Одно из поручений Владимира Путина по итогам встречи с членами Совета по правам человека в декабре прошлого года касается возможностей защиты прав соотечественников за рубежом. Как стало известно на этой неделе, президент поручил премьер-министру Михаилу Мишустину, главе МИД Сергею Лаврову и председателю СПЧ Валерию Фадееву представить соответствующие предложения к июлю этого года.
Путин отдельно отметил необходимость «принятия дополнительных мер по их репатриации в случае незаконной депортации из иностранных, в том числе недружественных, государств». Предложения готовятся с учетом президентского указа от 22 ноября 2023 года.
С января 2022 по май 2023 года по программе оказания содействия добровольному переселению соотечественников в Россию прибыли около 80 тыс. человек. За 12 лет по этой программе переехало 826 тыс. человек. Всего, по данным ООН за 2021 год, за границей проживают более 10 млн выходцев из России.
Тема притеснения российских соотечественников сейчас активно обсуждается в связи с действиями правительства Латвии. В начале года латвийское управление по делам гражданства и миграции сообщало, что выдворение из страны грозит 1167 россиянам, 789 из них – старше 60 лет. На прошлой неделе власти этой прибалтийской страны выслали российского военного, 82-летнего пенсионера Бориса Каткова, которого назвали «угрозой национальной безопасности». Катков прожил в Латвии 57 лет. Там у него остались жена, дети и внуки. Сейчас пенсионер находится в Калининграде и решает с местными властями вопросы по поводу своего благоустройства на новом месте.
Ранее губернатор Калининградской области Антон Алиханов предлагал ввести «карту русского» для поддержки соотечественников за рубежом. Этот документ, по мнению губернатора, мог бы предоставить право на отдельные виды льгот соотечественникам, упростить получение российской визы и дать возможность законного проживания в России.
В профессиональном сообществе признают наличие проблем с оказанием помощи соотечественникам и считают, что в случае принятия определенных мер ситуацию можно поменять.
«Само собой, МИД РФ, дипломатические и консульские представительства должны заниматься защитой прав соотечественников и россиян за рубежом. Но этих усилий недостаточно, поскольку мы говорим не о единичных случаях дискриминации, а о составной части глобальной политики недружественных стран – об агрессивной русофобии на законодательном и практическом уровне», – отмечает Александр Брод, член Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека.
«К правовой защите должны быть подключены и представители юридического, журналистского и правозащитного сообщества, политической элиты. Что важно – речь идет не только о российской стороне, – продолжил правозащитник. – При очевидном кризисе, политической ангажированности таких структур, как ООН, ОБСЕ, Совет Европы, которые не только не замечают русофобию, но и упорно подогревают ее, международное сообщество только этими структурами не исчерпывается».
Помимо ШОС, БРИКС, СНГ есть и здравые политики, юристы, деятели науки и культуры, которые не хотят мириться с моделью однополярного мироустройства, видеть Россию в роли изгоя, добавляет собеседник. Да и на Западе многими воинствующая русофобия воспринимается как разновидность современного неонацизма.
«Нужно уметь работать с нашими союзниками, выстраивать коалиции с разнообразными формами деятельности: от заявлений протеста до судебных исков, информационной и гуманитарной поддержки пострадавших. Российские НКО могут сыграть в этой работе весомую, координирующую роль», – поясняет Брод, добавив, что СПЧ приступает к выполнению поручений президента.
«Ключевая проблема в том, что во многих странах, в первую очередь западных, существенно ухудшилось отношение к русскоговорящим, на них оказывается давление.
Люди чувствуют себя явно некомфортно на территориях, власти которых во главу угла поставили русофобию», – считает Родион Мирошник, посол МИД России по особым поручениям по преступлениям киевского режима.
По мнению дипломата, нужно менять отношение к странам, «режимы которых позволяют, чтобы на их территории нарушались права человека, люди подвергались гонениям». В связи с этим необходима более широкая работа, а не только деятельность по линии департамента МИД по работе с соотечественниками за рубежом и реализация существующих программ по возвращению соотечественников на родину.
«Соответствующая работа проводится, программы есть. Но в изменившихся условиях, наверное, надо делать больше. Потребуется больше людей, усилий и средств, разработка новых программ. Нужно сформировать целый комплекс мер, которые должны влиять на то, чтобы соотечественники чувствовали себя защищенными, понимали, что за ними стоит их держава, большой народ», – подчеркнул собеседник. Мирошник согласен с тем, что целая серия высылок дипломатов влияет на возможности России по работе с соотечественниками.
«Существует огромное количество диаспор, общественных организаций, трансграничное сотрудничество. Но в ряде западных государств людей начинают делить на русских и нерусских. Когда это происходит – это уже трагедия. В такой ситуации диппредставительство повлиять уже не может, это вопрос уровня ООН и тех организаций, которые были созданы для защиты интересов людей различных национальностей», – считает спикер.
«В первую очередь здесь нужно работать не с МИД, дипломатами, иностранными юристами, а с внутренним российским законодательством, которое затрудняет получение гражданства людям, депортируемым из европейских стран. Отношение к нашим соотечественникам в недружественных странах ухудшается. Они фактически подвергаются незаконным депортациям и сталкиваются с тем, что немыслимо в XXI веке», – отмечает Лариса Шеслер, правозащитница, председатель Союза политэмигрантов и политзаключенных Украины (СППУ).
«[У российских дипломатов] фактически нет возможности помогать нашим соотечественникам за рубежом – у них нет для этого инструментов и ресурсов», – считает Шеслер. – «Соотечественников тысячи, дипломатический корпус очень маленький. Многие жалуются на проволочки с подачей документов по программе переселения. Уровень дипломатической поддержки снижен до такой степени, что ожидание оборачивается месяцами и даже годами».
Эти и другие задачи в первую очередь может взять на себя МВД и, в частности, его главное управление по вопросам миграции. «Местным органам самоуправления тоже должны быть даны указания, как размещать соотечественников.
Это большая работа», – указала эксперт. По ее словам, процедура получения российского гражданства людьми, которые приезжают в РФ из европейских недружественных стран, крайне затруднена даже по программе переселения соотечественников. «Все это занимает очень большое время. Люди, а это могут быть и старики, оказываются в совершенно другой стране без опоры. Требуется срочно принять меры для того, чтобы принимать этих людей и оформлять гражданство, дать им возможность получать пенсию. Те люди, которые прибывают в Россию из Молдавии, Украины, стран Прибалтики, не имеют сейчас права на получение пенсии», – отметила Шеслер.
Мирошник добавляет, что на Украине еще сохраняется какое-то количество адвокатов и правозащитников, которые решаются защищать русских даже в нынешних непростых условиях. «Когда между странами существуют нормальные отношения, то допустимы разные формы, в том числе наем адвокатов, привлечение правозащитников, апеллирование к международным правозащитным организациям. Все эти формы приемлемы и необходимы. Но когда государства перестают придерживаться демократических норм, вводят «ньюхолокост», тогда общественные механизмы уже не действуют», – сетует дипломат.
При этом юристов, которые решаются защищать права русских в недружественных странах, крайне мало.
«Речь идет и о помощи узникам совести, отстаивании интересов в судах, взаимодействии с госорганами, защите от беспредельных формирований, которые позволяют себе на улицах чуть ли не все что угодно», – отметил собеседник.
По мнению Шеслер, теоретически работа с адвокатским и правозащитным сообществом в каждой конкретной стране не исключена. «Но мы прекрасно понимаем, что никакой юрист в европейской стране не захочет прослыть «агентом Кремля», «работающим на российскую власть». Их сразу могут лишить лицензии, оклеветать», – предупреждает эксперт.
Подобные дела идут очень тяжело. «Сейчас у России нет юридических инструментов, чтобы воздействовать на откровенно фашистские действия европейских правительств, помогать политзаключенным в странах Прибалтики», – считает Шеслер.
«На заседании СПЧ с участием президента 4 декабря говорилось о депортации соотечественников из Латвии. Там в списках тысячи сограждан, тех, кто по каким-то причинам не сдал языковой экзамен, не подтвердил свою лояльность местным властям, не осудил руководство России за СВО, за добровольное присоединение Крыма и Донбасса», – указал Брод.
По его словам, среди этой категории на депортацию есть и пожилые люди. «Кого-то уже вывозят на границу с Россией и фактически бросают, кого-то насильно выдавливают, отрезая от банковской сферы, от трудовых отношений. Вот для тех, кого насильно депортируют из Латвии, а впоследствии, возможно, из других стран, нужна специальная программа приема, рассмотрения документов, адаптации, трудоустройства. Должны быть задействованы профильные ведомства – МИД, МВД, министерства труда и соцзащиты, Минздрав, местные власти. И, конечно же, НКО, юристы, психологи, гражданские активисты, журналисты», – призвал правозащитник.
Брод полагает, что главное – это снизить бюрократические барьеры, избежать формализма, волокиты, выстроить алгоритм приема и адаптации людей. «Речь идет о получении статуса, о размещении людей, о мерах социальной поддержки, о легализации дипломов, восстановлении документов и так далее», – подчеркнул член СПЧ.