В Стокгольме в понедельник назвали имена первых лауреатов Нобелевской премии – 2013. Приз за научные достижения в номинации «Медицина и физиология» получили американские ученые Джеймс Ротман, Ренди Шекман и Томас Зюдоф.
Лауреаты премии доказали, что каждая ячейка представляет собой «завод», который производит и экспортирует молекулы
По мнению экспертов, они заслужили премию за открытия, касающиеся механизмов регуляции межклеточных взаимодействий, сообщается на сайте Нобелевского комитета. Представление лауреатов по традиции прошло на нескольких языках, в том числе на русском.
Лауреаты премии доказали, что каждая ячейка представляет собой «завод», который производит и экспортирует молекулы. Например, инсулин производится и выбрасывается в кровь, и образующиеся химические сигналы – «нейротрансмиттеры» – передаются от одной нервной клетки к другой. Эти молекулы транспортируются вокруг клетки в небольших упаковках-пузырьках. Трое ученых в своих исследованиях обнаружили молекулярный принцип, который управляет тем, как этот груз доставляется в нужное место в нужное время.
Рэнди Шекман обнаружил набор генов, которые были необходимы для трафика. Джеймс Ротман нашел структуру белка, позволяющую пузырькам слиться в цепи, чтобы позволить передачу груза. Томас Зюдоф показал, какие сигналы нужно получить, чтобы пузырьки были доставлены к нужной клетке.
Благодаря их открытиям выявлен точный контроль над системой транспортировки и доставки клеточного груза. Нарушения в этой системе имеют вредное воздействие и способствуют условиям развития таких заболеваний, как неврологические, диабет, и иммунологических нарушений.
Ученый Рэнди Шекман признался, что для него стало неожиданностью присуждение ему Нобелевской премии. «Первой моей реакцией было «О Боже!». Второй тоже», – признался Шекман, которого звонок из Швеции разбудил в полвторого ночи по местному времени. Его слова приводит пресс-служба Университета Калифорнии (США), где работает ученый.
Университет отмечает, что именно открытия Шекмана в 1980-1990 годах позволили биотехнологической отрасли «взять на службу» дрожжи, которые сегодня производят до четверти всего инсулина и 100% всей вакцины от гепатита B.
Медики считают, что неполадки в механизме внутриклеточного транспорта могут быть одним из механизмов развития некоторых форм диабета и гемофилии. Сейчас Шекман занимается исследованием возможной связи этих нарушений и болезни Альцгеймера. «Наши открытия уже помогли людям лучше разобраться в этих болезнях», – сказал Шекман.
Имя одного из нынешних победителей – Томаса Зюдофа, изучившего процессы передачи сигналов между клетками нервной системы – называли российские эксперты, опрошенные РИА «Новости».
Томас Зюдоф родом из Германии, докторскую степень получил в университете в Геттингене в 1982 году. Через год он уехал работать в университет Техасского юго-западного медицинского центра в Далласе. В 2008 году был назначен профессором молекулярной и клеточной физиологии в Стенфордском университете.
Джеймс Ротман получил докторскую степень в гарвардской медицинской школе в 1976 году. После работал научным сотрудником в Массачусетском технологическом институте, а в 1978 году перешел в Стенфордский университет в Калифорнии. В 2008 году он поступил на факультет Йельского университета в Нью-Хейвене в штате Коннектикут, где он в настоящее время является профессором и руководителем кафедры клеточной биологии.
Ренди Шекман учился в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе и в Стенфордском университете, где он получил докторскую степень в 1974 году под руководством Артура Корнберга (нобелевского лауреата 1959 года). В 1976 году Шекман поступил на факультет Калифорнийского университета в Беркли, где он в настоящее время работает профессором кафедры молекулярной и клеточной биологии.
Отметим, что Нобелевские комитеты традиционно до последнего момента ничего не сообщают ни о самих претендентах на премию, ни о тех, кто их выдвинул, но научные разделы газет и журналов делают собственные предположения в отношении хранимых в тайне имен.
Согласно прогнозу, составленному Thomson Reuters, среди претендентов значились Эдриан Берд из Великобритании и израильские профессора Говард Седар и Аарон Разин, изучавшие процесс метилирования ДНК (присоединения метильных групп CH3), влияющего на работу генов, предотвращающих развитие разных болезней, прежде всего рака.
А также профессор из США Дэниель Клионский и его коллеги из Японии Нобору Мицушима и Йошинори Осуми, открывшие аутофагию – «самопоедание» клетками своих частей, в частности, в условиях голодания. Аутофагия необходима для утилизации поврежденных клеточных частей. Неполадки в этом процессе наблюдаются при болезнях Паркинсона и Альцгеймера.
Между тем научный редактор шведской газеты Dagens medicin Карл-Магнус Хаке, размышляя на страницах газеты о возможных лауреатах, полагал, что пора вручить награду за открытия, уже приведшие к появлению новых препаратов в лечении ревматоидного артрита. В этой связи, продолжает он, не первый год фаворитами многих комментаторов и журналистов являются работающие в Великобритании Марк Фельдман и Равиндер Маини.
В отличие от Thomson Reuters, которым так ни разу и не удалось угадать лауреатов, эксперты центральной шведской газеты Dagens Nyheter определили победителей прошлого года. Ими стали японский ученый Синья Яманака и британский биолог Джон Гердон. Нобелевская премия – 2012 была присуждена им за работы по стволовым клеткам и клонированию животных.
Благодаря научным исследованиям Гердона и Яманаки общество по-новому взглянуло на развитие клеток и организмов. Ученые доказали, что хотя геном клеток и претерпевает изменения в процессе развития, эти изменения не являются необратимыми.
В 2011 году Нобелевская неделя навсегда вошла в историю премий печальным конфузом, произошедшим через три часа после объявления первых лауреатов в области физиологии и медицины. Обладателями награды стали Брюс Бойтлер (США), Жюль Хофман (Люксембург, Франция) и Ральф Стайнман (Канада). Бойтлер и Хофман получили премию за открытия в области активации врожденного иммунитета, Стайнман – за открытие дендритной клетки и ее роли в приобретенном иммунитете.
После оглашения их имен Нобелевский комитет Каролинского института выяснил, что канадский профессор Ральф Стайнман уже три дня как скончался. Фонду, следящему за исполнением воли основателя премий Альфреда Нобеля, пришлось срочно собираться на экстренное совещание, поскольку получить награду может лишь здравствующий ученый.
В итоге после четырехчасовых дебатов члены правления фонда постановили решение Нобелевского комитета не пересматривать.
Как известно, Альфред Нобель проявлял повышенный интерес к медицинским исследованиям. В 1980 году в Каролинском университете он познакомился со шведским физиологом Жоном Йоханссоном. В этом же году началось их плодотворное сотрудничество во французской лаборатории Нобеля.
Первым лауреатом в этой номинации стал Эмиль фон Беринг. Ученый получил Нобелевскую премию в 1901 году за работу по сывороточной терапии, особенно для ее использования в лечении дифтерии. Ответственность за выбор лауреатов в области медицины и физиологии возложена на Нобелевскую ассамблею Каролинского медицинского института, в составе которой 50 членов. Рабочим органом Нобелевской ассамблеи является Нобелевский комитет, состоящий из пяти человек и секретаря Нобелевской ассамблеи.
Нобелевский комитет Каролинского медицинского института работает по тому же принципу, что и другие комитеты. Работа над списком кандидатов ведется почти круглый год. Ежегодно в сентябре профессорам в разных странах, академическим учреждениям, бывшим нобелевским лауреатам рассылаются письма с приглашением принять участие в номинации кандидатов.
Согласно уставу Нобелевского фонда, выдвигать кандидатов могут члены Нобелевской ассамблеи Каролинского института, члены медицинского отделения Королевской академии наук Швеции, лауреаты Нобелевских премий в области физиологии и медицины, члены Нобелевского комитета Каролинского института; профессора медицинских учреждений Швеции, а также соответствующие члены медицинских учреждений или соответствующие коллеги из Дании, Финляндии, Исландии и Норвегии, лица, занимающие соответствующие посты по меньшей мере в шести других медицинских учреждениях; другие ученые, от которых ассамблея сочтет нужным принять предложения.