На этой неделе Владимир Путин на заседании Госсовета по вопросам подготовки кадров для экономики заявил о необходимости продолжать работу по повышению качества системы профессионального образования, добиваться большей востребованности выпускников колледжей, техникумов, вузов на рынке труда. Для этого Минтруд подготовил национальный рейтинг по трудоустройству выпускников образовательных учреждений. «Конечно, это будут чемпионы, те, кто в первых рядах. Но на основе этого рейтинга предлагаю ежегодно определять и сто организаций, которые, к сожалению, продемонстрировали худшие результаты», – сказал глава государства.
По мнению Путина, это как раз тот случай, «где нужно помочь изменить ситуацию в интересах учащихся, регионов и всей страны». «А именно – по каждой из таких организаций совместно с региональными властями, с вами, уважаемые коллеги, надо формировать и реализовывать программы оздоровления или реорганизации. Обязательно этим надо заниматься. Никакого болота у нас здесь не должно быть», – добавил президент.
Глава государства рассказал о высокой заинтересованности работодателей в быстром приобретении их сотрудниками новых знаний и навыков, востребованных на высокотехнологичных предприятиях и организациях. «Решение этой задачи можно и нужно обеспечить, развивая дополнительное профессиональное образование. При этом подчеркну, что здесь необходима тщательная, грамотная перезагрузка всей системы», – добавил Путин. Президент также поддержал расширение бесплатного образования в университетах, но не видит необходимости полностью отказываться от платной формы.
В мае депутаты поддержали инициативу, вводящую с осени 2025 года лимиты на количество платных мест в вузах. Согласно проекту Минобрнауки, квоты на целевой прием теперь должны быть детализированы: в них указываются конкретные заказчики кадров и образовательные программы. Если целевые места останутся вакантными, они сначала перейдут в квоту для участников специальной военной операции, а затем – в общий конкурс.
Кроме того, ужесточаются правила поступления для выпускников колледжей. Право сдавать внутренние экзамены вуза (без ЕГЭ) они получат только в том случае, если профиль их среднего профессионального образования совпадает с выбранным направлением в университете. Во всех остальных случаях абитуриентам придется предоставлять результаты ЕГЭ.
В конце ноября правительство окончательно утвердило правила, устанавливающие максимальное число платных мест. Регулирование затронет 30 направлений бакалавриата и 12 – специалитета. По всем остальным специальностям вузы сохранят право самостоятельно определять объем коммерческого приема.
«Президент обратил внимание на эту проблему, потому что образование – это завтрашний день.
Если мы сейчас не дадим качественное образование молодежи, то послезавтра она будет уметь работать только лопатой. Если уровень образования можно поддерживать административно, то сокращение не справившихся со столь важной задачей вузов необходимо», – считает Дмитрий Журавлев, гендиректор Института региональных проблем (ИРП), доцент Финуниверситета при правительстве РФ.
Эксперт считает, что «в России в большом количестве, как в США, развелись «заборостроительные университеты». «В какой-то момент мы пошли той же дорогой, что и американцы, и качество образования от этого начало страдать. Стране нужны хорошие вузы, пусть и в меньшем количестве, а не продавцы дипломов», – пояснил собеседник.
«Университеты в хвосте разных рейтингов не соответствуют целому комплексу требований, которые сегодня являются первоочередными для ведущих учебных заведений, – отмечает руководитель олимпиады «Я – профессионал» Валерия Касамара, бывший проректор НИУ ВШЭ. – Среди основных причин попадания вуза в нижнюю сотню – несоответствие современным экономическим запросам. Должна быть реальная связь с рынком труда, индустрией».
«Это же касается и качества преподавательского состава, –
добавила она. – Я лично видела, как лектор читает устаревший курс без каких-либо обновлений. Подготовить востребованные кадры для экономики может только тот вуз, который понимает, какие технологические вызовы стоят перед страной».
Однако региональные, особенно градообразующие, вузы требуют отдельного подхода. По мнению Касамары, они зачастую являются центрами притяжения культуры. «Подход должен быть системным. С одной стороны, нужно отделить зерна от плевел, а с другой – не выплеснуть с водой ребенка, потому что вуз – это сложная конструкция, которая формирует смыслы и культурные коды», – уточнила она.
При этом фокус на трудоустройство и зарплаты выпускников не должен приводить к «оптимизации» вузами показателей в ущерб фундаментальному образованию, давлению на студентов для формального трудоустройства или свертыванию важных, но «некоммерческих» гуманитарных программ.
«Если в вузе развивается наука – есть исследования, публикации, научная жизнь, – это говорит о том, что вуз скорее жив, чем мертв, – пояснила Касамара. – Но когда существует некая фикция, это становится помехой. В сильных университетах есть и фундаментальное, и прикладное крыло».
Журавлев подчеркивает, что в региональных университетах преподают те, кто живет в конкретном городе. «В позднее советское время создавались механизмы мобильности, чтобы студенты отдаленных областей могли слушать лекции ведущих ученых МГУ. С тех пор технологические возможности усилились, но практического внимания к этой теме стало меньше, и поэтому возникло отставание ряда институтов от требований сегодняшнего дня», – сказал спикер.
Недаром сейчас с подачи властей сокращается число платных мест, продолжил собеседник. «Часто платники – это люди, которые не учатся, а только платят. В региональных вузах так иногда бывает», – отметил политолог. Эксперт согласен, что отсутствие молодых кадров – важнейшая проблема. Сегодня средний возраст преподавателей – 60 лет, особенно по инженерным специальностям и в регионах. «На инженерных специальностях учиться трудно и дорого. Поэтому инженерные факультеты развиваются неэффективно, не приносят прибыли», – пояснил эксперт.
Кроме того, чистка среди вузов нужна еще и потому, что в силу сокращения населения страны студентов меньше, чем двадцать лет назад.
К тому же не у всех есть деньги на получение высшего образования. «Студентов стало меньше и одновременно меньше потребителей», – рассуждает эксперт. Что касается роли региональных властей, о готовности которых к оздоровлению вузов говорил президент, то у них для этого есть значительные возможности.
«Региональные власти формируют заказ на подготовку специалистов. Они могут направлять студентов по целевому набору, а также влиять на содержание образовательных программ», – отмечает политолог Павел Данилин, доцент Финансового университета при правительстве РФ.
По мнению экспертов, при оценке вузов должны учитываться региональные различия в уровне заработной платы и структуре рынка труда. На практике реорганизация может означать не только закрытие, но и слияние или присоединение к более сильному вузу. При этом концентрация на «топах» и «аутсайдерах» не должна, как полагают аналитики, приводить к вымыванию «середины» – массовых региональных вузов, критически важных для социальной стабильности и обеспечения кадрами своих территорий.
По словам Касамары, в такие вузы должна приходить работать молодежь: «У студентов есть огромный запрос на то, чтобы их наставники были молодыми людьми». Здесь стоит системная задача – предотвратить отток молодежи из регионов.
«Преподаватель высшей школы – это прежде всего исследователь, понимающий развитие своей отрасли, –
считает эксперт. – Сегодня актуален только тот, кто не пересказывает чужие учебники, а имеет свой опыт, понимание рынка и актуальных навыков. Это человек-оркестр. И это вызов для всей системы образования». Кроме того, инициатива знаменует переход к управлению образованием на основе данных, что в долгосрочной перспективе жизненно необходимо для экономики. По мнению Данилина, первые результаты могут быть заметны уже через два года. Касамара согласна: «Это правильные рельсы, которые дадут экономике специалистов, способных решать производственные задачи, а не находиться в вечном поиске себя».
«Как руководитель олимпиады "Я – профессионал" я вижу свою целевую аудиторию – это студенты с мотивацией к росту. Для них принципиально важно работать по специальности. Это говорит о том, что они осознанно выбирали вуз и профессию, а не попадали пальцем в небо. Их интерес зародился еще в школе, утвердился в вузе, и теперь они хотят работать дальше. Для страны это прекрасно – это инвестиция в подготовку специалистов, которые сделали осознанный выбор и готовы трудиться по профессии», – отметила Касамара.
Сокращение числа вузов, добавляет Журавлев, будет иметь смысл только в том случае, если избавляться будут от самых слабых учебных заведений. «Освобождение системы от самых халтурных вузов – это даже полезно. Если вуз не согласен с рейтингом Минтруда, то может предоставить аргументы, что подсчет был неверен. Каждый рейтинг, помимо результатов, публикует механизмы, как был получен результат. Раньше почти в каждом регионе были популярны факультеты международных отношений, и было понятно, что это халтура. Но на них шли и платили деньги, а рынок труда при этом стоял в углу», – напомнил спикер. По его словам,
сегодня государство пытается привязать оторванную от рынка труда систему образования к реальным потребностям.
«С 90-х годов рынок труда и образования нигде не встречаются, потому что систему образования интересует абитуриент, а не выпускник. Найдет он потом работу или нет – системе образования от этого ни жарко, ни холодно. Сейчас же предполагается, что люди начнут платить за то, что можно будет применить», – напомнил собеседник.
Ведущие российские компании, такие как Газпром, Росатом, «Роснефть», ради получения квалифицированных сотрудников просто дают вузам задания по подготовке выпускников с конкретными компетенциями. «Но так поступают только очень крупные игроки, потому что средние компании не хотят платить за это... Если бы выпускники были ценным товаром, тогда рынок образования заработал бы. Но сегодня выпускник – это несчастный человек, который должен найти работу где-нибудь во "Вкусно и точка"», – резюмировал Журавлев.