Специальная военная операция внесла колоссальные изменения как в теорию военного искусства, так и в требования к современному вооружению и технике. В частности, страны НАТО, отправившие ВСУ свои основные боевые танки (ОБТ), по результатам их применения срочно запустили программы глубокой модернизации ОБТ или, вернее сказать, создания новых машин, так как старые не сдюжили.
Не минула эта судьба и американскую БМП M2A2 Bradley, хотя из всей западной техники она, вероятно, получила наиболее восторженные отзывы от боевиков ВСУ, а в Forbes назвали ее лучшей БМП украинского конфликта.
Всего Украина получила около трех сотен этих машин, но на середину 2025 года половина из них была уничтожена или взята нашими войсками в качестве трофеев. «Живучесть» Bradley, обусловленная эффективной противоснарядной и противоминной защитой, позволяла противнику решать с их помощью широкий круг задач – от огневой поддержки пехоты до борьбы с бронетехникой.
Однако наряду с неплохой защищенностью, были выявлены и значительные недостатки машины. В частности, американское издание MWM указало, что украинские
боевики были недовольны слабой проходимостью и частыми отказами при низких температурах.
Впрочем, многие проблемы M2, очевидно, не были секретом для американцев. Вопрос о замене БМП был поставлен задолго до СВО.
Одна из таких программ – GCV («наземная боевая машина») – стартовала еще в 2009 году. Но четыре года спустя последовал разгромный отчет бюджетного управления Конгресса с критикой прототипа GCV в 84 тонны весом (что больше, чем у танка M1 Abrams), после чего программа была закрыта.
Ее сменила программа OMFV («боевая машина с опциональным управлением»). При этом утверждалось, что график замены M2 очень жесткий: мол, к 2020 году в финал выйдут всего два проекта, один из которых станет заменой Bradley и начнет поступать в войска к 2026 году.
Однако и она была свернута в пользу третьей – MICV («механизированная боевая машина»), в рамках которой конкурируют проекты новой БМП XM30 от американского филиала корпорации Rheinmetall и концерна General Dynamics Land Systems (GD).
В GD предложили БМП Wolf («Волк»). Она является улученной версией БМП Griffin III, которая участвовала в предыдущей программе и создана на основе БМП ASCOD 2 (стоит на вооружении ВС Испании). Детище Rheinmetall выступило в обеих программах под одним именем Lynx («Рысь»), но второй раз – в модернизированном варианте.
По информации в открытом доступе, включая специализированную американскую периодику, выделить преимущества той или иной системы сложно, благо они разрабатывались по одному и тому же техническому заданию и имеют аналогичные опции и сходные возможности.
Вес каждого из прототипов составляет порядка 50 тонн, что почти на 14 тонн больше, чем масса Bradley M2A4. Это как бы намекает на то, что пассивная защита у новой машины будет не хуже.
Упор делается на защиту от беспилотников.
Помимо композитной брони, ее обеспечат комплекс активной защиты (КАЗ) и система управления огнем с участием ИИ, которая, получив с сенсоров информацию о приближающейся угрозе, задействует пулемет в автоматическом режиме.
Обе машины имеют гибридную дизель-электрическую тягу, что должно обеспечить меньший расход топлива, меньшую тепловую сигнатуру и малошумность.
Экипаж обеих состоит из двух человек, но органы управления продублированы, и в случае необходимости БМП может управляться одним оператором или даже дистанционно.
Машина может действовать как в традиционном для БМП формате, так и выполнять особо опасные миссии: дозор, разведка боем, огневая поддержка при штурме (причем автономно, без экипажа).
Модуль вооружения, размещенный в необитаемой башне, включает 50-мм пушку XM913, пулемет и пусковые устройства для отстрела ПТУР (в частности, TOW и Javelin) и барражирующих снарядов. Орудие способно вести огонь также по воздушным целям, причем боеприпасы могут программироваться на подрыв в заданной точке.
«Программа XM30 не просто замена Bradley, а значительный прорыв в разработке наземных боевых машин. XM30 – это больше, чем транспортное средство. Это программно-определяемая платформа, предназначенная для совместимости и адаптивности, способная развиваться в соответствии с меняющимися технологиями и эксплуатационными требованиями», – говорится в релизе Пентагона.
Также заявлено, что проект стал примером инновационных подходов к созданию бронетехники с цифровым проектированием, модульностью и поддержкой стандарта MOSA (Modular Open Systems), когда модули можно независимо обновлять, заменять или комбинировать, что обеспечивает гибкость и в программном, и в аппаратном аспекте.
XM30 должна также управлять роботизированными и полуавтономными системами БПЛА и наземными роботизированными комплексами, выполняя роль носителя («матки») и центрального узла «роя».
В Пентагоне ожидают, что в процессе работ над прототипами XM30 достигнет уровня логистической эффективности, «который обеспечивает устойчивую операционную готовность при одновременном снижении затрат и сложности». Беспокойство военных понятно:
50 тонн веса новой БМП могут стать серьезной логистической проблемой.
В частности, под вопросом участие столь тяжелых БМП в операциях на островах предполагаемого театра военных действий – в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Кроме того, избыточный вес снижает модернизационный ресурс, поскольку «повесить» что-либо еще на машину становится невозможным. А обилие опций заставляет сомневаться в возможности «снижения затрат и сложности».
Конкурирующие прототипы должны принять участие в испытаниях весной 2027 года совместно с прототипами танка M1E3 Abrams, который по требованию военных уже «похудел» более чем на 10 тонн – до 55 тонн. При этом Пентагон заявлял о намерении получить окончательный вариант XM30 к началу 2029-го, но куратор программы от военного ведомства бригадный генерал Трой Деноми дал понять, что программа вышла за отведенные ей финансовые рамки.
По его словам, стремление дать прототипам возможность максимально проявить свои сильные стороны обеспечивает лучший выбор, но вызывает перерасход средств. Если к дедлайну победитель не будет отчетливо определен, «тогда, возможно, и не стоит выбирать в этот момент».
Военные не видят принципиальной разницы – обе машины тяжелые, сложные и дорогие.
Это заявление наводит на мысль, что MICV может постичь судьба всех предыдущих программ по замене M2. То есть она будет свернута без конкретного результата.
Тогда Bradley еще как минимум на десятилетие останется в строю сухопутных войск США, хотя ресурс для модернизации уже исчерпан.