Советские заградотряды являются одним из самых спорных вопросов Великой Отечественной войны. Их появление ошибочно связывают с известным приказом № 227, отданным Сталиным в июле 1942-го. Однако первое централизованное введение отрядов произошло 12 сентября 1941 года, когда Ставка Верховного Главнокомандования (СВГК) издала директиву № 001919, обязывающую войска создать их при каждой дивизии. Подписавшие ее Сталин и Шапошников видели в них средство против паникеров, которые «при первом же нажиме со стороны противника бросают оружие, начинают кричать «нас окружили» и увлекают за собой остальных бойцов».
Для ликвидации паники и бегства Ставка разрешила заградотрядам действовать, «не останавливаясь перед применением оружия». При этом она также обязала их личный состав поддерживать «честных и боевых элементов дивизии, не подверженных панике, но увлекаемых общим бегством».
Опубликованные МО РФ документы рассказывают, что заградотряды не только предотвращали бегство военнослужащих с поля боя, но и ловили дезертиров, шпионов и диверсантов, возвращали в части отставших бойцов, вели разведку, а также давали бой прорвавшемуся противнику.
Созданные по необходимости
Считается, что необходимость в заградотрядах возникла к осени 1941-го, когда Красная армия уже лишилась самой боеспособной части кадрового состава, а новые соединения, состоявшие из резервистов, не обладали нужной устойчивостью в бою. Однако документы говорят об ином.
Первые дни войны стали для красноармейцев временем проверки на мужество. Многие из них сражались отважно, нанося врагу потери, но были и те, кто не проявлял упорства в бою, паниковал, бежал в тыл. Для пресечения паники командование стихийно, на местах, начало создавать заградотряды. Так, уже 23 июня 1941-го штаб 8-й армии, сражавшейся в Прибалтике, отметил в оперсводке, что «из отошедших подразделений погранотряда организованы отряды по задержанию самовольно уходящих с фронта».
Вскоре заградотряды стали создавать уже в приказном порядке. Один из первых таких приказов 5 июля 1941-го отдал командующий 6-й армии (А) Юго-Западного фронта (ЮЗФ) Музыченко. В нем командарм отметил, что опыт боев показал неустойчивость некоторых частей по причине плохого управления ими и низкой дисциплины их личного состава. Чтобы повысить дисциплину, Музыченко приказал «в каждой дивизии иметь заградительный отряд в двух-трех километрах от переднего края и на перекрестках дорог, где собирать покинувших поле боя и возвращать на фронт».
То, что этот случай не был единичным, подтверждает и приказ от 19 июля командующего 9-й армией Южного фронта Черевиченко об организации системы заградительных отрядов, чтобы «пресекать попытки военнослужащих уйти из строя и уклониться от участия в боевых действиях».
Такие приказы диктовала сложившаяся обстановка, когда Красная армия отступала с боями под натиском вермахта. К чему приводили поражения начала войны, свидетельствует донесение командования ЮЗФ начальнику Генштаба Красной армии от 26 августа 1941-го. В нем генерал Кирпонос доложил, что «на всем протяжении дороги от Чернигова до Нежина, в беспорядке, без оружия красноармейцы уходят с фронта группами в 5-20 человек». Всего на ней в тот день было обнаружено до 1500 человек. Военный совет ЮЗФ был вынужден приказать начальнику охраны тыла фронта «принять немедленно решительные меры к задержанию уходящих с фронта и направлению их в свои части».
Увы, подобная ситуация наблюдалась и на других фронтах. В итоге всё пришло к тому, что командующий Брянским фронтом Еременко обратился к СВГК за разрешением создать заградотряды в неустойчивых дивизиях. 5 сентября Ставка дала согласие, указав, что их задача «не допускать самовольного отхода частей, а в случае бегства – остановить, применяя при необходимости оружие». А спустя неделю СВГК уже издала упомянутую директиву, обязывавшую каждую стрелковую дивизию (сд) создать заградотряд из надежных бойцов, численностью не более батальона (в расчете по одной роте на полк), имевший кроме обычного вооружения, несколько танков и бронемашин, а также грузовики для передвижения.
Но воплощение в жизнь этой директивы осложнилось несколькими факторами. Так как заградотряды или заградбатальоны были внештатными единицами, при их комплектовании личным составом возникли трудности, потому что людей в частях не хватало. Требование же выбирать для них надежных, проверенных, по сути, лучших бойцов, отрывало таковых от других важных задач. Но распоряжение СВГК все же выполнили. Заградбатальоны представляли собой подразделения из 100-150 бойцов и командиров, вооруженных винтовками Мосина. Наличие в них пулеметов изначально было редкостью, не говоря уже о танках и бронемашинах.
Последняя линия обороны
Хотя задачей заградотрядов была борьба с паникой и дезертирством, а также защита тылов дивизий от вылазок противника, в глазах комдивов они были резервом, который можно использовать в случае необходимости. И она возникала часто. К примеру, во время выполнения своего первого задания 13 ноября 1941-го заградотряд 85-й сд выставил заставы за позициями двух ее полков. Но в тот же день в силу обстоятельств он был введен в бой совместно с одним из полков. Далее, во время несения заградительной службы, его заставы неоднократно подвергались немецкому обстрелу, неся потери. Одновременно с выполнением своих обязанностей бойцы этого отряда использовались как саперы, занимаясь рытьем траншей и созданием других укреплений.
Как свидетельствуют документы, привлекались заградотряды и к ведению разведки.
Так, в ночь на 3 апреля 1942-го к реке Волхов за языком была выслана разведгруппа из бойцов заградотряда 310-й сд. Увы, она была обнаружена противником и дала ему бой, в котором потеряла несколько человек убитыми и ранеными.
Но главной задачей отрядов было несение заградительной службы. Любопытно, что в их донесениях практически не встречаются упоминания о применении оружия, несмотря на разрешение СВГК. Согласно документам, их заставы больше занимались фильтрацией военных и гражданских лиц, следовавших в тыл, на предмет выявления среди них шпионов и дезертиров. Задержанных не расстреливали, а возвращали обратно в их части или передавали в особые отделы.
Эффективность такой службы была высокой. Так, к 9 октября 1941-го заградотряд 70-й сд задержал 1217 военнослужащих из разных частей и 55 гражданских. А заградотряд 163-й сд только за 29 сентября 1941-го задержал и отправил обратно в части 142 человека.
Один из характерных примеров поимки дезертиров изложил в донесении командир отряда 286-й сд, указавший, что 26 октября 1941-го его застава остановила безоружного красноармейца, пытавшегося обманом выдать себя за другого бойца. Установив личность дезертира, его отправили обратно в полк под конвоем. На обратном пути дезертир пытался соблазнить конвоира переходом на немецкую сторону, утверждая, что «немцев бояться не надо». Но тот не поддался на уговоры и под угрозой оружия доставил беглеца по назначению.
Приказ № 227
После поражений вермахта зимой 1941-1942 годов острая необходимость в заградотрядах отпала. Они продолжали функционировать, хотя их больше использовали на местах как стрелковые и саперные подразделения. Но летом 1942-го вермахт опять перешел в наступление, стремясь выйти к Сталинграду и на Кавказ. После новых поражений Красной армии Сталин издал приказ № 227, которым обязал военный совет каждой армии создать по три-пять заградотрядов (по 200 человек в каждом), поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их «в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте трусов и паникеров и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной».
Армейские заградотряды (АЗО) полагалось формировать по штатам стрелковых рот и вооружать автоматическим оружием. Но их использование в полосе обороны дивизий порой вело к путанице и конфликтам. Когда командиры АЗО размещали свои заставы в боевых порядках частей, то осложняли жизнь их штабам, так как задерживали всех подряд, в том числе и связных с донесениями. Поэтому офицерам полков приходилось вмешиваться и отбирать у них задержанных. Именно такой инцидент произошел на участке обороны 322-й сд, когда конвой заградотряда «встретили военврач и лейтенант, обругали конвоира и силой заставили его отпустить задержанных».
Кроме того, такое расположение АЗО мешало им выполнять свои обязанности, так как их заставы сливались с частями дивизий в обороне. В итоге комдивам приходилось даже размещать свои заградотряды позади армейских, чтобы хоть как-то обеспечить несение заградительной службы.
Но если командиры АЗО расставляли свои заставы правильно, то при наступлении противника те становились последней линией обороны армии. Примером тому служат действия отрядов 16-й армии во время боев на реке Жиздре в августе 1942 года, когда вермахт проводил операцию «Вирбельвинд», стремясь разгромить левый фланг Западного фронта. 11 августа немцы ударили в стык флангов 16-й и 61-й армий, взломали их оборону, окружили три дивизии и отбросили к Жиздре еще одну из дивизий.
Хотя советские части дрались отважно, некоторые из них не выдержали натиска и начали отход. Когда советский тыл стал передовой, в бой вступили заградотряды. Их бойцы останавливали отступавших красноармейцев и формировали из них боевые группы, становившиеся заслонами на пути немцев. 16 августа 1942-го стал днем боевой славы заградотрядов, когда они приняли бой у калужской деревни Гретня.
Тогда советская боевая группа, ядром которой стал один из АЗО 16-й армии, не дала немецким авангардам перейти через Жиздру. Отразив несколько танковых атак, ее красноармейцы взорвали мост в самый кризисный момент боя.
Оценивая вклад своих АЗО в отражение немецкого наступления, штаб 16-й армии отмечал, что «несмотря на то, что все заградотряды были только сформированы и не пройдя даже малейшей подготовки, вступили в действие в условиях тяжелых оборонительных боев, с задачей своей справились».
Иначе говоря, заградотряды укрепляли дисциплину в войсках не только карательными мерами. Когда возникала необходимость, заградительные подразделения своим личным примером побуждали отступившие войска сражаться снова. Как свидетельствуют документы, их бойцы честно выполняли свои обязанности, борясь с дезертирством и паникой, помогая тем, кто хотел сражаться.