26 июля оказалось отмечено небольшой публичной перепалкой между уполномоченным по правам человека Татьяной Москальковой и Министерством обороны.
Омбудсмен с идеей об обязательной срочной службе для женщин попала строго поперек доминирующим – и усиливающимся – общественным настроениям в России
Выступая на форуме «Территория смыслов на Клязьме», российский омбудсмен заявила, что девушки в России ущемлены в праве проходить срочную службу, хотя они «крутые и могут не хуже мальчишек отслужить в армии». Отдельно она упомянула поступающие к ней обращения от женщин, которые хотели бы стать летчиками, однако в летные училища их не берут.
В Минобороны в ответ отметили, что призыв женщин на обязательную военную службу давно является предметом общественной дискуссии. А что касается службы по контракту, то «никакого ограничения в правах для женщин на прохождение военной службы в Вооруженных силах не существует».
Последнее очевидно для любого, даже поверхностно следящего за новостями о российской армии. Усиление женского присутствия в отечественных Вооруженных силах заметно повсеместно – как от участия в парадах (известно, что в этом году 9 мая по Красной площади впервые прошла женская «коробка»), так и до репортажей из Национального центра управления обороной, где регулярно мелькают представительницы женского пола в военной форме.
Нет сомнений, что уполномоченный по правам человека подняла данную тему из наилучших побуждений. Однако проблема в том, что она невольно играет на руку оппонентам феминистического подхода.
Благодаря эмансипации женщин советской властью в отечественном обществе сложился консенсус о месте и роли женщин в обществе. С одной стороны, в общественном сознании по-прежнему доминирует консервативный подход, подразумевающий традиционное разделение гендерных ролей (мужчина – защитник и добытчик, а женщина – жена, мать и хранительница домашнего очага). С другой, обыденной является работа женщин в «мужских» сферах и на «мужских» должностях. В России никого не удивляют женщины-космонавты, министры или те же военнослужащие.
В то же время социологи фиксируют усиление консервативных установок относительно места и роли женщины. Слишком уж негативно-наглядным примером в этом смысле является Запад с его торжествующим – и выходящим далеко за рамки здравого смысла – феминизмом. Не проходит и недели, чтобы новости не принесли очередное решение Европы или США, выглядящее абсурдным в глазах среднестатистического российского гражданина. Например, актуальные тенденции цензуры в западноевропейской рекламе.
В результате идея обязательной срочной службы для женщин (а, по сути, это была именно она) попала строго поперек доминирующим общественным настроениям. Она наверняка не понравится сразу нескольким группам населения. И консерваторам, которые убеждены, что предназначение женщины – три К. И женщинам, которых вовсе не радует, что на них может быть распространен призыв в армию. И в целом прогрессивно настроенным гражданам, которые тем не менее в большинстве своем с предубеждением относятся к инициативам тотального сглаживания различий между полами.
Современный мир радикализуется и раскалывается, любые идеи стремятся к крайности и абсурду. Многие традиционные общества ныне тяготеют к консерватизму в самом экстремальном виде, нередко включая возрождение изуверских практик и ритуалов. В свою очередь, «цивилизованный мир» демонстрирует такую «прогрессивность» и деструктивность в отношении базовых общественных институтов (брак, семья, сексуальное образование детей и т.д.), что для многих является не меньшим пугалом, чем исламисты с их варварскими обычаями.
В этой ситуации Россия старается сохранять равновесие, опираясь на здравый смысл, стремится сочетать прогресс с опорой на традицию. Это касается и роли женщины.
Предложение о срочной службе для женщин выглядит слишком радикально для россиян. Более того, подобным педалированием феминистической повестки Татьяна Москалькова невольно нанесла удар и по женщинам в политике, поскольку дала новый аргумент консерваторам, полагающим, что представительницам слабого пола там не место.