В рейтинге наиболее популярных (у туристов) и любимых (в принципе) стран мира Италия традиционно занимает лидирующие позиции. И вроде бы все знают про мафию и фашизм, про нищету юга и мусорный кризис Неаполя, про зашкаливающую эмоциональность и фирменную безалаберность, но всё остальное перевешивает – Великий Рим, Ренессанс, гондолы, пицца, неореализм, высокая мода (нужное подчеркнуть).
Любимая в мирное время, Италия была предана ближайшими союзниками в наиболее тяжелый для себя час, то есть сегодня. Евросоюз прекрасно регулировал объемы сливных бачков и смело вводил поборы «на экологию», но как будто перестал существовать в первые же дни коронавирусного кризиса, дав своим членам разбежаться по национальным квартирам и укрыться за государственными границами.
Помимо прочего, рухнул и единый рынок медикаментов и медицинского оборудования – того, что необходимо Италии больше, чем кому бы то ни было в Европе. Ее национальные особенности – местами симпатичные, местами раздражающие – внезапно сыграли роковую роль. Чемпионские показатели заражения коронавирусом и наивысшая смертность от него – такова плата за привычку лечиться в больницах (первые пациенты перезаражали других, а после и персонал), за европейское лидерство по числу долгожителей, за большие и дружные семьи, где великовозрастные дети продолжают жить с родителями.
Следствием этого стал ежедневный шок-контент: несколько поколений одной фамилии, рыдающие над смертью старших, лица врачей после дежурства, испещренные синяками от масок, и комментаторы в итальянском сегменте интернета, твердящие о предательстве.
Подобное нельзя назвать менее хлестким словом. Пускай соседи не делятся сейчас самым необходимым – это еще можно как-то понять: «всем страшно», «самим мало». Но остро нуждающуюся Италию натурально обкрадывают. К примеру, Чехия попросту присвоила себе гуманитарную помощь из масок и респираторов, направленную итальянцам Китаем.
Премьер-министр Джузеппе Конте российскую помощь, разумеется, принял, поблагодарив за нее от имени итальянского народа. Тут бы обняться (заочно, на дистанции – все-таки карантин), помянуть ушедших и вспомнить про город Тольятти, но у части российских комментаторов внезапно прорезалось евросоюзовское «самим мало», будто бы Россия – не щедрая душа.
Что ж, посмотрим, чего мы в рамках этого широкого жеста лишились. «Войска радиационной, химической и биологической защиты отправили одну из 15 мобильных лабораторий, 20 машин для проведения специальной обработки из 2065 и 66 человек из порядка 20 тысяч военнослужащих РХБЗ», – заявил начальник войск РХБЗ генерал-лейтенант Игорь Кириллов.
Другими словами, никто своих за счет чужих (евросоюзовских, натовских, западных) не обделял. Просто критики широкого жеста внезапно забыли, в какой стране живут.
Российская армия, помимо прочего, десятилетиями готовилась вести войну в условиях активного использования бактериологического оружия – этим может похвастаться мало кто. Поэтому войска РХБЗ могли предоставить итальянцам помощь наиболее оперативно, с упором на мобильность и строго по профилю. Получили приказ, загрузились, вылетели – как служба велит.
Нам не пришлось ослаблять для этого «внутренний фронт» за счет Минздрава, МЧС или НИЦЭМ имени Гамалеи. Не пришлось жертвовать столь драгоценными теперь аппаратами для искусственной вентиляции легких, хотя могли бы: обеспеченность ИВЛ в Италии – восемь на 100 тысяч населения, в США – 19, в России – 27,3, а по Москве – 40 (объяснение этому в целом безрадостное: в отличие от стран Запада, для нас по-прежнему представляет серьезную проблему заболеваемость туберкулезом; «не было бы счастья, да несчастье помогло»).
Впрочем, убежденных жлобов некритичность затрат для отечественного здравоохранения не успокоит, тут вопрос принципа: «а они нам что за это?». А они нам за это – опыт. Войска РХБЗ, к счастью, сильны в основном в теории, но теперь могут пройти практику в «горячей точке», чтобы применить потом полученные знания для спасения Отечества – если, конечно, Отечеству такое спасение, не дай бог, понадобится, а ведь может: коронавирус один на всех и сдаваться пока не собирается.
Это то, что касается практической стороны вопроса. Но есть еще и политическая. Подобные жесты неизбежно складываются в «мягкую силу» – единственную эффективную форму противодействия русофобской пропаганде, на которую мы столько жалуемся – и которая давно уже стала в Евросоюзе системной.
И надо понимать, что в случае с Италией это не теория, это именно что актуальная политика. Ее предыдущее правительство с тем же Конте во главе называли наиболее пророссийским в Европе, пока не грянул правительственный кризис и «Лига Севера» Маттео Сальвини не ушла в оппозицию. Через два года у «Лиги», где остро ценят сотрудничество с РФ, симпатизируют Москве в конфликте с Киевом и категорично выступают за прекращение санкционной войны, появился шанс вновь стать властью – и ее неизбежно будут «топить» на выборах, традиционно запугивая избирателей «влиянием России».
Пусть это влияние по факту вымышленное – Сальвини смотрит на вопрос межгосударственных отношений наших стран сугубо прагматично. Но не отменяема разница в восприятии – о влиянии какой именно России речь: той, которую либеральные европейские СМИ рисуют чистым Мордором, или той, которая пришла итальянцам на помощь в тяжелый для них час?
Именно так и происходит деактивация пропагандистских бомб. RT и Sputnik в этом плане «бирюльки» – слово против слова. А тут не слово, тут помощь делом в период, когда Евросоюз – вдохновитель и спонсор той самой антироссийской пропаганды – не просто бросил итальянцев на произвол судьбы, но и предназначенными для них респираторами не побрезговал.
Проще говоря, мы строго по средствам и для собственной пользы помогаем одновременно старому другу, возможному союзнику и Италии как таковой – стране, которую по совокупности заслуг и качеств так любят во всем мире.
Поэтому же, пока в Брюсселе догнивала хваленая европейская солидарность, свою помощь итальянцам предложил и далекий Китай (чуть раньше, чем мы), и предельно скупая администрация Трампа (чуть позже, чем мы), и даже Куба. Хронически нищая страна, располагающая тем не менее весьма развитой медициной, отправила на Апеннины бригаду врачей, перед лицом которых великой России жадничать попросту стыдно.
Жест Путина в адрес итальянского народа можно считать актуальной инвестицией в имидж и долгосрочной – в геополитику. Можно расценивать его как спецоперацию войск РХБЗ по приобретению опыта и разведыванию обстановки в экстремальных условиях. Можно отнестись к нему как никого ни к чему не обязывающему напоминанию, что Россия – не государство орков и не враг Европы, что бы там ни утверждала либеральная пропаганда.
Но нельзя говорить, что этим актом солидарности и поддержки мы в чем-то обделили себя и свой народ. Это в лучшем случае вранье. В худшем – та самая антироссийская пропаганда.