Ректор Московского государственного историко-архивного института стал широко известен в народе в 1989 году, когда заседания Съезда народных депутатов СССР начали транслировать по телевидению в прямом эфире.
По легенде, Афанасьев в августе 1991 года чуть ли не с автоматом в руках пришел в ВПШ и заявил, что теперь комплекс зданий на Миусской площади принадлежит ему
Афанасьев был одним из лидеров Межрегиональной депутатской группы, в которую входили такие разные люди, как будущие президенты России, Киргизии и Абхазии Борис Ельцин, Аскар Акаев и Владислав Ардзинба, ученый и правозащитник Андрей Сахаров, будущие мэры Москвы и Санкт-Петербурга Гавриил Попов и Анатолий Собчак, будущий первый премьер-министр независимой Литвы Казимира Прунскене, будущий нобелевский лауреат Жорес Алферов, будущий организатор протестов против роспуска Борисом Ельциным Верховного Совета в 1993 году Виктор Алкснис и многие другие. Всех этих стоящих на довольно разных позициях людей объединяло желание добиться отмены шестой статьи Конституции СССР – о руководящей роли Коммунистической партии Советского Союза.
В числе прочих Юрия Афанасьева называли «прорабом перестройки». Объяснить в 2015 году, что это значит, довольно сложно, как и, к примеру, термины «ускорение» или «социализм с человеческим лицом». Именно Афанасьев назвал депутатов, не согласных с позицией МДГ, «агрессивно-послушным большинством», и с тех пор этот термин регулярно употребляется по поводу и без.
В августе 1991 года, после провала ГКЧП и победы сил, называвших себя демократическими, межрегиональная депутатская группа естественным образом распалась. Но в качестве ректора РГГУ Афанасьев блистал не меньше.
В послевоенном СССР работали высшие партийные школы – специальные вузы для подготовки кадров КПСС. Главная, ВПШ при ЦК КПСС, располагалась в Москве, в здании, до революции принадлежавшем Московскому городскому народному университету имени Шанявского.
По ходившей в университете легенде, Афанасьев в августе 1991 года чуть ли не с автоматом в руках пришел в ВПШ и заявил, что теперь комплекс зданий на Миусской площади принадлежит ему. В реальности все выглядело не так брутально, но объем площадей, переданных РГГУ в 1991–1992 годах, действительно поражал воображение. Помимо целого квартала на Миусской площади, вуз владел комплексом зданий на Никольской улице, лицеем на улице Забелина, зданием в Пречистенском переулке, а также многоэтажным общежитием на Кировоградской улице. Общая площадь находившихся в хозяйственном ведении помещений превышала 80 тысяч квадратных метров. Заполнить все это студентами было физически невозможно, даже если переманить преподавателей со всех московских вузов. Поэтому недвижимость сдавалась в аренду. По оценке газеты «КоммерсантЪ», в 2001-м аренда должна была принести 11 млн долларов, притом что сам РГГУ заявлял лишь о 2,5 млн.
В 1993 году Афанасьев официально заявил о прекращении политической деятельности и вплоть до 2003 года занимал пост ректора. Вуз в те годы позиционировался как второй по значимости университет страны после МГУ. А в чем-то и первый: факультет лингвистики был посильнее, а историко-филологический факультет претендовал на более обширное образование, чем исторический и филологический (по отдельности) в МГУ. Отделение политологии в РГГУ было создано при отпочковавшемся от факультета архивного дела факультете истории и политологии (позднее к ним добавилось право) и считалось в большей степени прикладным, чем аналогичное при философском факультете МГУ.
Деканы факультетов и директора институтов обладали довольно широкой степенью автономии, Афанасьев мало вмешивался в вопросы оперативного управления как научной, так и хозяйственной деятельностью – этим занимались проректоры.
Говорят, что именно Афанасьев был сторонником крайне жесткой политики по отношению к курильщикам: если в 1994 году курить можно было практически везде, то уже в 1997-м пойманного за курением в неположенном месте студента могли отчислить (напомним, что до начала массовой борьбы с курением в России оставалось более 15 лет). Также РГГУ одним из первых в Москве ввел жесткую пропускную систему. В некоторых провинциальных вузах ее нет до сих пор.
По поводу недвижимости шли вялотекущие судебные процессы: мэрия при поддержке патриархии пыталась отобрать у РГГУ помещения Заиконноспасского монастыря на Никольской улице, а также бывшей синодальной типографии.
В начале нулевых стало понятно, что РГГУ начал притормаживать в своем развитии и терять самозаявленные позиции второго по значимости вуза страны. Когда же в 2003-м было объявлено о том, что Юрий Афанасьев уходит с поста ректора и на его место приходит совладелец ЮКОСа Леонид Невзлин*, первая реакция многих выпускников РГГУ была однозначная: «университет продали». ЮКОС обещал инвестиции в образование в размере 100 млн долларов, строительство кампуса, золотые горы и еще немножко.
Но эйфория длилась недолго – уже в конце года после ареста Михаила Ходорковского* и бегства Леонида Невзлина в Израиль стало понятно, что «большой и чистой любви» между нефтяниками и гуманитариями не вышло. Афанасьев не стал возвращаться на пост ректора, его занял проректор РГГУ по учебной работе Валерий Минаев. А в 2006-м ректором стал занимающий этот пост поныне Ефим Пивовар, в том же году Юрий Афанасьев покинул учрежденный специально для него пост президента РГГУ.
Дальнейшая история университета – это, по сути, история угасания. В опубликованном в начале сентября текущего года рейтинге вузов по качеству бюджетного приема РГГУ не попал даже в двадцатку. На первых двух местах – МГИМО и Физтех, на третьем – НИУ ВШЭ, на четвертом – Санкт-Петербургский университет, на пятом – МГУ.
Показательно, что РГГУ не занимает первые места даже в тех специальностях, которые считаются для него основными и базовыми. По направлению «библиотеки и архивы» он на пятом месте, пропустив вперед Мордовский, Кубанский и Нижегородский университеты. «Востоковедение» – девятое место, впереди в том числе Уральский и Новосибирский университеты. «История» – 15-е место, выше – Самарский, Тюменский, Псковский, Курский и Алтайский университеты. «Информационная безопасность» – 44-е место, а ведь когда-то факультет защиты информации считался весьма престижным. Впрочем, в разделе «информатика» РГГУ вообще на 110-м месте.
Лучший результат в разделах «религиоведение» и «философия», тут РГГУ стал третьим, пропустив вперед только СПбГУ и МГУ. Хотя в 90-е годы религиоведение считалось факультетом для раздолбаев, которые не смогли поступить на что-то более серьезное.
Юрий Афанасьев в прошедшие после отставки годы регулярно давал интервью либеральным и иностранным изданиям, последнее из них – в апреле этого года – радиостанции «Свобода». Экс-ректор, в частности, сказал, что общества в России не существует, «есть население, хуже того – или более того – есть человекомасса, которую обществом назвать нельзя».
Также, по его мнению, большинство граждан России находятся в состоянии холопов, крепостных и рабов. Повторив несколько раз тезис об отсутствии в России общества на разные лады, в конце интервью Афанасьев сделал парадоксальный вывод о том, что «социум настолько же ответственен, как и личность, за происходящее».
Про свой бывший вуз Афанасьев в последнем интервью не вспоминал.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом