Российский флот начал свое развертывание задолго до начала операции. Немного попугав НАТО у Ирландии и Британских берегов, корабли ушли в Средиземноморье, на соединение с соединением ВМФ в Средиземном море. Туда же пришел отряд кораблей с Тихого океана. К двадцатым числам февраля у России в регионе было два ракетных крейсера – «Маршал Устинов» и «Варяг» («Москва» осталась в Черном море), фрегат «Адмирал Касатонов», два БПК, ряд кораблей послабее и несколько дизельных подлодок с «Калибрами».
Сдерживание в Средиземном море
НАТО не могло остаться безучастным. Навстречу нашим, весьма немаленьким силам, они вывели аж три авианосных группы, включая одну американскую. Некоторое время наш флот действовал несколькими отрядами – пока отряд Северного флота во главе с «Устиновым» маневрировал южнее Сицилии, тихоокеанцы вместе со средиземноморской группировкой, сформировали мощный «кулак» в восточной части Средиземного моря, недалеко от Сирии. Корабельные группы НАТО, однако, держались вне дальности поражения наших ракетных комплексов, удар по ним потребовал бы серьезных усилий.
За несколько дней до операции ряд российских кораблей прошел проливы на север, в Черное море. Но костяк группировки остался в Средиземке, на случай какого-то неадеквата со стороны США и НАТО. Если бы вдруг эскалация конфликта привела к попытке Запада вмешаться, то пройти в Черное море корабли Запада так просто не смогли бы, им бы пришлось сначала выдержать сражение с российским флотом и авиацией с базы Хмеймим. В таком сражении у Запада было бы превосходство в силах, но цена любого успеха для США и НАТО оказалась бы очень высокой, а масштаб операций, который требовался бы для победы над российскими силами в регионе, оказался бы просто огромным.
Запад не рискнул. И до операции, и после ее начала флоты НАТО ведут себя подчеркнуто не агрессивно.
В ночь на 24 февраля все корабли российской группировки собрались вместе восточнее Крита. Если бы пришлось принимать сражение, то лучше было бы делать это объединенными силами, имея в тылу Хмеймим. А потом было выступление президента, то самое.
Ракетный удар
Ранним утром 24-го в западных военно-аналитических сетях и пабликах как пожар распространилась аудиозапись радиообмена Черноморского флота на русском. Цифровые обозначения из таблицы условных сигналов голосом, кодированные позывные и вопрос: «Кто еще работал?». Это выходило за рамки того, что являлось нормой в мирное время, и стало понятно, что что-то происходит.
Президент примерно в это время объявлял о начале специальной военной операции. А через считанные минуты после того, как трансляция его речи закончилась, первые «Калибры» вошли в украинское воздушное пространство.
Несмотря на то, что авиацию в первом ударе использовали очень ограниченно, ущерб украинской ПВО был нанесен просто фатальный. У Украины остались лишь ошметки противовоздушной обороны, которым жить очень недолго и которые серьезного влияния на ход военных действий более не окажут.
Аналогичный решающий эффект был достигнут при ударе по штабам и командным центрам. Внимательные наблюдатели могут увидеть, что у Украины в действиях ее войск полностью «обнулился» оперативный уровень.
Украинские войска просто сопротивляются на месте, где находятся, единое управление ВСУ отсутствует, то, что принято называть словом «операция», ВСУ не проводят в принципе. И это не просто так. Это результат ракетного удара по штабам.
И роль флота в успехе этого удара была немалой. Да, не только «Калибры» применялись в первой волне крылатых и оперативно-тактических ракет, использованных против ВСУ, но «Калибры» в силу своего числа в залпе имели важное значение. Каспийская флотилия тоже участвовала в нанесении ударов, записав себе в историю еще одну после Сирии военную операцию. В дальнейшем значение флота при нанесении ракетных ударов не снижалось. Сохраняется оно и сейчас.
Захват острова Змеиный и угроза морского десанта
В первый же день у единственного украинского острова в Черном море – острова Змеиный – появились российские корабли, в том числе ракетный крейсер «Москва». Нельзя сказать, чтобы Змеиный был как-то стратегически важен, но и не имеющим значения он не был.
На этом острове можно было бы расположить противокорабельные и зенитные ракеты. На нем можно было бы создать опорную базу для украинских ракетных и артиллерийских катеров, запас мин, которые могли бы потом ставиться со скоростных лодок. В общем, проблем могло быть немало. Еще остров могла бы захватить Румыния, де-факто аннексировав его и оборудовав все вышеупомянутое, но уже под защитой НАТО.
Этого не случилось, ВМФ РФ занял остров. Сначала с российских кораблей потребовали от украинских пограничников сдаться. Потом, когда последние отказались, по острову был нанесен удар, предположительно, с Су-24М морской авиации. А когда украинские пограничники подняли свои головы, то обнаружили, что российские солдаты уже высадились на причал с катеров. Гарнизон Змеиного сдался в плен.
К истории с островом относится и озвученный генерал-майором Игорем Конашенковым эпизод с атакой украинских катеров против кораблей ВМФ у Змеиного. Атака была отбита, как указывается, украинские катера были уничтожены. Если так, то речь идет о первом морском бое, который был выигран нашим ВМФ с момента боя у острова Нерва в ночь на 20 июня 1944 года.
Серьезным успехом ВМФ являлась и демонстрация сил, регулярно и до сих пор предпринимаемая отрядом десантных кораблей, действующим на Черном море. Регулярная демонстрация готовности к высадке со стороны ВМФ задерживает украинские войска в Одессе, не давая перебросить их на другой участок: например, под Николаев. Пользу этого трудно переоценить. Фактически здесь речь идет о том, что англосаксы называют fleet in beeing – эффект присутствия, когда флот оказывает немалое влияние на ход военных действий самим фактом своего существования.
В последнее время корабли ВМФ идут с тральщиками, что очень похоже на подготовку к реальной высадке, потому что противник, если он компетентен, будет защищаться с помощью минных заграждений.
Противник и его действия
С самого начала было ясно, что определенный потенциал нанести России вред у Военно-морских сил Украины есть. К счастью, эти риски не были проигнорированы, и по базам ВМСУ в самом начале операции были нанесены сильные удары как ракетным оружием, так и авиацией.
Потери ВМСУ на базах были существенными, хотя достоверно их список пока не определить. Так, точно известно, что катер «Славянск», полученный ВМСУ в подарок от США, был уничтожен с потерями в людях. В целом большинство украинских кораблей было уничтожено на базах, выйти в море смог только отряд, уничтоженный у Змеиного.
Дабы не допустить попадания своего флагмана «Гетман Сагайдачный» в руки ВС РФ, украинцы сами его затопили в Николаеве. Катера, стоявшие в Бердянске, так и не вышли в море. Заодно украинцы что-то подорвали в порту Мариуполя, возможно, тоже свои катера. Сейчас трофейные катера перегнаны в Новороссийск.
База в Очакове, которая обещала быть проблемой после развертывания на ней диверсионных сил, была разрушена в первые часы операции, а личный состав, видимо, сгинет в боях в качестве простой пехоты. В этом смысле демилитаризация ВМС Украины получилась полная – украинский флот уничтожен. Как заявил первый замначальника Генштаба Вооруженных сил России генерал-полковник Сергей Рудской, ВМС Украины «перестали существовать».
Война на суше и война на море
Не исключено, что в конце февраля российский флот провел секретную операцию, о которой никто ничего не сообщал. В частности, еще 26 февраля стало известно, что нацисты в Одессе обдумывают проведение теракта с применением отравляющих веществ: конкретно, подрыв емкостей с аммиаком.
Вечером 27 февраля ВМФ распространил на открытом канале требование ко всем торговым судам очистить акваторию вблизи Одессы, объясняя это проведением антитеррористической операции. Турецкие соцсети негодовали, задавая себе вопрос: с каких это пор Черное море стало российским озером, но распоряжение было выполнено очень быстро, весь торговый трафик уже через несколько часов смещался на юг.
Вскоре, по заявлениям украинской стороны, флот задержал в море два судна – танкер «Афина» и сухогруз «Принцесса Николь». Оба судна шли под украинским флагом. Об их судьбе до сей поры ничего не известно, как и о том, какова вероятность теракта сейчас. Чуть позже, 1-2 марта, отмечались интенсивные полеты десантных вертолетов ВКС РФ в окрестностях Одессы, есть и видео. После чего разговоры о потенциальном теракте стихли. Все это выглядит как сюжет боевика – но это реальность, и Минобороны, возможно, о ней однажды расскажет.
Тем временем ударные Су-24М и Су-30СМ 43-го отдельного морского штурмового авиаполка включились в выполнение ударных задач над Украиной. Морские пехотинцы и бойцы береговых войск сражаются на мариупольском направлении. И даже дамбу на пути воды в Крым подорвали флотские саперы.
Несколько дней назад, по сообщениям СМИ, корабли ВМФ РФ поддерживали наступление наземных частей в Мариуполе артиллерийским огнем с моря. Правда, с нашей стороны нет ни фото, ни видео, есть лишь иностранный спутниковый снимок.
Зато есть фото корабля, обстреливавшего украинские позиции в районе Одессы – это был фрегат проекта 11356, с высокой степенью вероятности, «Адмирал Макаров». И «Макаров» же ночью 22 марта недалеко от порта Ильичевск поразил зенитной ракетой (все морские зенитные комплексы могут поражать и надводные цели тоже) украинское водолазное судно «Нетешин», с которого пытались ставить мины. «Нетешин» выбросился на берег, чтобы не затонуть, минная постановка не состоялась.
Минобороны еще не объявляло полный список погибших военнослужащих береговых войск и морской пехоты, а также о наличии или отсутствии потерь в морской авиации. Пока же стала известна другая скорбная весть – в Мариуполе погиб заместитель командующего Черноморским флотом капитан 1-го ранга Андрей Палий. Увы, избежать потерь невозможно.
А что делает противник? Было распространено предупреждение о том, что часть якорных мин, выставленных Украиной для недопущения российского десанта в Одессе, была сорвана с минрепов и сейчас дрейфует с морскими течениями. Худшего подарка от Украины просто нельзя было представить – теперь под угрозой всё судоходство в северо-западной части Черного моря, а со временем мины могут оказаться очень далеко.
Операция продолжается. До тех пор, пока Турция держит проливы закрытыми, ни один корабль нечерноморской страны НАТО не окажется на театре военных действий, а российский Военно-морской флот будет действовать свободно. И какими бы ни были его дальнейшие действия, свою важную роль в операции он уже сыграл. Действия ВМФ – отличный ответ критикам, любящим порассуждать о «континентальной державе». Даже если военные действия ведутся на земле, обойтись без сил на море просто не получается. Украина – яркий тому пример.