«Как мне доложили, на завершающем этапе находится создание нового, обладающего практически абсолютной защитой, пункта управления, в том числе стратегическими ядерными силами», – отметил Владимир Путин, выступая в среду на совещании с руководством Минобороны, предприятий ОПК и профильных федеральных ведомств. Запас прочности такого центра управления «будет исключительно высоким», подчеркнул Верховный главнокомандующий.
Живучесть систем управления стратегическими ядерными силами (СЯС) России должна быть обеспечена даже при нанесении по ним ядерного удара, цитирует президента ТАСС. Путин отметил, что сейчас такие системы, находящиеся в распоряжении армии, в хорошем состоянии, но «какими бы современными и передовыми они ни были сегодня, на месте стоять нельзя». «Надо думать о том, что будет завтра и послезавтра», – подчеркнул глава государства и поручил военным и представителям «оборонки» доложить ему о долгосрочных планах работы по разработке перспективных образцов.
С одной стороны, важно, чтобы все оборудование, техника, связь систем управления СЯС «и впредь были современными, простыми и надежными, как автомат Калашникова», с другой – чтобы оборудование и связь последовательно, планово обновлялись, а в их основе лежали передовые отечественные технологии и инженерные решения, указал президент.
Цель модернизации узлов управления ядерным щитом России очевидна. Как констатировал президент на том же совещании, система контроля над вооружениями в мире расшатывается и деградирует после выхода США из Договора по ПРО, разрыва американцами соглашений по ракетам средней и меньшей дальности и с учетом неясной судьбы Договора по стратегическим наступательным вооружениям (СНВ-3). В этих условиях Россия не может не модернизировать свою ядерную триаду – вооружения наземного, воздушного и морского базирования. Как напомнил Путин, «порядка половины соединений РВСН получили новейшие комплексы «Ярс», по графику идет испытание межконтинентальной баллистической ракеты «Сармат», а в состав ВМФ введена головная подводная лодка нового проекта «Борей-А».
В экспертной среде существует мнение, что если системы боеприпасов и носителей постоянно совершенствуется (так, например, российские мобильные комплексы «Ярс» и американскую высокоточную ядерную бомбу B61-12 называют вооружениями 5-го поколения), то устройство пунктов управления СЯС практически не меняется со времен холодной войны и остается в самом деле «простым, как автомат Калашникова».
«Речь идет о защищенном командном пункте стационарного типа. Укрытие, в котором находится командный пункт, обладает возможностью защиты от прямого попадания самых современных видов оружия, – сказал газете ВЗГЛЯД заместитель президента Российской академии ракетных и артиллерийских наук, доктор военных наук Константин Сивков. – В состав командного пункта входит ряд других систем. Это подвижный пункт управления, воздушный. Это все сочетается с патрулированием в воздухе, которое осуществляют самолеты, находящиеся на вооружении стратегических ядерных сил России».
Теперь, вслед за развитием стратегических ядерных сил, наступает черед модернизации систем управления СЯС, полагает научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Дмитрий Стефанович. В своем Telegram-канале эксперт указал: на совещании Путина с руководством Минобороны и ОПК зашла речь о развитии аналитических и оперативных возможностей стационарных и мобильных пунктов управления. Говорилось о том, что после модернизации «эти пункты управления позволяют в режиме реального времени получать всесторонние данные об обстановке и на основе этой информации оценивать ситуацию и принимать обоснованные решения». Видимо, можно сделать вывод о качественно новом уровне автоматизированных систем поддержки принятия решений, «в просторечье – элементов искусственного интеллекта», – отметил Стефанович.
В сочетании с созданием укрепленных «мегабункеров» и акцентом на их выживаемость, в том числе в условиях ядерных ударов – это указывает на то, что российские стратеги просчитывают готовность РВСН к глубокому ответному удару по противнику, полагает эксперт.
Судя по данным из открытых источников, действующая система управления ядерными силами была создана на последнем этапе атомного противостояния СССР и США. Разрабатывали систему на нынешней Украине, в днепропетровском КБ «Южное», начиная с 1974 года. Комплекс автоматического управления массированным ответным ядерным ударом получил название «Периметр», а в терминологии НАТО – Dead Hand («Мертвая рука»).
Принцип работы «Периметра» примерно такой: если Система предупреждения о ракетном нападении (СПРН) сообщает об атаке, а датчики фиксируют сейсмические толчки и радиационное заражение, то система делает вывод – по нашей стране нанесен ядерный удар. Сообщение передается посредством системы связи и управления «Казбек» на абонентские терминалы (проще говоря, ядерные чемоданчики) президента, главы Минобороны и начальника Генштаба. Если «Казбек» не отвечает, то «Периметр» запрашивает центральный командный пункт (ЦКП) РВСН, расположенный в подмосковной Власихе, близ Одинцово.
Безусловно, местоположение военно-политического руководства страны и командного пункта ракетных войск должно выдерживать в том числе прямое попадание ядерной бомбы. В публикации «Аргументов и фактов» утверждалось, что ЦКП расположен на глубине 30 метров, что вызывает некоторые сомнения, учитывая возможности современных ядерных зарядов. Ведь даже бункер, построенный для нужд советского руководства в 1970-х годах (объект ГО-42 на Таганке в Москве), располагался глубже – более чем в 50 м от поверхности земли. Для сравнения: командный центр NORAD (американский аналог «Периметра»), предположительно, находится на глубине 600 метров.
Если связи с ЦКП нет, то «Периметр», как предполагается, может действовать с минимальным участием человека. Если на командный пункт поступает приказ от высших звеньев руководства РВСН, то инициируется запуск командной ракеты 15П011, у которой боеголовку заменяет передатчик, который передает команды на пуск всем пусковым установкам и командным пунктам РВСН.
Во всяком случае, так должна работать система, судя по публикациям, появившимся в последнее десятилетие в открытых источниках. Это в первую очередь интервью, которое дал американскому журналу Wired в 2009 году полковник в отставке Владимир Ярынич, которого представили как одного из членов команды разработчиков «Мертвой руки».
При создании «Периметра» советское руководство спорило, оставить ли в пункте управления живых людей, реальных офицеров или полностью довериться автоматике, рассказал газете ВЗГЛЯД военный эксперт Александр Гольц.
«Все-таки было принято решение о том, что человека нужно оставить.
Мы помним историю 1983 года, когда подполковник дежурной смены Станислав Петров принял верное решение, получив сигнал якобы о массированном ракетном ударе по Советскому Союзу. В силу разных причин, насколько идеальной ни была бы автоматика, все-таки в таком деле руководство страны к ней всегда будет испытывать недоверие. Конечное решение должно оставаться за человеком, а не искусственным интеллектом», – уверен Гольц.
Расположение командного пункта (или пунктов), по понятным причинам, держится в тайне. Высказываются предположения, что узлы «Периметра» – подземные сооружения в толще горных пород – находятся, скорее всего, в наиболее удаленных от границ регионах России. «На Урале – центр абсолютной защищенности. Пункты управления находятся в таких породах, что не имеют даже никаких внешних выходов. Никаким существующим ядерным оружием такой центр разрушен быть не может», – сказал газете ВЗГЛЯД руководитель Центра международной безопасности, академик РАН Алексей Арбатов. Собеседник также допускает, что пункты управления РВСН могут располагаться и в Европейской России, не исключая и Москвы – «на больших глубинах, позволяющих выдержать прямой ядерный удар».
Возможные свидетельства о главном уральском центре появились в критический для страны период, в момент распада СССР. Как отмечали «Известия», Борис Ельцин в дни путча 1991 года поручил вице-премьеру Олегу Лобову организовать оперативное управление из некоего «секретного бункера на случай ядерной войны» близ Свердловска. Также сообщалось, что непосредственной организацией резервного правительства из бункера занимался глава Комитета по экономической реформе Сергей Красавченко.
По данным The Washington Post, Стратегическое командование вооруженных сил США считает, что главные узлы «Периметра» располагаются в разветвленных комплексах бомбоубежищ под горами Косьвинский Камень (север Свердловской области) и Ямантау на востоке Башкирии. В частности, утверждалось, что даже в середине и конце 1990-х американские спутники фиксировали некое масштабное строительство на Ямантау. Впрочем, вполне вероятно, что потенциального противника просто ввели в заблуждение относительно истинного местоположения «Мертвой руки».
Действующий командующий РВСН генерал-полковник Сергей Каракаев в 2011 году заверил весь мир: система «Периметр» сохранена и находится на боевом дежурстве. Впрочем, в 2018-м другой генерал-полковник – экс-начальник главного штаба ракетных войск Виктор Есин – констатировал в интервью «Звезде»: если Соединенные Штаты выйдут из договора о РСМД и разместят ракеты средней и меньшей дальности в Европе, «Периметр» может оказаться неэффективным. Противник успеет нанести удар по российским ракетным шахтам до того, как сработает система ответа, выразил опасение Есин. Американцы, как известно, вышли из ДРСМД – и Россия ведет модернизацию командного пункта, о которой в среду говорил Путин.
Модернизация систем управления ядерным силами идет как минимум в двух направлениях, полагает военный эксперт Гольц. «Это максимально устойчивое получение информации о складывающейся военной обстановке от Системы предупреждения о ракетном нападении и других источников, ее быстрый анализ и доклад высшему руководству страны. А второе направление – это возможность ответно-встречного удара», – отметил собеседник.
«Сейчас в центры управления ядерным оружием активно внедряются автоматизированные системы управления
и анализа информации, обширно применяется искусственный интеллект. Более того, планируется продолжить автоматизировать системы запуска ядерных ракет и ускорить принятие решений по этому судьбоносному вопросу», – в свою очередь полагает Арбатов.
Однако, по мнению эксперта, такой подход к развитию систем запуска ядерных ракет не является правильным. «Упор надо делать не на автоматизацию и быстродействие систем, а на их «живучесть», то есть возможность долгое время ждать приказа о ядерном ударе без ущерба для системы», – отметил он.
Арбатов особо отметил и новую угрозу для автоматизированных центров запуска ядерного оружия – кибердиверсии. «Все системы, связанные с цифровыми технологиями, требуют защиты от кибератак. Если ракета запускается кнопкой, никакая кибератака на нее не подействует: офицер подошел, повернул ключ – и ракета полетела. А если это автоматизировано и централизовано, то любой самый современный компьютер становится уязвимым», – подчеркнул собеседник.