На уроках физкультуры в 2016/2017 учебном году в России погибло 211 школьников, объявила министр образования и науки Ольга Васильева.
«У нас нет информации о здоровье детей, которые приходят в школу», – объяснила подоплеку этой проблемы министр и напомнила: раньше в школах были «группы здоровья», в которых нагрузка не могла быть больше положенной. «Персональная защита данных к чему привела – у нас нет медицинских карт, мы не знаем, чем болен ребенок», – цитирует Васильеву РИА «Новости».
В летних лагерях отдыха в этом году тоже погибли дети, добавила глава Минобрнауки, выступая на слушаниях в Совете Федерации: «Трагических случаев у нас было два». Первый случай произошел в свердловском городе Асбесте, где во время тренировки погиб 14-летний подросток. Второй случай – в Бурятии, где 14-летняя девочка совершила суицид.
На самом деле проблема уже решается. Как писали «Известия» в конце сентября, соответствующий приказ Минздрава «О порядке проведения профилактических медицинских осмотров несовершеннолетних» уже зарегистрировали в Минюсте. Когда он вступит в силу 1 января, школы начнут получать всю информацию о состоянии здоровья учеников. Это, в частности, необходимо для составления рациона питания и определения физической нагрузки ребенка.
Но пресс-секретарь Васильевой Андрей Емельянов пояснил газете ВЗГЛЯД: на самом деле школы будут получать отнюдь не «всю» информацию. «Мы готовы активно взаимодействовать с Министерством здравоохранения. Но это не полная информация по диагнозу ребенка, а лишь данные о группе здоровья. Все-таки группы здоровья не всегда достаточно, чтобы выстроить образовательную программу по физическому воспитанию. У нас есть примат частной жизни, сохраняется медицинская тайна. Мы это вряд ли каким-то образом исправим. Полное решение проблемы – это утопия», – посетовал он.
«Родитель ребенка сам принимает решение, информировать школу о диагнозе ребенка или нет. Даже если в школе есть медсестра, она не может на это повлиять. Много было случаев, когда родители либо умышленно, либо по небрежности не информировали школу о том, что у ребенка, например, сердечная недостаточность. Многие считают, что нагрузки такому ребенку даже полезны. А некоторые родители не хотят, чтобы ребенка записывали не в общую группу, а в определенный контингент. К сожалению, это и приводит к летальным исходам, не говоря уж о том, что учитель сам по себе оказывается не готов к работе с такими детьми. Например, если ребенок страдает эпилепсией», – отмечает Емельянов.
Впрочем, сами педагоги считают, что проблема в другом – полученную из районных поликлиник и больниц информацию в школах просто некому передавать. В отличие от советского времени, медсестер в школах теперь практически нигде нет.
«Если раньше в школах были на постоянной основе медицинские работники, то сейчас мы перешли на аутсорсинг, когда не во всех школах присутствует медсестра. У нас даже в интернатах нет круглосуточных медицинских постов, предполагается, что можно вызвать скорую»,
– рассказал газете ВЗГЛЯД заслуженный учитель РФ, доктор педагогических наук Евгений Ямбург и добавил: причина этого не только в том, что у медсестер низкие оклады. По нынешним правилам при переходе в школу медсестра теряет статус медика, теряет и свой статус, и стаж. Кстати, статус педагога она тоже не приобретает, медсестры превращаются в рядовых сотрудников школы, наряду с поварами или уборщицами.
«Медикам не дают идти в школу. Они же не враги себе! Зачем им работать в школе, если они теряют там медицинский стаж? Они не получают и педагогических преференций, и по зарплате теряют. Поэтому этот вопрос нужно решать на самом высоком законодательном уровне», – потребовал Ямбург.
Кроме того, необходимо менять и законы, полагает педагог, поскольку, даже если в школах есть медики, они все равно практически бесправны. «Знаете, что если у ребенка в школе началась диабетическая кома, то медсестра без присутствия родителей не имеет права сделать ему инъекцию? Даже обученные основам первой помощи педагоги не имеют права касаться ребенка. Каждый раз это на грани преступления. Все это рассогласованно, и в этом огромная беда, поэтому Васильева права», – считает Ямбург.
Трагические сообщения из российских школ поступают действительно едва ли не ежедневно. Так, 5 декабря прошлого года школьник, находясь на уроке физкультуры в спортзале одной из школ, расположенной в Невском районе Санкт-Петербурга, почувствовал себя плохо и был госпитализирован. Утром 6 декабря наступила смерть мальчика. 7 декабря 13-летний школьник умер во время урока физкультуры в Тюменской области.
23 ноября 2012 года при проведении урока физкультуры в бассейне общеобразовательной школы № 45 города Орла у находящегося в воде 11-летнего ученика 5-го класса возникли судорожные проявления, в связи с чем он утонул.
Ученица 11-го класса Нововоскресеновской школы, погибшая на уроке физкультуры 28 сентября, проходила обследование, в результате которого врачи назначили ей специальную группу для занятий физкультурой, но ей об этом не сказали, сообщили в прокуратуре Амурской области.
По мнению Ямбурга, в школе должны работать даже не медсестры, а врачи-специалисты, которые точно понимают, какие нагрузки нужны детям. «Я бы вообще отметил оценки по физической культуре, потому что дети рождаются с разными физическими возможностями. Человек, который не выполняет физкультурные нормы, страдает от чувства неполноценности, насмешек товарищей», – подытожил педагог.