Около 3,5 тыс. детей в Москве нуждаются в паллиативной помощи, сообщила в начале этой недели детский специалист департамента здравоохранения Москвы, главный врач детского хосписа «Дом с маяком» Наталья Савва.
Боль устраняется не только наркотиками. Должно быть изучение боли. Нужно правильно ее диагностировать, а для этого у врача должны быть определенные знания
«Из всех детей, нуждающихся в паллиативной помощи, только 7% страдают от онкологических заболеваний, 93% имеют неонкологические патологии, – цитирует Савву агентство «Москва». – Из неонкологических патологий 42% приходится на врожденные пороки развития и генетические заболевания, 23% – на болезни сердечно-сосудистой системы, 12% – на болезни неонатального периода».
В других регионах ищут способы оказывать такую помощь как можно быстрее. В начале января в Ханты-Мансийском округе объявили о планах создать в Нижневартовске и Сургуте выездные бригады для паллиативной помощи детям. Как пояснили в департаменте общественных и внешних связей Югры, подобные бригады станут альтернативой хосписам. По данным специалистов окружной клинической детской больницы Нижневартовска, 95% родителей хотят, чтобы их дети в самый сложный период находились дома.
Напомним, паллиативная помощь – это система мероприятий, направленных на поддержание качества жизни пациентов с неизлечимыми, угрожающими жизни и тяжело протекающими заболеваниями на максимально возможном при данном состоянии пациента, комфортном для человека уровне. В частности, паллиативная помощь призвана облегчать боль и другие доставляющие беспокойство симптомы.
«Чудовищная бюрократизация отпуска» препаратов
В конце прошлого года благотворительный фонд «Детский паллиатив» и Ассоциация частных многопрофильных клиник и эксперты московского штаба ОНФ провели исследование о том, как в столице оказывается паллиативная помощь. Было опрошено 400 чиновников из здравоохранения, представителей профильных НКО, врачей и больных в Москве. В итоговом докладе наиболее слабым местом в этой сфере названо качество обезболивания в поликлиниках. Это связано с недостатком знаний у врачей о существующих препаратах, алгоритме диагностики и лечения паллиативных больных. По-прежнему есть проблемы с выпиской наркосодержащих препаратов, в частности нежелание стационаров выдавать пациенту на руки препараты сразу на пять дней, хотя формально это их обязанность.
В ОНФ внимание на проблему обратили почти два года назад – после того, как по Москве прокатилась волна суицидов онкологических больных, не сумевших получить необходимые обезболивающие препараты.
В октябре газета ВЗГЛЯД публиковала пост нейрохирурга, кандидата медицинских наук Алексея Кащеева (Екатеринбург) о том, почему в стране «так плохо лечат боль». На поверхности лежат ответы, связанные собственно со здравоохранением, пишет он: чудовищная бюрократизация отпуска сильнодействующих препаратов, жестокие санкции против врачей за формальные нарушения его правил, существование вредных и бессмысленных механизмов наркоконтроля, отсутствие регистрации на многие клинически эффективные обезболивающие, исключительно «малый госзаказ» на наркотические препараты. К этому блогер добавляет низкий профессиональный уровень огромного числа своих коллег.
Однако подоплеку всех этих проблем Кащеев видит за пределами медицины – в коллективной психологии. «Отсутствие внятного предложения на рынке обезболивания, выражаясь экономически, связано с низким спросом», – считает Кащеев, уверяя, что многие россияне даже не пытаются уменьшать степень своих страданий и страданий своих близких, поскольку исторически привыкли страдать.
«Не все болевые синдромы устраняются наркотиками»
Главный внештатный специалист комитета по здравоохранению Петербурга, главврач хосписа № 2 Зоя Софиева уверена, что низкий спрос вызван вовсе не мифической привычкой терпеть боль, а опасениями многих россиян превратиться в наркоманов. «Это многоплановая ситуация. Надо давать информацию обществу. Здесь больше проявляется и недостаточное знание врачей о препаратах, и боязнь самих пациентов перед наркотиками, – говорит Зоя Софиева газете ВЗГЛЯД. – Боль устраняется не только наркотиками. Должно быть изучение боли. Нужно правильно ее диагностировать, а для этого у врача должны быть определенные знания».
По ее словам, обыватели напуганы публикациями о наркотиках, и это «очень сложно переломить». «Есть боязнь наркомании. Родственники боятся, говорят: «Только не наркотики». Пугают наших пациентов, мол, на наркотики сажаем... Мы тоже страдаем от этой информации. Нам надо помогать. Сейчас доказано, что наркотические анальгетики удлиняют жизнь наших пациентов. Уходит боль, начинается спокойная жизнь без боли», – подытожила она.
«Нам сейчас гораздо легче, чем 25 лет назад»
В чем она согласна с Кащеевым, так это в том, что уровень квалификации многих врачей остается низким. Софиева сетует: в мединститутах не обучают паллиативной медицине, она до сих пор не входит в базовое образование. «Практикующему врачу очень сложно получить достойную информацию. Во всем мире преподается паллиативная медицина. Наряду с диагностикой, профилактикой и лечением это приоритетное направление. Студенты с первого курса знают, что они будут лечить человека с первого дня его появления на свет до последнего вздоха. А в России нет специальности по паллиативной медицине, – рассказала она. – Мы сейчас как раз работаем с министерством по здравоохранению, чтобы эта специальность появилась».
Но в целом паллиативная медицина активно развивается – и у государства «огромный интерес», утверждает Софиева. «Мы это чувствуем. Нам сейчас гораздо легче, чем 25 лет назад. Общественность – не только медицинская, но и чиновники – тоже понимает проблему. Сколько за год поступает жалоб на неоказание помощи? Единичные случаи в нашем миллионном городе. Общество уже развито настолько, что требует для себя лучшие условия жизни, особенно в медпомощи», – говорит Софиева.
#{interviewsociety}Кащеев также называл «вредными и бессмысленными» многие механизмы наркоконтроля. По его предположению, передача функций ФСКН МВД «только ухудшила ситуацию». Софиева возражает: с передачей функций ФСКН МВД никаких проблем не возникло – «у нас очень плодотворная работа». «Мы не заметили этого перехода. Это очень хорошие люди, они нам действительно помогают. Дело налажено. За много лет все отработано довольно четко. С препаратами проблем вообще нет, есть проблема в том, что препараты назначаются больным поздно», – отметила Софиева.
Напомним, в апреле 2015 года Минздрав издал приказ «Об утверждении порядка оказания паллиативной медицинской помощи взрослому населению», согласно которому количество паллиативных коек в стационарах должно вырасти до показателя в сотню на каждый миллион жителей региона – будет создано 1400 мест. Это должно вдвое улучшить ситуацию. По данным Минздрава, паллиативная помощь требуется примерно 300 тыс. россиян. По итогам 2015 года количество паллиативных коек выросло по сравнению с 2014 годом в 1,5 раза и составило 7930 штук.
«Пролонгированные формы наркотиков»
Авторы доклада также посетовали на то, что в поликлиниках врачи все чаще замещают наиболее эффективные препараты их аналогами – дженериками. По этому поводу эксперт рабочей группы Общероссийского народного фронта (ОНФ) «Социальная справедливость», руководитель Высшей школы организации и управления здравоохранением Гузель Улумбекова напоминает, что в России много дженериков, поскольку они дешевле.
«Во всем мире за государственный счет преимущественно оплачиваются дженерики, за исключением редких заболеваний, против которых аналогов еще нет. Иногда дженерики по качеству и эффективности не уступают первоначальному препарату», – пояснила Улумбекова газете ВЗГЛЯД.
На рынок выводятся новые препараты, и их нужно исследовать, говорит Зоя Софиева. «В основном это прекрасные импортные препараты. Но справляемся с тем, что есть. У нас нет базы, где могли бы посмотреть, как работают препараты. Это же наркотики. Наша промышленность не готова. Но у нас уже есть сырье, из которого делают таблетки, пластыри. Хотелось бы иметь больше препаратов для детей с соответствующей дозировкой. Эта проблема решаема», – подчеркивает она.
«Лет 25 назад, когда начиналась паллиативная медицина, были проблемы, а сейчас препаратов достаточно. Сейчас мы не стоим перед проблемой, что не можем назначить препарат», – отметила Софиева, добавив, что считает достаточным и государственный заказ на подобные препараты.
Выдавать пациентам запас «на пять дней»
Эксперты подготовили рекомендации для профильных департаментов правительства Москвы. В частности, регулярно информировать врачей детских поликлиник о новых наркосодержащих обезболивающих препаратах и их детских формах, четко обязать стационары выдавать пациентам запас лекарств на пять дней.
Авторы доклада, которых цитировал сайт ОНФ, предложили также включить паллиативную помощь на дому в полном объеме в систему обязательного медицинского страхования (ОМС), однако власти при этом должны увеличить финансирование. Как пояснила Улумбекова, сегодня паллиативная помощь оплачивается за счет региона. «Где взять дополнительные деньги?! Субвенции, которые идут из обязательного фонда медицинского страхования в территориальные фонды, в текущих ценах выросли всего на один–два процента. А благодаря инфляции сократились на четыре процента. То есть в реальных ценах субвенции падают», – риторически спрашивает Улумбекова.
«Если денег нет, то паллиативная помощь будет оказываться за счет других видов помощи, которые оплачиваются через ОМС. Такой богатый регион, как Москва, вместо того, чтобы бесконечно перемахивать тротуары, пусть найдет деньги на паллиативную медицину, – призывает эксперт. – Москва один из самых богатых субъектов. Пусть не жадничает на это!»