– Поезд номер двадцать восемь сообщением Москва – Симферополь к отправлению готов, – сообщает Наталья Блохина двум десяткам камер, полукругом рассекающих перрон Казанского вокзала. Блохиной – начальнику поезда № 28 – придется повторить эти и другие приличествующие торжеству слова с десяток раз. Прежде всего – для тех, кто опоздал к построению около штабного вагона и не успел записать.
– Подождите немного, – просит Блохина. – Сейчас посмотрю, как посадка идет, все скажу.
Все 850 билетов из Москвы разошлись еще полтора месяца назад. А всего на первый поезд из Москвы в Крым куплено 974 билета. Ротация, обычное дело. Кто-то зайдет в Ростове, кто-то выйдет там же или еще где-нибудь до Крымского моста. А кто-то – близ Керчи, где вокзал вот-вот будет готов, но пока есть только техническая остановка на пять минут.
Евгению, дизайнеру из Москвы, например, надо в Джанкой, это последняя остановка перед конечной. Везет коробку – явный негабарит, длинная, плоская, в таких обычно телевизоры перевозят. Оказалось, что не телик, а горный велосипед: «Друзья попросили, в Москве дешевле в два раза».
По уму и в любой другой день Евгений бы отправился с такой коробкой в багажный вагон, а не в купе двухэтажного поезда «Таврия». Но времени до посадки немного, и путем сложных геометрических манипуляций коробка все-таки занимает место под столом. С благословения проводника и поездного начальства.#{bigimage=1646469}
– Скажите, – подлетает к Наталье Блохиной очередной корреспондент. На часах 23.40, отправление через пять минут. – Скажите, вы начальник поезда? Что вот здесь и сейчас происходит?
– Мы готовы ехать в Крым, – говорит Блохина. – Впервые по Крымскому мосту, ну, это вы знаете. Впервые на поезде из Москвы. Мы готовы, и мы сейчас поедем. В наш Крым.
* * *
– Мы всегда палатку брали с собой, когда в Крым ездили. А теперь не очень-то в палатке, – говорит Аля, укачивая на колене полуторагодовалую Настю.
– На самолете нежелательно, – говорит ее муж Александр. – Ушки, нервно очень.
– Ну, там два часа, а тут тридцать три.
– По земле вернее, – мягко пресекает дальнейший спор Аля. – Не на автомобиле же нам ехать, там двое суток.
Настя успокоится только через сутки с лишним. Аля и Александр, заснув вслед за дочерью, пропустят проезд по Крымскому мосту. Впрочем, символический смысл поездки для них значит не так много. Главное – встретить с друзьями в Крыму Новый год, «это традиция»; а в прошлом году, понятно, встречу пришлось пропустить.
– Есть такие домики на море – стол, две койки, вот все удобства. Сейчас по триста рублей в сутки. Мы компанией обычно десять штук таких выкупаем, – поддерживает разговор Георгий с верхней полки. Из Симферополя ему ехать в Севастополь, где он еще до воссоединения прикупил несколько соток в пригороде.
– Сейчас цены выше, четыре сотки за миллион – очень по-божески, – говорит Георгий. Выясняется, что если удастся завершить сделку, то уже в следующем сезоне Георгий намерен высадить виноград. И быть в Москве, где он занимается веб-дизайном, по возможности как можно реже.#{bigimage=1646477}
– Подарки первым пассажирам! – объявляет проводница. На столах появляются тяжелые коробки с надписью «Кольчугинский мельхиор». Дата упаковки – 25 ноября, ровно за месяц до пуска поездов на Крым. В поездном магазине сувениров – почти за 2000 рублей, первым пассажирам бесплатно.
– Вам же подстаканники, да? – говорит она. – Половину купе обошла, все подстаканники хотят. С мостом потому что.
* * *
Утро среды, позади 12 часов пути. В вагоне-ресторане людей немного: почти все берут билеты с завтраком и ужином в купе, на круг выходит не дороже авиабилета в одну сторону.
– Евпатория – чудо, мы давно хотели туда вернуться, – говорит Виктор Василевский, армейский отставник. – И с Галиной Васильевной вот там познакомился, когда служил, с собой потом повсюду возил, покатал-помотал...
– Я самолеты не очень, – добавляет Галина Васильевна. – Теперь каждый год будем ездить, раз поезд есть.
Два офисных человека обсуждают судостроительные дела. Можно ставить на то, что сойдут они около Керчи и поедут на тамошний корабельный завод – для которого, как и для многих предприятий Крыма, железная дорога открывает новые перспективы. По поставкам, по кооперации, по себестоимости – по всему. Товарные составы пойдут через Крымский мост только через полгода, но это – горизонт, вполне внятный для уточнения планов. Причем уже даже не среднесрочных, а куда ближе.
– Мы забронировали билеты сразу, полтора месяца назад, – говорит Ольга. – Для нас это было важно: мы ведь с детьми едем. Детей у нас четверо, а едем с двумя младшими – все равно большой компанией... Нам очень нравится. На муже моем была большая нагрузка, конечно – очень много вещей. Думали, что продуктов понадобится много: курочку пожарили, яйца взяли, воду, фрукты. Блинов в дорогу пожарила.#{bigimage=1646465}
На то, чтобы представить члена Совета Федерации от Республики Крым Ольгу Ковитиди – а речь идет именно о ней – у плиты над блинами и курочкой, ушло несколько секунд.
– А что такого, – говорит сенатор Ковитиди. – Мы просто не знали, какая в поезде будет еда. А здесь оказалось все хорошо. Поезд идет мягко, кормят вкусно. Еще бы крымские продукты и напитки в меню включить – совсем будет отлично. «Таврия» же поезд называется, не как-то еще.
* * *
– Первый мой поезд из Крыма... Это было очень давно, я еще ребенком была, с родителями ехала, – вспоминает Ковитиди. – Что помнится? Чай. Чай в подстаканниках. И здорово, что для первых пассажиров поездов в Крым в подарок приготовили те самые подстаканники. Но теперь уже – с мостом.
На самом деле не только их. По части подарков у первых пассажиров был выбор: либо подстаканник, либо наушники и аккумулятор для телефона. Судя по листам с росписями за подарок, в нашем пятом вагоне подстаканники выбрали все – что, кстати, немало удивило. Допустим, в выборе пары пожилых японцев в соседнем купе сомневаться не приходилось. Как и за наших людей среднего возраста и выше. Выходцев из той страны, где были пути сообщения, по ним рассекали советские поезда, а на каждом столе в каждом вагоне стоял неизменный стакан железнодорожного чаю.
Но тех, кто родился в РФ, у нас – на обоих этажах – было не меньше, чем рожденных в СССР. И пожалуйста: сто процентов подстаканников.
– Это память, это детство, это воспоминание о детстве, – говорит Ольга Ковитиди. – Да, мои дети родились в другой стране. Но и мы, и они выбрали подстаканники. Не сговариваясь. Они говорят, что будут для своих детей хранить. Получается, правильно детей воспитали. Традиция – наша сила, мы хотим, чтобы наши дети их сохранили. А иначе зачем все? Ради каких-то бездушных гаджетов? – спрашивает сенатор Ковитиди. – Ради чужих слов, которые для нас – русских по духу: русских греков, русских армян, русских евреев, русских украинцев и так далее – ничего не значат?
– А что значит этот поезд на Крым, Ольга Федоровна?#{bigimage=1646479}
– Поезд – важнейшая транспортная артерия. Паром зависит от погоды, авиацией переправишь не все, автотранспорт куда дороже железной дороги. Для нас Крымский мост – это кровеносная артерия для развития экономики. Верфи, строительный бизнес, туристическая отрасль – что угодно. А значит, и для развития всего полуострова. Теперь объединение с материком – а значит, с Российской Федерацией – закончено. Острова Крым, который нам пыталась организовать Украина, больше нет. Крымский мост решает многие вопросы безопасности, геополитические вопросы, – уверена Ольга Ковитиди.
– Ну чего, уголовнички, доездились? – слышится из-за соседнего столика. Поезд остановился в Россоши, стабилизировался мобильный интернет – и на гаджеты соседей чуть запоздало, но пришла-таки новость о том, что прокуратура Украины возбудила дело по факту проезда состава Санкт-Петербург – Севастополь через Крымский мост. «Незаконная переправка лиц через государственную границу Украины» – до пяти лет.
– Нам-то поспокойнее, – замечает Ковитиди, оценив непосредственные реакции соседей (самое мягкое и цензурное – «главное, чтобы мост не грызли, с остальным как-нибудь справимся»). – В отношении нас таких дел уже много. Но время-то все расставит по своим местам. Им будет стыдно за подобные решения.
– Кому «им» – украинцам?
– А эти решения – не украинского народа, – парирует сенатор Ковитиди. – Украинцы едут в Крым отдыхать, у нас прекрасные отношения. Люди знают, что в Крыму все хорошо, все стабильно, что их здесь всегда ждут. Украинский народ заслуживает нормальное правительство. Которое бы строило для своих граждан такие же дороги, как у нас – например, трасса «Таврида», которая скоро будет запущена целиком. Пусть у них будут такие же мосты, пусть украинская экономика развивается так же, как Крым за последние пять лет... Вот такого же президента, как у нас, я им пожелать не могу – потому что Украине вряд ли повезет так же, как нам. Но попытаться чему-то поучиться у Владимира Владимировича украинским властям, наверное, надо бы – чтобы не было так стыдно. Какие уголовные дела – против пассажиров, которые мирно едут по Крымскому мосту? Просто смешно.
* * *
Вечер среды, Ростов-Главный. До Симферополя чуть более полусуток. Напротив нашего двухэтажного поезда через несколько путей виден состав с теми же логотипами, но одноэтажный.
– Севастополь уже второй поезд из Питера ждет, – подтверждает догадку Михаил, старший лейтенант линейного отдела, попросивший сфотографировать его «так, чтобы оба поезда были видны, а я посередине. Да вижу, что далеко друг от друга, ну попробуй как-нибудь». – А вы из Москвы еще до Симферополя не доехали. Непорядок!
Второй питерский поезд стартует на пять минут раньше первого московского. Машем друг другу – «симферопольские» с перрона, «севастопольские» из вагонов.
Таковы обычаи и традиции. У нас, у уголовников по версии прокуратуры Украины.
* * *
Три часа утра, четверг. До Крымского моста – полчаса. Совсем недавно выехали из Тамани, под песню «Если моряки стоят на вахте – значит, наша Родина жива». О времени, когда поезд въедет на мост, несколько раз сообщили днем, ночью же объявлять по громкой связи не стали.
– В поезде много детей, во всех вагонах. Решили, что не надо будить, – говорит проводница Вера.
Кому не хотелось пропустить мост, те не спали и так. То есть ни в одном коридоре двух вагонных этажей было не протолкнуться. В том числе и от детей.
– Видно, не видно?
– Не видать пока.
– Да увидите, он весь освещенный стоит.
– Батюшкой?
– «Е», не через «я».
– А подсветка-то будет? – волнуется оператор одного из федеральных каналов.
– Должна быть. Обещали, – говорит Сергей Анатольевич («Мне семьдесят, строил тот Крымский мост» – то есть автомобильный, «еду домой в Симферополь»). – По телевидению.
– Видишь мост? – говорит оператор коллеге. – И я не вижу. А он есть.#{bigimage=1646481}
– Остров Тузла закончится, будем подъезжать к фарватеру – все вам будет, – урезонивает Сергей Анатольевич. – Тут немного, всего-то кило восемьсот.
Стало быть, чуть меньше двух километров. Телерепортер, дважды отрепетировав с оператором монолог из серии «мы въехали на Крымский мост, это историческое событие перед вами...», дожидается въезда на арки, горящие триколором, и трижды повторяет текст на камеру. В идеале присутствующие в тамбуре должны завершить сюжет криками «ура!» и, разумеется, салютом всеми флагами да флажками, которые многие везут из Москвы. С флагами все выходит замечательно, а вот громкость «ура!» авторов не устраивает. Да еще с каждым разом выходит все тише.
– Так дети же спят, – негромко, но отчетливо объясняет Роман Андреевич, человек с очень знакомым лицом. – Вы первый дубль возьмите, он всегда самый лучший. Я тридцать лет снимаюсь, точно знаю.
Ну точно же. Артист эпизодический, но характерный. Едет к друзьям в Симферополь, потом в Ялту, а через два дня самолетом в Москву:
– Потому что елки!..
* * *
– Как тепло-то у нас, – говорит Юлия («Родилась в Симферополе, к родителям из Воронежа еду. На автомобильном раза три уже успели прокатиться»). Керчь-Южная пока не принимает пассажиров, поэтому поезд останавливается в Багерово, несколько десятков километров вглубь Крыма. Остановка пять минут. Если ты не в Керчь – то есть с поезда и сразу на бесплатный автобус – а курить хочется, то выскочил, затянулся и быстро обратно.
Зато можно увидеть: здесь сходят многие, в том числе и давешние менеджеры от судостроения. Со всех вагонов – человек двадцать навскидку. Не Симферополем единым, стало быть.
– Тепло у нас, – повторяет Юлия, скрываясь в вагоне. – Во всех смыслах.
* * *
– Мне надо к начальнику поезда, – волнуется продавец открыток «Приглашаем в Крым!» (100 рублей). – Я должен поставить у него автографы первого дня.#{bigimage=1646483}
Найти Наталью Блохину в Симферополе на перроне – дело, пожалуй, невозможное. Около поезда вплотную – несколько сотен человек, и еще столько же на привокзальной площади. Российские флаги, плакаты, оркестр – только приступивший к «Легендарному Севастополю». Оркестр военно-морской, да и самый первый поезд из Питера пришел в город русских моряков. Московский в Крыму – второй, зато из столицы. И первый двухэтажный.
– Дождь – это плохо, – говорит Татьяна, владелица небольшой кофейни в окрестностях вокзала. – Если бы не дождь, полгорода пришли бы.
– То есть вас не организовывали централизованно?
– Ты на меня глянь, – предлагает Татьяна Александровна, чуть расправившись; внушительно, правда. – Где я, и где централизованно. Нас тут никуда не загонишь, если сами не захотим. Нам этот поезд – как вам от гари вашей летней среди домов и асфальта продышаться. Это воздух для нас, который ждали давно.
– Богатырский рекорд в честь прибытия первого поезда, скоро смотрите! – разносится над перроном. Трое силачей из Ростова и Севастополя, несмотря на дождь, собираются сдвинуть с места состав – 12 вагонов, почти 1100 тонн веса. Разумеется, сдвинули – на девять метров, под общие аплодисменты.
– Гостиница, гостиница, – традиционно предлагают у привокзальной площади. Чаще всего – безрезультатно. Аля и Александр, держащий на спине Настю, потихоньку прокладывают дорогу к друзьям, ожидающим под часами. Другие уезжают сразу же на побережье. Остальные – просто гуляют по городу. Вечером, в 18.20, им опять на поезд – тот же самый, но уже обратно. По подсчетам Веры, только в нашем пятом вагоне – более пятнадцати уже знакомых ей фамилий. Первыми дважды прокатиться на поезде по Крымскому мосту – тоже, наверное, рекорд.
UPD: Автор этого репортажа, специальный корреспондент газеты ВЗГЛЯД Юрий Васильев оказался в базе скандально известного украинского портала «Миротворец» за «сознательное нарушение госграницы Украины с целью проникновения в Крым» и «за участие в пропагандистских мероприятиях России» после проезда в поезде № 28 Москва – Симферополь по Крымскому мосту.