Национально-государственная политика большевиков основывалась на ленинском тезисе об угнетении национальных меньшинств русским царизмом. Поэтому Российскую империю требовалось разделить на национальные республики, чтобы те зажили в свое удовольствие, но, разумеется, под властью коммунистов. Тот факт, что коммунисты с национальных окраин чаще всего были «красными» националистами, Ильича не смущал. Он полагал, что это естественная реакция на столетия «угнетения».
Строительство государства «по Ленину» предполагало фактическую конфедерацию – союз республик, в котором все народы независимо от их численности, влияния, военной силы обладали бы равными правами. Включая, конечно же, право на отделение – этот священный символ коммунистов. Автономии допускались, но только как временная мера, применяемая к слабо развитым народам, которые еще не готовы к собственному национальному строительству. Предполагалось, что все автономии будут выращены за счет «центра», после чего тоже станут равноправными советскими республиками.
России в ленинских планах отводилась роль «кормилицы», которая должна была создать для меньшинств их национальную промышленность, вырастить национальный пролетариат, поддержать и развить национальную культуру, после чего без сожалений распроститься с народами, что столетиями пребывали в ее составе. Не случайно большевики, придя к власти, немедленно признали независимость Финляндии и Украины, а позднее Прибалтики.
Большевиками допускался даже факт распада России на множество республик. В конце 1917 года на Волге были сформированы Урало-Волжские Штаты, а затем – Забулачная республика, в этом же году под советскими лозунгами провозглашается Сибирское государство, возникает полунезависимая Уральская советская область, провозглашает независимость Республика горцев Северного Кавказа.
В ходе Гражданской войны практика (но не теория) большевиков понемногу трансформировалась. Все территории, на которые вступала Красная армия, поступали под единое управление. Это были естественные требования военного времени. Но на уровне идеологии официальный подход не менялся. Все республики, где хоть в какой-то мере устоялась советская власть (Украина, Белоруссия, Закавказье), сохраняли статус государств, равных России.
Уже в ходе Гражданской войны советская власть начинает формирование автономных образований внутри страны. В марте 1919 года образуется Башкирская Автономная Республика, в июне 1920 года – Карельская Трудовая Коммуна (затем преобразована в Карельскую Автономную Республику) и Чувашская автономная область (позднее стала автономной республикой), в декабре 1920 года – Марийская и Вотская (Удмуртская) автономные области и так далее. К концу 1922 года автономизация большинства народов России была завершена. В составе РСФСР находилось 10 автономных республик и 11 автономных областей. Позднее создадут и более мелкие национально-территориальные образования.
Ленин категорически отрицал русскую национальную культуру. Вот что он писал в 1913 году в своей работе «Критические заметки по национальному вопросу»: «Может великорусский марксист принять лозунг национальной, великорусской культуры? Нет. Такого человека надо поместить среди националистов, а не марксистов. Наше дело – бороться с господствующей, черносотенной и буржуазной национальной культурой великороссов, развивая исключительно в интернациональном духе и в теснейшем союзе с рабочими иных стран те зачатки, которые имеются и в нашей истории демократического и рабочего движения».
Конечно, на словах Ленин выступал против любого национализма: украинского, грузинского или еврейского. Но при этом право на национальное самосознание у других народов им безусловно признавалось: «Если украинский марксист даст себя увлечь вполне законной и естественной ненавистью к великороссам-угнетателям до того, что он перенесет хотя бы частичку этой ненависти, хотя бы только отчуждение, на пролетарскую культуру и пролетарское дело великорусских рабочих, то этот марксист скатится тем самым в болото буржуазного национализма». Так писал Ленин, имея в виду, что, мол, ненавидеть угнетателей можно и нужно, но вот свой брат-рабочий – он хороший, его ненавидеть не стоит.
Однако такая позиция приводила к идеалистической и абсурдной идеологии пролетарского интернационализма, которая стала фундаментом советской национальной политики и в итоге привела СССР к множеству бед.
В 1917 и 1918 годах большевики всерьез рассчитывали, что капитулировав перед Германией, они сделают первый шаг к немецкой революции. И вот тогда-то немецкие рабочие остановят войну и будут брататься с русскими пролетариями. Не вышло. Немецкие рабочие, движимые национальным чувством, а не пролетарской солидарностью, охотно воевали с Советской Россией, как до этого воевали с Россией царской.
Даже в 1941 году очень многие рассчитывали на то, что стоит Германии вступить в войну против государства рабочих и крестьян, как там немедленно случится революция. Подобные настроения поддерживались официальной пропагандой. Так, в фильме «Если завтра война» 1938 года, получившем Сталинскую премию, наступление Красной армии немедленно приводит к рабочему восстанию в тылу противника. Нет нужды говорить, каким ударом по пролетарскому интернационализму стало начало войны с нацистской Германией. Советская пропаганда вскоре после первых поражений была вынуждена поспешно забыть про интернационализм и начать использовать образы русского государства и его героев совсем не коммунистических убеждений.
Возможность создания автономных образований в составе РСФСР предусматривалась большевиками практически изначально. Так, в апреле 1918 года в обращении советского правительства к Советам Казани, Уфы, Оренбурга и другим отмечалось, что нужно «…поднять массы до советской власти... Но это невозможно без автономии этих окраин, т.е. без организации местной школы, местного суда, местной администрации, местных органов власти. Итоги национально-государственного строительства Ленин выразил так: «Мы дали всем нерусским национальностям их собственные республики или автономные области».
И вот на этом фоне 23 сентября 1922 года Иосиф Сталин, занимавший тогда пост наркома (министра) по делам национальностей, представил проект автономизации, то есть включения советских республик в состав Советской России на правах автономий. Проект Сталина на этом абсурдном фоне апологии тотального распада был удивительно рациональным. Он полностью рвал с ленинской национальной политикой и предлагал создание не рыхлой конфедерации, объединенной лишь идеологией и субсидиями, поступающими от Советской России, но сильной, единой «красной державы».
Сталин был сторонником унитарного подхода в построении государственности. Он полагал, что при образовании СССР все советские республики должны были вступить в РСФСР на правах уже существующих автономных республик. Более того, Сталин показал себя настоящим государственником. Он даже федерацию рассматривал как переходную ступень к новому типу унитаризма: «…Принудительный царистский унитаризм сменяется федерализмом добровольным для того, чтобы с течением времени федерации уступили место такому же добровольному и братскому объединению трудовых масс всех наций и племен России», писал Сталин еще в 1918 году. Тогда это выглядело как явное оппонирование позиции Ленина.
Фактически в изложении Сталина развитие Советского государства выглядело так: сначала стадия федерализма, которая постепенно переходит в унитаризм, после чего государство становится единым и уже не делится по национально-территориальному принципу. И никакой конфедерации, задуманной Лениным. Сталинский проект подразумевал не только отказ от конфедерации, но и централизацию системы управления государством. Высшими органами власти и управления становились ВЦИК, Совнарком и Совет труда и обороны РСФСР.
В октябре 1922 года, как раз во время обсуждения проекта автономизации, между сторонником Сталина Серго Орджоникидзе и лидерами компартии Грузии разразился конфликт. Член ЦК компартии Грузии Кабахидзе оскорбил Орджоникидзе, за что получил удар по лицу.
Инцидент стал предметом специального разбирательства. В Тбилиси поехала комиссия ЦК РКП(б) в составе Феликса Дзержинского, Дмитрия Мануильского и Винцаса Мицкявичуса-Капсукаса. Поразительно, но комиссия, в которой не было ни одного русского, не нашла нарушений в действиях Орджоникидзе.
Ленин же отверг выводы комиссии и решил по-своему, осудив Орджоникидзе (какая ирония, грузина) за великодержавный шовинизм. «Свобода выхода из союза», которой мы оправдываем себя, окажется пустою бумажкой, неспособной защитить российских инородцев от нашествия того истинно русского человека, великоросса-шовиниста. …приняли ли мы с достаточной заботливостью меры, чтобы действительно защитить инородцев от истинно русского держиморды? Я думаю, что мы этих мер не приняли, хотя могли и должны были принять», писал глава партии большевиков.
Ленин был в ярости от проекта Сталина. Он категорически отверг его и выступил с альтернативным проектом образования союза (то есть конфедерации, которую он называл федерацией) национальных республик. Но были и те, кто шел куда дальше Ленина. Так, видный большевик Николай Бухарин и глава компартии Украины Георгий Пятаков вообще говорили об отсутствии необходимости какого-либо государственного объединения. А все единство предлагалось обеспечивать на уровне межпартийных связей коммунистов, находившихся у власти в России, на Украине и в Закавказье, то есть ровно так, как это обстояло во время Гражданской войны.
С еще одним проектом выступил глава украинского правительства Христиан Раковский. Он предлагал все же создать конфедерацию, но вообще без каких-либо центральных органов власти. А отношения между республиками строить на основании двусторонних договоров.
Используя безумные идеи своих оппонентов и умело лавируя во внутрипартийной среде, Сталин добился того, что его проект автономизации был утвержден. СССР уже собирались было создавать по принципу вхождения республик в РСФСР. Но тут вмешался Ленин и, пользуясь своим колоссальным авторитетом, навязал свою позицию партийному руководству. 6 октября 1922 года на пленуме ЦК РКП(б) был принят проект Ленина. Хотя споры не утихали до самого провозглашения СССР, 30 декабря 1922 года был подписан Союзный договор.
Впоследствии Сталин смог превратить союз независимых советских государств в прочную федерацию, но так и не смог пойти против наследия Ленина. Именно Ленин в 1922 году заложил конституционные механизмы, приведшие в итоге к распаду Советского Союза в 1991 году.