По словам главы Минобороны РФ Сергея Шойгу, только с начала текущего года на военную службу по контракту и в добровольческие формирования поступили более 335 тысяч человек. Говоря о добровольцах, руководитель МО подчеркнул, что «ряд регионов сформировал и продолжает формировать именные подразделения».
Сегодня многие из этих добровольческих подразделений объединены в более крупную войсковую структуру – соединение под названием Добровольческий штурмовой корпус «Экспедиционный» (ДШК (Э)). Одна из особенностей корпуса – его многонациональный состав, а также тот факт, что в нем воюет множество патриотов России с иностранным гражданством.
О боевом пути соединения, юридическом статусе бойцов-добровольцев и о том, как можно к ним присоединиться, газете ВЗГЛЯД рассказал экс-президент Южной Осетии, заместитель командира по военно-политической работе ДШК (Э) Анатолий Бибилов.
ВЗГЛЯД: Анатолий Ильич, Добровольческий корпус подразумевает большое число добровольцев, желающих участвовать в боях против киевского режима. Кто эти люди, откуда они приходят к вам?
Анатолий Бибилов: Начнем с самого начала, с 2014 года. Тогда с началом агрессии послемайданного режима против Донбасса в Донецк и Луганск стали приезжать высокомотивированные и идейные добровольцы со всего света. Не только граждане России и ряда постсоветских государств, но и граждане других стран.
После начала СВО поток добровольцев увеличился. Причем география этого потока глобальная. Очень много людей из Италии, Испании, Сербии, Франции. Есть представители Латинской Америки, например, Чили.
Но основной поток пополняют добровольцы из России (много из центральных регионов страны) и постсоветских государств. Много граждан среднеазиатских республик: Казахстана, Узбекистана, Таджикистана, Киргизии. Значительную роль играют и выходцы с Украины.
В ДШК (Э) нет тех ограничений по возрасту и жестких нормативов по состоянию здоровья, которые существуют в Министерстве обороны. Допустим, у человека есть большой военный или жизненный опыт, он неравнодушен к происходящему и настоящий патриот своей Родины. Но по возрасту его не берут в военкоматах или комиссуют из-за незначительных проблем со здоровьем. Такие люди обращаются в ДШК (Э). Более того, возрастные ветераны могут составлять основу не только учебных частей, но и штурмовых. Опыт этих людей бесценен, а передавать его можно не только на полигоне, но и в реальной боевой обстановке.
ВЗГЛЯД: Можно ли считать ваш корпус частной военной компанией?
А. Б.: Категорически нет. Наш корпус ни в коем случае не какая-то ЧВК. Нашему корпусу задачи ставит непосредственно Генштаб и Минобороны, он полностью находится в контакте с армией и ведомством. Корпус полностью интегрирован в российскую военную структуру – и принцип единоначалия никто не отменял.
Просто в какой-то момент непосредственно на земле созрела необходимость структурировать добровольческое движение, в которое входили и люди, по каким-то причинам находившиеся за формальными рамками российской армии. Они честно воевали, но оставались при этом как бы в «серой зоне». Это было неправильно, неприятно и юридически спорно.
Необходимо было уладить проблему статуса бойцов-добровольцев. Но сейчас действуют указ президента Владимира Путина о социальном статусе добровольцев и соответствующие постановления правительства РФ, которыми бойцы-добровольцы приравниваются к участникам боевых действий с соответствующими этому статусу социальными гарантиями и выплатами.
До создания корпуса некоторые добровольцы были формально приписаны к каким-то воинским подразделениям, но на земле находились на другом участке линии соприкосновения. Они честно и храбро воевали на своем месте, получали награды, но по документам той части, к которой были формально приписаны, могли числиться как «самовольно оставившие часть». С созданием корпуса такие казусы были устранены.
Что касается граждан других стран, то они получают шанс на получение российского гражданства. Человек делом доказал, что он патриот России, готов защищать Россию – и в контракте возможна опция на упрощенное получение гражданства РФ. А это тоже стимул, особенно для людей мотивированных, а других в корпусе нет.
Вообще все подразделения корпуса заключили базовые контракты с Министерством обороны РФ. Это прочная юридическая основа.
ВЗГЛЯД: Почему корпус «экспедиционный»?
А. Б.: Это означает, что дальнейший путь корпуса может не ограничиться целями и задачами СВО. Мы допускаем, что впоследствии корпусу могут быть поставлены новые задачи. В том числе и по отстаиванию интересов нашей Родины за ее пределами.
Последние десятилетия показали, что такие задачи есть – и их надо выполнять. Мы готовы выполнять эти задачи в любое время и в любом месте. Так что слово «экспедиционный» в названии корпуса – это, что называется, заявка на будущее.
ВЗГЛЯД: Каков сейчас состав корпуса?
А. Б.: В состав ДШК (Э) вошли бригада «Волки», казачьи отряды «Днепр», «Дон» и «Терек», батальоны БАРС, «Александр Невский», «Ветераны», «Георгий Победоносец», «Север Z», осетинские батальоны «Шторм. Осетия» и «Алания». Все они оснащены стрелковым оружием, минометами, ствольной артиллерией, РСЗО, бронетехникой, танками, беспилотными устройствами, средствами РЭБ и могут выполнять любые боевые задачи, поставленные Генеральным штабом ВС РФ.
ВЗГЛЯД: Как попасть в число бойцов корпуса?
А. Б.: У каждого из отрядов есть контактные лица. Надо обращаться к ним с заявкой. Но люди порой просто сами, на собственные средства, что называется, «пешком» добираются до Донецка и других новых регионов и уже там обращаются к командованию корпуса или непосредственно в отряды.
ВЗГЛЯД: Где сейчас несут службу бойцы корпуса?
А. Б.: Корпус занимает позиции на Кинбурнской косе в Херсонской области, выполняет боевые задачи в Запорожской области на нескольких особо сложных участках линии соприкосновения, например, на Времевском выступе, у селения Пятихатки, у Работино. На Донецком и Луганском направлениях бойцы корпуса выполняют боевые задачи у Клещеевки, которая постоянно на слуху, в целом на Артемовском направлении, у Соледара.
В названии корпуса недаром присутствует слово «штурмовой». Все части корпуса находятся на первой линии и выполняют именно штурмовые боевые задачи.
Во многом это связано с тем, что бойцы, как правило, имеют хорошую подготовку, большой боевой опыт. Это высокомотивированные люди, патриоты нашей Родины, которые не могут оставаться безучастными и в стороне от происходящего. Независимо от того, какой у человека паспорт. Мне кажется, что именно в этом и заключается сила нашего корпуса. В людях.
ВЗГЛЯД: Как на фронте показали себя осетинские отряды «Шторм. Осетия» и «Алания»?
А. Б.: Более 80% личного состава осетинских подразделений имеют боевые награды за проявленный героизм и отвагу. Это и ордена Мужества, ордена Кутузова, медали «За отвагу». У них прекрасные командиры. В отряде «Шторм. Осетия» – это командир с позывным «Король», в «Алании» – с позывным «Скиф».
По последним данным, сейчас почти 1100 выходцев из Южной Осетии находятся на передовой. Для небольшой республики это колоссальная цифра, прекрасно отображающая настроения среди осетинского народа, который всегда был рядом с Россией и привык исполнять свой воинский долг по защите Родины. Из Северной Осетии, конечно, добровольцев заметно больше просто в силу того, что численность населения РСО-Алания во много раз больше, чем в РЮО.
При этом надо подчеркнуть, что все входящие в наш корпус подразделения интернациональны. Чисто этнических частей нет, да это и невозможно в силу общенационального характера СВО.
Все народы России едины, в осетинских батальонах, например, много русских парней, и не только родившихся или выросших в Осетии. Нет принципа местничества. Много добровольцев из центральных регионов России записываются как раз в осетинские части. Есть выходцы из других национальных республик Северного Кавказа и из русских краев и областей.