8 июня в Москве был задержан куратор еще одной «группы смерти», 26-летний Илья Сидоров. Он подозревается в попытке доведения до самоубийства 14-летней девушки из Челябинска.
Весь 2016 год эта тема являлась предметом спекуляций, в которой доминировали субъективные оценки и единичные примеры, некоторые из которых успешно опровергались
Сидоров был задержан на следующий день после того, как Владимир Путин подписал закон об уголовной ответственности за склонение детей к суициду. Теперь максимальным наказанием за подобное преступление является лишение свободы сроком до шести лет.
Данные обстоятельства являются удобным поводом обернуться назад, вспомнить, с чего все началось и как развивались события. А кроме того, вся эта история является во многом показательной, поскольку наглядно продемонстрировала и состояние гражданского общества в России, и уровень его взаимодействия с государством, и работу самого государства.
Все началось чуть больше года назад, когда 15 мая 2016 года в «Новой газете*» вышла статья Галины Мурсалиевой «Группы смерти». Именно из этой публикации широкая общественность узнала о существовании сообществ в социальной сети «ВКонтакте», которые вовлекают подростков в смертельную игру, последним шагом в которой должно стать самоубийство. В статье утверждалось, что жертвами игры стало уже 130 детей.
Публикация вызвала чрезвычайно широкий резонанс. С одной стороны, огромное количество людей оказалось крайне встревожено изложенной в ней информацией. Органы власти, депутаты, уполномоченный по правам детей и другие официальные лица потребовали провести проверку изложенных фактов.
С другой, на автора и редакцию «Новой газеты» обрушилась жесткая критика, которая при этом оказалась в существенной степени обоснованной. Их обвинили в смешивании разных ситуаций, в краже материалов у других СМИ и организаций, занимавшихся этой проблематикой, в непрофессионализме и других грехах.
Редакция признала «сырость» опубликованного материала, но оправдала это желанием предотвратить акцию массовых самоубийств, якобы назначенную на 17 мая.
Эта тема – сама публикация «Новой газеты» – еще требует своего общественного осмысления. Потому что после нее феномен «групп смерти» из малоизвестного и замкнутого мирка превратился в проблему национального масштаба. О «группах смерти» узнали тысячи детей и подростков, но в силу свойственного этому возрасту восприятия мира они их не отпугнули, а наоборот, привлекли, и в итоге многие стали новыми жертвами «синего кита».
Это выглядит безнадежной в своей тупиковости ситуацией. Пока о «группах смерти» не узнала широкая общественность, они не воспринимались как угроза и проблема, требующая системного решения и государственного вмешательства. Но стоило этой проблеме приобрести масштабную известность, как количество потенциальных и реальных жертв «синего кита» резко возросло (у юного родственника автора статьи таким образом до самоубийства была доведена одноклассница несколько месяцев назад).
Как бы то ни было, публикация «Новой газеты» действительно вызвала острое внимание к теме общества и масштабные проверки со стороны компетентных органов.
Весь 2016 год шли дискуссии на данную тему с участием общественных организаций, органов государственной власти и социальных сетей. «Роскомнадзор» продолжал свою деятельность по блокированию страниц с информацией о способах совершения суицида или призывами к его совершению. Кстати, с 1 ноября 2012 года к началу 2017 года им было заблокировано 9357 подобных страниц.
Все резко изменилось в начале 2017 года. После более полугода обсуждений резко активизировалось государство.
20 февраля президент России поручил правительству принять решения, направленные на совершенствование системы профилактики подросткового суицида.
Спустя несколько дней в Государственную думу был внесен законопроект об уголовной ответственности за склонение детей к самоубийству. Проект был поддержан и президентом, и правительством.
Законопроект прошел все стадии принятия в ускоренном темпе – фактически за три месяца.
Параллельно резко активизировались правоохранительные органы. МВД и Следственный комитет начали интенсивно заниматься «группами смерти» и их организаторами. Произошел первый арест создателя «группы смерти».
Безусловно событийный ряд заставляет задаваться вопросом – почему более полугода после публикации в «Новой газете» тема «групп смерти» оставалась, в основном, предметом общественно-государственного обсуждения, а с февраля 2017 года вдруг заработала «тяжелая артиллерия» государства?
Ответ видится простым.
Весь 2016 год эта тема являлась предметом спекуляций, в которой доминировали субъективные оценки и единичные примеры, некоторые из которых успешно опровергались. Не зря в тот момент весьма распространенной была точка зрения, что онлайн-игры «в самоубийство» – это вообще просто городская легенда, выдумка, не имеющая отношения к реальности.
А потом пришла объективная информация – и она оказалась страшной: в 2016 году в России был зафиксирован 60-процентный рост детских самоубийств.
Общественности эта информация стала известна в начале марта, а значит, компетентные органы ее получили в феврале.
Именно тогда государство осознало реальность и масштабы угрозы, исходящей от «групп смерти», и был включен на полную мощность ресурс для ее ликвидации.
Осмысливая итоги произошедшего, можно сделать достаточно позитивные выводы:
– гражданское общество в России демонстрирует все большую активность в отношении волнующих его тем;
– государство готово разговаривать с обществом и прислушиваться к нему, но не поддается истерическим требованиям;
– в случае осознания проблемы государство способно действовать очень быстро (3–4 месяца для государства – это чрезвычайно быстро).
Правда, остается неотвеченным вопрос: вот эта страшная цифра 60-процентного роста детских самоубийств – насколько за нее ответственны исключительно «группы смерти», а какова доля ответственности «Новой газеты» и общественной истерики 2016 года, когда из широкого публичного обсуждения о существовании «суицидной игры» узнали и очаровались ей в силу возрастных особенностей тысячи детей, которые бы в другом случае так бы и остались непосвященными?
* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента