будет сделан. Во многих «руководящих кабинетах» Венесуэлы портреты Франциска уже висят рядом с портретами Боливара и Чавеса. Католицизм и коммунизм – враги в двадцатом веке, но уже почти союзники в веке двадцать первом. Пускай и всего на одном континенте.
После избрания первого папы-поляка многие ждали перемен от славянского мира. И перемены пришли, хорошие или плохие – другой вопрос. В любом случае они стали провозвестником религиозного ренессанса везде восточнее Берлина, включая и православную Россию. Теперь избран первый папа из Латинской Америки, и все оглянулись на юго-запад – на джунгли, герильос и заплаточную нищету предместий. Справедливость и братство – этот лозунг стар, как прошлый век, но он набирает силу в не очень понятном, непредсказуемом и бурно развивающемся регионе католиков общим числом в полмиллиарда человек. Эти люди многого хотят и на многое надеются.
Пока Франциск оправдывает надежды. Что-то будет, что-то грядет. Не исключено, что мир поспешил. И совсем не того папу нарек когда-то «красным».