Инициатором введения специального налога на безалкогольные газированные напитки выступил Экспертный совет при правительстве, пишут «Известия». Минздрав инициативу поддержал, как поддерживал ее и прежде: впервые подобное предложение озвучили в Госдуме еще в 2015-м, но понимания где-то, кроме все того же Минздрава, не нашли. Теперь всё может измениться.
Сама идея такого налога для нашей страны – очевидное новшество, но на Западе она известна уже более века. А в массовой культуре производителей сладкой газировки с некоторых пор относят к «торговцам смертью» и «адскому десанту» наряду с производителями алкоголя и табака – это определение ввел в широкий обиход роман Кристофера Бакли «Здесь курят» и его одноименная экранизация (также в «клуб торговцев смертью» Бакли входят лоббисты нефтедобычи, ядерной энергии и оружейников, но это уже другая история).
Подобное соседство неслучайно. Отношение западных государств к сахару пережило примерно ту же эволюцию, что и в случае с алкоголем и табаком. Сперва они облагались налогом с единственной целью – увеличение доходов казны в целом. Впоследствии была пересмотрена не столько сама политика, сколько ее аргументация, но взгляд на проблему с точки зрения этики (негоже, мол, наживаться за счет здоровья собственных граждан) был менее значим, чем всё те же экономические резоны.
Как выяснилось, для государства гораздо выгоднее поддерживать здоровье нации как таковой. Прямая прибыль с акцизов на алкоголь, табак и т.д. ничто в сравнении с расходами на общественную медицину. Для бюджета лучше, чтобы граждане не пили, не курили и отдавали предпочтение здоровому питанию. Как следствие, все последующие повышения акцизов наряду с ограничительными мерами имели целью не дополнительный заработок, а сокращение потребления.
При этом сборы с «торговцев смертью» принято направлять в фонд здравоохранения и именно этим их обосновывать. Прямо заявлять гражданам «мы не хотим, чтобы вы пили, курили и пили колу, поскольку это слишком затратно» как-то не принято.
Разумеется, газировка не вызывает тяжелых зависимостей, не провоцирует цирроз и эмфизему (по крайней мере, явно), проблема в другом – в диабете, ожирении и связанных с ожирением заболеваниях (в первую очередь, сердечно-сосудистых). Для подобных напитков характерно повышенное содержание сахара, и чем больше сахара, тем зачастую выше акциз для каждого конкретного продукта.
Ежегодно от болезней, спровоцированных употреблением сладких газированных напитков, умирает 185 тысяч человек, утверждают ученые.
Правда, вопрос о том, насколько сильно растворенный в газировке сахар провоцирует ожирение, пока что относят к неоднозначным ввиду того, что результаты исследований на эту тему разнятся. Зато известно, что производители безалкогольных напитков выступают крупнейшими спонсорами подобных исследований, а проведенные по их заказу исследования в 34 раза чаще, чем независимые, утверждают, будто сладкая газировка не оказывает существенного влияния на здоровье.
Позиция ВОЗ и национальных минздравов однозначна – и не в пользу колы. Поворотным моментом, как считается, стала книга «Чистый, белый и смертельный: проблема сахара», написанная английским ученым Джоном Юдкиным в 1972-м. Правда, британскому правительству потребовалось почти 45 лет, чтобы ввести акциз на содовую. За четыре года до него это сделали во Франции и ряде других стран ЕС.
Последней на сегодняшний день – в мае 2018-го – этим путем пошла Ирландия, а первенство, судя по всему, принадлежит Дании, где подобный акциз появился еще в 1930-х. Но к настоящему моменту датчане отменили свой налог на колу как бессмысленный. В соседних Германии и Швеции его аналоги отсутствуют, и в итоге, пользуясь общим рынком ЕС, свободная от акциза и, как следствие, более дешевая газировка соседей попросту вытеснила датскую.
В США общенационального налога на сладкую газировку тоже не существует, но он введен в ряде штатов, причем в Западной Вирджинии – одном из наиболее «жирных» штатов– еще в 1950-х. Утвердить общефедеральный акциз попытались в 2009-м (одним из главных его лоббистов выступила «первая леди» – жена Барака Обамы Мишель), но лоббистам производителей удалось похоронить всю затею. В ответ акцизы на газировку стали вводить на уровне отдельных городов, считающихся наиболее прогрессивными – Сан-Франциско, Сиэтл, Портленд, студенческие города Калифорнии и т.д.
Россия держалась в стороне от сахарных баталий, в том числе потому, что потребление сладкой газировки в РФ, по разным подсчетам, отстает от американского в 4–5 раз, а от европейского – в 2–3 раза. Однако в последние годы россияне в буквальном смысле начали жиреть – показатели на этот счет вплотную приблизились к американским и имеют любопытную региональную специфику.
По данным упомянутого выше Экспертного совета при правительстве, от ожирения сейчас страдают два миллиона россиян, что на 6% больше, чем в 2016-м. Это может быть прямо связано с падением доходов – экономя, люди переходят на более дешевую, как правило, более калорийную и вредную еду.
Сокращение употребления сахара поставлено как цель в стратегии Минздрава о формировании здорового образа жизни населения на период до 2025 года. А предложение Экспертного совета насчет акциза – часть отзыва на федеральный проект «Укрепление общественного здоровья» как части нацпроекта «Демография». В нем повышенное употребление сахара также обозначено в качестве серьезной проблемы.
Также в предложении Экспертного совета сказано, что в итоге сладкая газировка подорожает на 20%, что сократит ее употребление, а полученные в рамках акцизного сбора средства можно будет потратить на здравоохранение. Но, увы, в случае с колой всё не настолько изящно и просто, как в случае с алкоголем и табаком.
Во-первых, понятие «сладкие напитки» пока что не юридическое, ему только предстоит стать таковым. Однако нет никакой уверенности, что производителю это понятие не удастся обойти – заменители натурального сахара могут оказаться не менее вредными, но акцизом облагаться не будут. В то же время масштаб лимонадной отрасли несопоставим с рынком алкоголя и табака, который удалось привести к единому знаменателю. Проще говоря, его гораздо сложнее контролировать.
Во-вторых, идея заставить транснациональные корпорации типа «Кока-колы» раскошелиться на российские поликлиники только звучит хорошо. На деле говорить придется не о дополнительной прибыли, а об убытках для экономики вообще.
К примеру, во Вьетнаме, где введен 10% акциз на сладкую газировку, дополнительные поступления в бюджет оценили в 8,46 млн долларов, а суммарные потери – в 52,6 млн долларов. Пропорции могут меняться от страны к стране, но случай России ближе к вьетнамскому: производство западных газированных брендов у нас локализовано практически полностью, более того, до 90% ингредиентов и материалов для производства та же «Кока-кола» закупает у российских поставщиков.
То есть сократить потребление газировки удастся, но не факт, что это приведет к желаемому результату. При этом уменьшение прибылей российских производителей (и, как следствие, налоговых сборов, поступающих в местные бюджеты), а равно сокращение рабочих мест неизбежны.
«350 рабочих на заводе надо будет выгнать на улицу. Бутылка лимонада будет стоить рублей 70. Это всё, конец, финал». Такими словами прокомментировал акцизные предложения директор Волчихинского пивоваренного завода Виктор Скачков.
Что для нас сейчас важнее – здоровье нации или рабочие места, решать правительству. Легким это решение не будет, а контрдоводы будут возникать регулярно – производители прямо заинтересованы в том, чтобы акцизов на сахар не было. Правда, под давлением обстоятельств гнутся и они. Та же «Кока-кола» после скандала 2015 года, когда вскрылась переписка ее сотрудников и выяснилось, что при финансировании научных исследований в области потребления газировки корпорация влияет на их результаты, к 2017-му отчиталась о резком сокращении содержания сахара в своих напитках.
Также стоит уточнить, что на Западе вопрос об акцизе на газировку обычно обсуждают в пакете с акцизом на фастфуд в целом. Логика примерно та же: низкая стоимость, бесконтрольное употребление, как следствие, ожирение нации. В ряде стран подобный налог введен без привязки к газировке, в некоторых из них – повышенный, и теперь, например, в Швейцарии пообедать в Макдональдсе не сильно дешевле, чем в каком-нибудь традиционном кафе.
В России налог на фастфуд пока не обсуждается, но к стратегии борьбы с табаком и алкоголем (а теперь и лимонадами) мы тоже пришли позже, чем на Западе, и долго запрягали, а поехали быстро, как и завещала нам народная мудрость.