В четверг в 5.01 со второй попытки с космодрома Восточный была успешно запущена ракета-носитель «Союз-2.1а» с тремя спутниками. Спутники успешно выведены на орбиту высотой около 500 километров, сообщили в Роскосмосе.
Вопрос, строить или не строить новый космодром, обсуждался задолго до того, как в 2007 году было принято окончательное решение о строительстве Восточного. Главный аргумент противников проекта состоял в том, что у России уже есть космическая «гавань», способная поддерживать эксплуатацию главных рабочих лошадок ее космической программы – РН «Союз» и «Протон», включая пилотируемые старты и вывод аппаратов на геостационарную орбиту.
Нам пришлось предпринимать героические усилия, чтобы выковыривать государственные деньги отрасли из «карманных» банков. Пришлось возбудить шесть уголовных дел, четыре человека арестованы
Речь, разумеется, идет о Байконуре, построенном в далеком 1957 году. Будучи расположен на территории другой страны – Казахстана, он, тем не менее, находится заметно ближе к главным центрам разработки и производства космической техники – Москве и Самаре, чем Восточный, а значит, доставка туда космических кораблей и элементов ракет-носителей менее дорога и трудозатратна. В ответ сторонники Восточного делали акцент именно на казахстанской «прописке» Байконура, сомневаясь в том, что ключ от российской космической деятельности можно отдавать в чужие руки.
Определенная доля истины в этом аргументе есть. Начиная с 1994 года Россия арендует Байконур у Казахстана за 115 млн долларов в год и продолжит аренду до 2050 года. С одной стороны, «выдавливать» Россию с Байконура не в интересах Казахстана, ибо вся стартовая инфраструктура космодрома рассчитана на эксплуатацию только российской ракетно-космической техники. Таким образом, место России там не сможет занять никакая другая страна из тех, кто занимается космической деятельностью, и Казахстан лишится весьма почетного для себя статуса космической державы.
В то же время Астана имеет возможность влиять на работу Байконура. После неудачного запуска ракет-носителей она периодически вводит моратории на запуски до выяснения причин отказа, а однажды задержала старт РН из-за несогласования мест падения отработанных ступеней с российской стороной. Нервируют Москву и заявления, подобные тем, что сделал три с половиной года назад глава Национального космического агентства Казахстана Талгат Мусабаев, по мнению которого договор об аренде 1994 года устарел и может быть пересмотрен в сторону передачи космодрома и города Байконура под юрисдикцию Казахстана.
#{image=1007224}В итоге в 2007 году было принято решение о строительстве Восточного, то есть к уходу с Байконура стали готовиться сильно заранее. Среди других причин российские СМИ (в частности, ресурс «Новости ВПК») указывают на то, что Восточный позволит обеспечить «независимость космической деятельности во всем спектре решаемых задач: от социально-экономических и научных до пилотируемых полетов в космос». А это, в свою очередь, даст возможность «гарантированно выполнять коммерческие и международные космические программы», в отличие от ситуации с космодромом Байконур.
Помимо сложностей в российско-казахстанских отношениях вокруг Байконура, в пользу сооружения Восточного было выдвинуто еще несколько аргументов, в частности: улучшение социально-экономической обстановки на Дальнем Востоке, развитие местного промышленного производства, привлечение частного капитала и инвестиций в район создания космодрома, а в перспективе и уменьшение затрат на аренду Байконура. Кроме того, сторонники Восточного считают, что космодром будет обладать следующими преимуществами: начальный участок траектории полета ракет-носителей не будет проходить над густонаселенными районами страны, а также над территорией иностранных государств; районы падения отделяющихся частей запускаемых ракет расположены в нейтральных водах или малонаселенных районах России; место нахождения космодрома расположено поблизости от развитых автомобильных и железнодорожных магистралей и аэродромов.
Эта совокупность доводов, тем не менее, убедила не всех. Их скепсис рос по мере роста проблем, сопровождавших создание космодрома. Газета «Московский комсомолец» даже назвала его «головной болью всей космической отрасли», напоминая, что строительство затянулось на девять лет. Для сравнения: Байконур был построен всего за 2,5 года, причем при отсутствии какого-либо опыта создания подобных сооружений. Первый старт с Восточного неоднократно откладывался (последний раз он был перенесен с декабря 2015 на апрель 2016 года). Второй намечен только на 2017 год. Вторая ракета с «Байконура» с Лайкой на борту ушла в космос через месяц после того, как с этого космодрома 4 октября 1957 года был запущен первый искусственный спутник Земли.
Со временем строительство погрязло в коррупционных скандалах и обросло хищениями. По данным программы «Человек и закон», украденная сумма достигла 16 млрд рублей, то есть 13% от средств, в которую обошлось введение первой очереди Восточного (по информации Роскосмоса – это 120 млрд рублей, что, по подсчетам телеканала РБК, сделало его более дорогим, чем основной китайский космодром Цзюцюань или космодром Европейского космического агентства в Куру). Генеральный прокурор Юрий Чайка оценил хищения в меньшую сумму – 7,5 млрд рублей, но это заявление было им сделано еще год назад. Тогда же была погашена задолженность по зарплате на космодроме на 50 млн рублей. Ранее долги привели к забастовке рабочих и уходу части из них со стройки. Многим запомнилось их отчаянное обращение к президенту, написанное двухметровыми буквами на крыше вагончика: «Уважаемый Путин В. В. Спаси рабочих. Хотим работать. Четыре месяца без зарплаты».
На пресс-конференции, состоявшейся на Восточном 27 апреля, Владимир Путин напомнил об этой ситуации и в частности сказал: «Нам пришлось предпринимать героические усилия, чтобы выковыривать государственные деньги отрасли из «карманных» банков. Пришлось возбудить шесть уголовных дел, четыре человека арестованы. Двое из них, правда, находятся под домашним арестом, а двое в СИЗО сидят, но если вина тех, кто подозревается в этих правонарушениях, будет доказана, то им придется сменить теплую домашнюю постель на тюремные нары. Я в этом ни секунды не сомневаюсь».
В то же время намерение инициаторов и сторонников проекта поднять с помощью Восточного промышленный потенциал, а также науку и технику Дальнего Востока вызывает определенный скептицизм. Если первое действительно можно сделать путем переноса изготовления элементов ракет-носителей в районы, прилегающие к Восточному, то представить себе, как можно стимулировать развитие научно-технического потенциала региона с помощью воспроизводства техники, хоть и многократно модифицированной, но разработанной более 60 лет назад (ракета-носитель «Союз»), довольно трудно. А ведь именно РН данного типа станут основными «клиентами» нового космодрома (пуски же с него новой «Ангары» планируются не раньше начала следующего десятилетия).
#{smallinfographicleft=752202}В какой-то момент конфигурация «Восточного» как стартовой площадки под запуски принципиально новой космической техники была принесена в жертву политическому значению его скорейшего ввода в строй. По данным российских СМИ, тот «Восточный», который мы видим сейчас, отличается от тех эскизов, которые демонстрировались 6-7 лет назад. Тогда предполагалось построить космодром с новым ракетным комплексом, который бы позволял решать новые задачи, в том числе экспедиции на Луну, а в перспективе и на Марс. Но когда дело дошло до проектирования и строительства, стало ясно, что стартовать с «Восточного» в указанные сроки, включая первый запуск со спутником в 2015-м и первый пилотируемый полет в 2018-м, сможет только «Союз».
В свою очередь выводная траектория пилотируемых кораблей над океаном вызывает сомнения у некоторых космонавтов. «Если отказ, то нам придется падать в воду, и бог знает, когда до нас там доберутся, – сказал один из них газете ВЗГЛЯД. – А если это зимой, в условиях плохой видимости, в шторм?»
С геополитикой тоже не все так просто. Восточный находится всего в 100 километрах от китайской границы. Сейчас Китай является стратегическим партнером России, но нет гарантии, что он не превратится в ее «злейшего друга», как это было в 1960–1970-е годы. В этом случае близость Поднебесной ко в перспективе главной «космической гавани» России станет доставлять Москве ощутимый дискомфорт, ведь Китай будет иметь чисто технические возможности (например, путем создания радиоэлектронных помех) мешать эксплуатации космодрома.
И наконец, главное. Не стоит представлять введение в строй Восточного как некий определяющий шаг вперед для российской космонавтики в целом. Еще в апреле 2013 года замминистра экономического развития Андрей Клепач отметил, что ключевыми недостатками российской космической отрасли являются ее «техническая и технологическая отсталость», сложности «в области обеспечения качества, кадров», а также в «реализации инновационных программ». Другим словами, проблема не в том, что неоткуда запускать, а в том, что нечего запускать, кроме устаревшей советской техники. Эту проблему начало эксплуатации нового космодрома не решит. И хотя Владимир Путин недавно предостерегал чиновников от «головокружения от успехов» применительно совсем к другой теме, эта фраза в полной мере справедлива и в отношении российской космонавтики.
А вот призыв президента не путать принцип «не ошибается тот, кто ничего не делает» с простым разгильдяйством был сделан в рамках оценки состоянии дел именно в космической отрасли. Когда из-за неполадок в работе топливных клапанов старт «Союз-2.1а» был отложен на сутки, глава Роскосмоса справедливо заметил, что ракеты-носители – техника сложная, бывает, и отказывает, причем далеко не только в России. В качестве примера он привел похожие отказы, случившиеся в 2014 году на американском РН «Дельта-4 Тяжелая» (он тоже стартовал на следующий день после отложенного запуска) и южнокорейском «Наро» в 2012 году. При этом и тот и другой носитель находятся в эксплуатации неизмеримо меньший срок, чем многократно модифицированный «Союз», а потому имеют несколько больше «прав на ошибку».
Но важно подчеркнуть и то, что Восточный – не Байконур, а это главное, что должны помнить те, кто проявляет скептическое к нему отношение. Если Байконур стал символом пассионарного стремления вперед советской космонавтики (да и страны в целом), то Восточный – отражением попыток российской космической отрасли выжить в изменившихся экономических, научно-технических и политических (включая геополитические) условиях. И с этой точки зрения ввод в строй нового космодрома на Дальнем Востоке, полностью находящегося под суверенитетом России, может стать существенным вкладом в ее жизнеобеспечение.
#{bigimage=1007220}