В 1799 году Российская империя начала войну с постреволюционной Францией. Императора Павла I беспокоил энтузиазм, с которым французские республиканцы взялись за «экспорт революции» за пределы своей страны.
Суворов против Моро
Революция выдвинула в руководство армией Франции плеяду молодых талантливых военачальников, наиболее выдающимся из которых стал невысокий корсиканец, имя которого вся Европа вскоре будет повторять со страхом – Наполеон Бонапарт. В 1796-1797 годах Наполеон завоевал для Франции большую часть Италии, разгромив войска не только итальянских королевств, но и могущественной Австрийской империи. Воодушевленная этим успехом Директория в Париже рассматривала планы дальнейшей экспансии.
Павел выставил против французов лучшего своего полководца – 69-летнего генерал-фельдмаршала графа Александра Суворова, овеянного славой побед над пруссаками, турками и поляками. Его взаимоотношения с императором были, мягко говоря, сложными, но с началом войны самодержец счел за благо отставить в сторону личную неприязнь. Тем более, что доверить командование объединенной группой войск Суворову просили и союзники-австрийцы. Под начало Суворова перешли и австрийские войска. Кампания началась в Италии, и главной ее целью было освободить эту страну от французской оккупации.
В апреле 1799 года руководимая Суворовым армия в 52 тысячи человек выступила из Валеджо (Ломбардия) и быстро двинулась на северо-запад. Высокая скорость передвижения войск (28 верст в день) вызвала недовольство непривычных к таким маневрам австрийцев.
Суворов выговорил главе подчиненных ему австрийских войск генералу Михаэлю фон Меласу: «До сведения моего доходят жалобы на то, что пехота промочила ноги. Виною тому погода. Переход был сделан на службе могущественному монарху. За хорошей погодой гонятся женщины, щеголи и ленивцы... В военных действиях следует быстро сообразить – и немедленно же исполнить, чтобы неприятелю не дать времени опомниться… Италия должна быть освобождена от ига безбожников и французов: всякий честный офицер должен жертвовать собою для этой цели».
Вскоре был достигнут первый успех – взята штурмом занятая французами крепость Брешиа, а тремя днями позже неприятеля вышибли из Бергамо. А затем союзные войска достигли реки Адды (левый приток По), где им довелось столкнуться с равным по силе противником.
Суворов использовал свой коронный прием
Французской армией, выделенной для обороны этого региона, сначала командовал генерал Бартелеми Луи Жозеф Шерер. После первых поражений репутация Шерера оказалась подмочена – и Директория заменила его на генерала Жана-Виктора Моро. Моро был незаурядным человеком и, возможно, самым талантливым французским военачальником того времени после Бонапарта. Однако Моро прибыл на Адду в момент, когда сражение уже началось.
Не зная заранее, в каком месте Суворов решит переправляться через Адду, Шерер вынужден был «размазать» войска тонким слоем на сотни километров. Зато достоинством французской позиции было то, что они выстроились на правом берегу реки – высоком и крутом, который легко было оборонять.
Сначала Суворов нанес отвлекающий удар. Он отправил генерала Петра Багратиона на захват местечка Лекко, находящегося на левом берегу Адды – далеко к западу от основного фронта. И французы действительно бросили против Багратиона основную часть своих войск. Воспользовавшись оплошностью неприятеля, Суворов велел сразу в нескольких местах наводить мосты через Адду.
Тем временем прибывший Моро, ознакомившись с обстановкой, решил, что разгадал замысел Суворова. Он пришел к выводу, что основной удар русские хотят нанести в другом месте – у городка Кассано. Однако и Моро обманулся в расчетах.
Суворов вновь использовал тот прием, который успешно применял десятилетиями – ударить в самом неожиданном месте, на участке, который враг считает неприступным.
Главный удар Суворов замыслил в направлении поселения Треццо, где французы оставили единственный батальон и даже не выставили там сторожевых постов. Восточный берег Адды здесь настолько крутой, что считался непреодолимой естественной крепостью. Суворов велел наводить переправу именно тут. В тяжелом бою Треццо было занято совместными австрийско-русскими силами.
Подводя итог бою, Суворов писал: «Баталия началась в 6 часов утра и продолжалась до 6-ти часов пополудни; неприятель обращен в бегство... Неприятеля убито... свыше 3-х тысяч; взято в полон: бригадной генерал Бекер, штаб-офицеров до 10-ти, обер-офицеров более 60-ти, нижних чинов до 2-х тысяч. Главной генерал Моро был уже в гусарских руках, но спасся; отбито 14 пушек и одно знамя. С нашей стороны убито казаков 2, ранено 24; урон императорских королевских войск простирается за тысячу человек».
Сражение продолжалось еще сутки: французская армия отходила на новые рубежи, которые штурмовали русские и австрийцы совместно. При этом австрийцы регулярно упирались во французские укрепления, им требовалась поддержка суворовских чудо-богатырей. Финальные аккорды сражения отгремели 28 апреля, когда российская и австрийская дивизии окружили замешкавшийся с отступлением французский отряд и добились его капитуляции.
По итогам битвы у Адды французская армия недосчиталась 2,5 тыс. убитых и раненых, 5 тыс. пленных, 27 захваченных союзниками пушек и оказалась сбита со стратегически важной позиции. Потери суворовцев – две тысячи убитых и раненых. Вскоре после этой победы армия Суворова, продолжая стремительное наступление, взяла Милан, в котором Моро оставил гарнизон в 2400 человек. Это стало началом освобождения всей Северной Италии.
* * *
Итальянцы, вдоволь нахлебавшиеся «прелестей» жизни под оккупацией французских «освободителей от монархической тирании», встречали Суворова с огромнейшим воодушевлением и чествовали, как избавителя. «При вшествии войск дня Святые Пасхи в сей столичной город (Милан – прим. ВЗГЛЯД) окошки и улицы были усыпаны народом; все обыватели восклицали непрерывный виват обоим императорам; чистосердечная радость у каждого блистала на лице», – доносил полководец Павлу I.
Впереди у Суворова были новые победы над французами при реке Треббии и местечке Нови, а также легендарный поход через Швейцарию.