Президент Владимир Путин решил проблему, долгое время раздражавшую российских академиков. Накануне, определяя структуру нового правительства, он упразднил ФАНО (Федеральное агентство научных организаций) – ведомство, которое управляло имуществом и финансами научных институтов.

В 2013 году прежний глава Минобрнауки Дмитрий Ливанов инициировал реформу Российской академии наук, в ходе которой институты и были переданы под управление ФАНО. Чиновники-финансисты из ФАНО пытаются влиять на научные исследования, жаловались с тех пор в научном сообществе.  

«Строго говоря, план работы моей лаборатории утверждает лично глава ФАНО! Может, он хороший финансист, но почему я должен согласовывать работу с человеком, который не разбирается в физике?» – возмущался член президиума Уральского отделения РАН физик Михаил Садовский, один из ста ученых, обращавшихся к президенту с просьбой вернуть ФАНО под «присмотр» Академии наук.

«Ученые вынуждены все больше времени тратить на бессмысленную отчетность и борьбу со странными административными инициативами», – сетовал членкор РАН историк Аскольд Иванчик. Не исключено, что ликвидация ФАНО призвана дать фундаментальной науке больше самостоятельности.

Кроме того, президент поддержал идею премьера Дмитрия Медведева – разделить Минобрнауки на два ведомства: Министерство просвещения и Министерство науки и высшего образования. Теперь вузы наряду с НИИ должны стать полноценными центрами фундаментальных исследований и инноваций. С другой стороны, Минпросвещения сосредоточится на среднем, в том числе среднем профессиональном образовании.

В своем «суперуказе» от 7 мая Путин уделил особое внимание развитию науки. В частности, поручено разработать национальный проект «Наука». Россия должна войти в пятерку ведущих стран по научным исследованиям и приоритетам научно-технологического развития.

О том, чего ждать от обновления профильных министерств и объявления амбициозных задач, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал вице-президент РАН Алексей Хохлов.

ВЗГЛЯД: Алексей Ремович, после упразднения ФАНО ученым работать станет проще?

Алексей Хохлов: Вхождение ФАНО в новое Министерство науки упростит координацию. Не надо будет обращаться в правительство по каждому вопросу. Сейчас мы в РАН проводим определенные оценки в планах научно-исследовательских работ, которые делают академические институты. Создан регламент, который был подписан руководителем ФАНО и президентом РАН. Но этот регламент еще нужно утверждать в правительстве, это дополнительный межведомственный барьер. Поэтому если все это будет в рамках одного министерства, то организационные моменты будет решать гораздо проще.

ВЗГЛЯД: То есть это решение положительно скажется на работе РАН?

А.Х.: То, о чем я сейчас говорю, – это ФАНО и вузы. Они будут сосредоточены в министерство. Академия наук – это совсем другое, это вневедомственная структура, для нее отводится функция экспертизы, прогнозирования. Академия наук по закону останется подчиненной правительству. С этой точки зрения мы все равно будем согласовывать в правительстве все регламенты, только теперь не с ФАНО, а с министерством. 

Мы раньше взаимодействовали с Министерством образования и науки и с другими министерствами. Мы вневедомственные. Мы по-прежнему будем взаимодействовать со всеми ведомствами, в состав которых входят научные институты. Пока неясно, вся ли наука будет структурирована в министерство или отраслевая наука будет по отраслевым министерствам.

ВЗГЛЯД: А как вы оцениваете решение разделить Минобрнауки на два – просвещения и высшего образования и науки?

А.Х.: В целом я оцениваю положительно, это соответствует указу президента от 7 мая, в котором перед наукой и высшей школой ставятся очень амбициозные задачи. В частности, создать 15 научно-образовательных центров с привлечением инновационных предприятий для технологического прорыва.

Ясно, что это проще всего сделать тогда, когда и научные институты, и вузы, и инновационные предприятия находятся в рамках одного министерства. Поэтому это решение разумное и правильное – объединить эти три компоненты. Я хотел бы подчеркнуть, что не две, а три: наука, высшая школа и инновационные предприятия.

А у Министерства просвещения будут более специальные функции, связанные не только со школами, но и с яслями, детскими садами и другими учреждениями. Все это действительно необходимо объединить в рамках другого министерства.

ВЗГЛЯД: Ректор РУДН, бывший министр образования Владимир Филиппов сетовал, что в едином Минобрнауки мало внимания уделялось проблемам школ. Если это так, теперь ситуация изменится?

А.Х.: Да, если будет Министерство просвещения, в основном сосредоточенное на школах.

ВЗГЛЯД: А как именно создание новых министерств способствует выполнению «суперуказа» Путина?

А.Х.: Фактически ставится задача технологического прорыва, и она может быть решена только лишь при концентрации усилий на этом направлении.

Наука должна питаться молодыми кадрами. Молодые кадры идут из высшей школы. Потому объединение в рамках одного министерства науки и высшей школы видится логичным.

Что касается обучения в высшей школе, то оно должно происходить в рамках такой классической вещи, как Гумбольдтская парадигма, – когда обучение идет через научную работу на старших курсах, и, конечно, с этой точки зрения интеграция науки и высшей школы очень важна.

Например, 20 лет назад была введена очень удачная, на мой взгляд, программа «Интеграция». Речь шла о научно-образовательных центрах, которые, с одной стороны, создают академические институты, а с другой стороны – вузы. И расширяются возможности академических институтов для обучения студентов старших курсов и аспирантов.

Сейчас фактически речь идет об «Интеграции+», когда к науке и высшей школе подключаются инновационные предприятия, выпускающие конечную продукцию. Вот если бы такую программу удалось запустить – это был бы мощный шаг вперед. Наука и технологическое развитие движутся молодыми людьми, которые готовятся в высших учебных заведениях.