В ходе проведения специальной военной операции российской армии на Украине отмечается слаженность и взаимодействие всех подразделений ВС РФ, профессионализм и мужество солдат и офицеров. Президент Владимир Путин отмечал героизм российских военных, говоря о том, «как действуют наши ребята в ходе этой военной операции: плечом к плечу, помогают, поддерживают друг друга, а если надо, то как родного брата прикрывают своим телом от пули на поле боя».
В сводках из районов боевых действий часто звучат упоминания о действиях подразделений ВДВ, которым доверяют самые опасные направления – взятие под контроль аэродромов, атомных электростанций, десантники сейчас выставили блокпосты под Киевом.
Газета ВЗГЛЯД поговорила о роли десантных войск в спецоперации на Украине с экс-командующим ВДВ генерал-полковником Георгием Шпаком.
ВЗГЛЯД: Георгий Иванович, ход специальной операции на Украине несколько изменился по сравнению с первыми днями – стремительный натиск сменился более осторожными действиями армии, что снизило темп продвижения. В чем здесь смысл?
Георгий Шпак: Начнем с того, что изначально никакого «блицкрига» и не предполагалось. Не стояло задачи с ходу взять Киев или, к примеру, Одессу. Это было бы вполне осуществимо, но эффект здесь был бы скорее политический, а не военный, к капитуляции противоположной стороны он бы не привел. Изначальная задача заключалась в помощи республикам Донбасса, демилитаризации и денацификации Украины, и эта задача успешно выполняется. Пошагово, ступенька за ступенькой, но с неизменным продвижением вперед.
Георгий Шпак (фото: mil.ru)
|
Военная тактика предполагает определенные методы противодействия противнику как в наступательных, так и оборонительных действиях – сообразно обстановке. Вышел на заданный рубеж – закрепился и осмотрелся, жди дальнейших указаний. Нет такой команды, чтобы к исходу дня что-то взять и захватить.
Опять же, российским войскам приходится продвигаться вперед через густонаселенные районы, необходимо сохранить жизни мирных жителей. В этом и заключается причина замедления наступательного порыва на юго-востоке Украины, где сосредоточена крупная группировка украинской армии, которая прикрывается гражданским населением. Закончим здесь – пойдем дальше, котлы за спиной оставлять нельзя.
ВЗГЛЯД: Операция по захвату десантниками аэродрома корпорации «Антонов» в Гостомеле называется одной из самых успешных в ходе проведения спецоперации на Украине и, пожалуй, самой рискованной. В чем ее уникальность? Как она планировалась?
Г. Ш.: Я бывал раньше несколько раз на этом аэродроме, там взлетно-посадочная полоса позволяет принимать тяжелые военно-транспортные самолеты всех типов. В стратегическом плане это важный объект, который нужно было именно взять под контроль, а не разрушить, его еще можно использовать для переброски наших войск и боевой техники. Там же находится и крупный авиазавод с большими производственными мощностями, где можно наладить производство самолетов.
Когда узнал о захвате этого аэродрома, освежил в голове карту местности – Гостомель находится на правой стороне Днепра, напротив Киева. То есть нашим войскам уже не требуется форсировать водную преграду, чтобы выйти к нему по суше, там уже все контролируют российские десантники.
Операция действительно уникальная, как раз в стилистике ВДВ. Десант ограниченными силами высадился на аэродроме, занял ключевые точки для обороны объекта и принял бой в ожидании подкрепления. Все как по учебнику, так учат в ВДВ. Прибавить к этому можно высочайший профессионализм и мужество десантников, которые смогли выполнить задачу и противостояли превосходящим силам противника.
Результат прекрасный – захват стратегически важного аэродрома, плюс взятие под контроль мостов через Днепр в районе Киева, которые националисты планировали взорвать. Оценка – отлично!
ВЗГЛЯД: А почему не использовался парашютный способ десантирования в этой операции?
Г. Ш.: В нем не было особой необходимости, десантники великолепно справляются с поставленными задачами по захвату важных объектов с применением других вариантов доставки войск. Задействуются при необходимости вертолеты, когда требуется оперативность при выполнении задач, большей частью это продвижение по земле на бронетехнике – стремительными рейдами в тыл противника. Здесь присутствует и элемент безопасности, ведь в первые дни специальной операции украинские средства ПВО не были выведены из строя и существовал риск их воздействия на военно-транспортные самолеты.
Не было необходимости в высадке крупного оперативного десанта на глубину в 100 километров, с задействованием большого количества самолетов ВТА. Операцию провели силами в 200 человек, которых скрытно перебросили вертолетами с территории Белоруссии. Там расстояние всего километров 60-70, подлетное время минут 20.
Все случилось неожиданно для украинских военных, а это уже залог успеха. Парашюты даже в ночном небе были бы демаскировкой и могли попасть под огонь неприятеля. Опять же средства доставки в виде самолетов ВТА было бы проще обнаружить.
ВЗГЛЯД: Российская армия в рамках спецоперации значительно продвинулась на территории Украины, но без взятия крупных городов. Насколько подразделения ВДВ готовы к действиям в городских условиях?
Г. Ш.: Опять же все зависит от поставленных задач, учитывается и фактор наличия в крупных населенных пунктах большого количества мирных жителей, жизнями которых нельзя рисковать. Бой в городе – это особые условия, где нет оперативного простора и возможности для маневрирования. К таким боевым действиям требуется и соответствующая подготовка, здесь не важно, какие это будут подразделения – десантники, мотострелки или танкисты.
Я внимательно изучал опыт штурма Грозного зимой 1994-1995 года, там было много ошибок, которые привели к неоправданным потерям наших войск. Будучи в то время начальником штаба Приволжского военного округа, пытался посоветовать начальнику Генштаба Анатолию Квашнину не брать город нахрапом, не втягивать туда колонны. Такого же мнения был и замкомандующего ВДВ Александр Чиндаров, но к нашему мнению Квашнин не прислушался.
У нас есть богатый опыт Великой Отечественной войны, когда наша армия освобождала и свои города, в том числе во время Киевской наступательной операции, и прошла пол-Европы, взяв в итоге Берлин. Этот опыт до сих пор изучают в военных академиях как образец проведения боевых операций в городских условиях.
По моему разумению, сейчас следует
создавать мобильные штурмовые группы в составе двух танков, огнеметчиков и гранатометчиков, обеспечивать их огневой поддержкой. Каждая такая группа идет по своей стороне и действует самостоятельно, находясь, естественно, в контакте с другими подразделениями и под общим командованием.
Выдавили противника из дома или улицы – приступили к следующему объекту. И так шаг за шагом продвигаться вперед.
ВЗГЛЯД: Оправданы ли изменения в штатной структуре ВДВ, в том числе появление на вооружении десантников танков?
Г. Ш.: Штатная структура десантных войск не особо изменилась, основу составляют воздушно-десантные и десантно-штурмовые дивизии, а также отдельные бригады и спецподразделения. Танки являются серьезным усилением с учетом современной специфики войск, которые обладают высокой мобильностью в переброске. На парашютной платформе их нельзя десантировать, но можно перебрасывать по воздуху самолетами ВТА или наземным путем. Еще в Афганистане десантникам придавались танковые подразделения – и этот опыт показал свою эффективность в боевых действиях.
Свои танки в составе соединений – это как раз вопрос повышения мобильности, не требующий дополнительного времени на разного рода согласования. Тенденция последнего времени как раз заключается в оснащении ВДВ именно тяжелыми вооружениями.
ВЗГЛЯД: Как организуется взаимодействие между подразделениями во время специальной операции при большом разбросе войск по территории?
Г. Ш.: Взаимодействие невозможно без согласований всех структур армии, при том, что есть свои задачи у танкистов, артиллеристов, десантников или у летчиков. Каждый работает на своем направлении, но стратегические задачи у всех одни и им все следуют неукоснительно. Это железное правило для армии – действовать согласованно, одним фронтом и под общим руководством. Каждый командир имеет конкретную задачу, но все нити управления сосредоточены в общем штабе группировки, откуда координируются все действия – от наступательных операций до подвоза боеприпасов и продовольствия.
Украинская армия сейчас, оказавшись в котлах, такое взаимодействие и общее командование потеряла, отсюда несогласованность действий, ведение огня по своим, отсутствие снабжения.
По большому счету это уже не армия, а отдельные группировки, которые действуют по своему усмотрению. Такому противнику проще навязывать свою волю и в конечном итоге привести его к поражению.
ВЗГЛЯД: Как работает в боевых условиях единая система управления войсками, в том числе автоматизированная?
Г. Ш.: Она существовала у нас давно, еще когда 40 лет назад я учился в Военной академии имени Фрунзе мы изучали возможности применения автоматизированной системы. Другим, конечно, был ее уровень – от Генштаба до полков. Сейчас командир полка видит на дисплее работу каждого своего офицера и солдата, оперативно получает данные разведки о противнике, о перемещении каждого подразделения, знает расход боеприпасов и много чего другого.
Уверен, что наши военные такие системы применяют сейчас и на Украине, они были освоены в ходе многочисленных учений разного уровня. В боевой обстановке ничего не меняется.
ВЗГЛЯД: Достаточное ли количество войск участвует сейчас в специальной операции, в том числе подразделений ВДВ?
Г. Ш.: Это вопрос к Генеральному штабу, там определяют необходимую численность войск и боевой техники, но судя по ходу проведения операции, вполне достаточно и людей, и техники. Насколько я знаю, в операции участвуют все соединения ВДВ, не полным, разумеется, составом, но судя по характеру выполнения десантниками задач на разных участках, их там приличное количество.
Еще такой нюанс – крупные подразделения российской армии сосредоточены возле границ Украины и участия в боевых действиях пока не принимают. То есть до использования стратегических резервов дело не дошло.
ВЗГЛЯД: Спецназ ВДВ тоже участвует в операции?
Г. Ш.: Конечно. В первую очередь это наша 45-я бригада специального назначения, ряд других подразделений, разведроты дивизий и бригад. У них особые задачи, та же блокировка Чернобыльской АЭС – дело рук спецназовцев.
Слухи о появлении десантного спецназа в том или ином месте распространяются на Украине очень быстро – противник старается покинуть свои позиции, чтобы избежать боевого контакта с десантниками. У спецназа там «дурная слава» – действуют быстро и жестко.