Замсекретаря Совбеза России Михаил Попов заявил во вторник, что до конца года Россия примет уточненную военную доктрину. Предложения о внесении изменений подготовит временная межведомственная рабочая группа, образованная при аппарате Совбеза.
Это связано с возникновением новых военных опасностей и военных угроз Российской Федерации
По словам Попова, уточнение военной доктрины обусловлено рядом внешнеполитических факторов, в частности, расширением НАТО, развертыванием глобальной системы ПРО и не в последнюю очередь ситуацией на Украине.
«Я не сомневаюсь, что вопрос о приближении военной инфраструктуры стран – членов НАТО к границам нашей страны, в том числе путем расширения блока, сохранит свое место в качестве одной из внешних военных опасностей для Российской Федерации», – сказал Попов РИА «Новости».
По его словам, более явным становится стремление США и государств – членов НАТО нарастить стратегический наступательный потенциал. Речь идет, в частности, о «развитии глобальной системы ПРО, принятии новых стратегических концепций применения войск и сил, разработке принципиально новых средств вооруженной борьбы, в том числе гиперзвукового оружия».
«Мы считаем, что определяющим фактором в отношениях с НАТО остается неприемлемость для России планов продвижения военной инфраструктуры альянса к нашим границам, в том числе путем расширения блока», – подчеркнул замсекретаря Совета безопасности.
К тому же, полагает Попов, ситуация на Украине является очередным этапом политики «цветных революций».
«Это связано с возникновением новых военных опасностей и военных угроз Российской Федерации, которые проявились в событиях «арабской весны», в вооруженном конфликте в Сирии, а также в ситуации на Украине и вокруг нее», – заключил замсекретаря Совбеза.
Как сообщил во вторник Попов, помимо внешнеполитических факторов свою роль в необходимости изменить военную доктрину играют организационно-штатные изменения в Вооруженных силах, в частности, появление Войск воздушно-космической обороны. Ряд принятых за четыре года нормативно-правовых актов также требует актуализации доктрины. Среди документов он назвал Концепцию внешней политики Российской Федерации 2013 года, уточненный закон «Об обороне», положение о военном планировании в РФ, положение о Генеральном штабе Вооруженных сил Российской Федерации.
Замсекретаря Совбеза отметил, что для обеспечения военной безопасности Россия должна добиться технологической независимости в производстве вооружения и техники, поскольку «жизнь показывает, что надежность наших некоторых западных партнеров – явление временное, и связано оно, к сожалению, очень тесно с политической конъюнктурой».
Отвечая на вопрос, как изменились задачи, стоящие перед Черноморским флотом, в связи с воссоединением Крыма с Россией, Попов заявил, что они остались прежними: «Это обеспечение военной безопасности государства в границах ответственности». «Крым сегодня – территория Российской Федерации, и вооруженная агрессия против Крыма будет расцениваться как агрессия против Российской Федерации со всеми вытекающими отсюда последствиями. Группировка войск и сил в Крыму, созданная в соответствии с решением президента, является самодостаточной и способна отразить вторжение потенциального агрессора на территорию республики», – сказал Попов.
Отметим, что действующая военная доктрина РФ была принята в 2010 году. В отличие от аналогичного документа от 2000 года, где главной угрозой был провозглашен «международный терроризм», бороться с которым предлагалось совместно с «западными партнерами», военная доктрина 2010 года классифицировала военные угрозы и определила цели и задачи Вооруженных сил в крупномасштабной войне, в локальных конфликтах, во внутренних вооруженных конфликтах и в миротворческих операциях. Там же было прописано, что Россия оставляет за собой право нанесения ядерного удара в случае масштабного военного вторжения на ее территорию.
Естественный ответ
#{weapon}«Это вполне естественная реакция на то, что происходит, – заявил доцент кафедры гуманитарных дисциплин РАНХиГС, член научного и экспертного советов Российской ассоциации политической науки Сергей Беспалов. – Общий фон отношений Россия – НАТО ухудшается достаточно резко. В этой связи было бы достаточно странно, если бы Россия вообще никак не прореагировала на заявления, действия и планы НАТО, которые самым явным образом нас затрагивают».
Политолог напомнил, что в последние месяцы и недели со стороны западных лидеров и представителей НАТО последовал ряд достаточно жестких заявлений в адрес России. Были усилены миссии воздушного патрулирования стран Прибалтики, самолеты с радиолокационным оборудованием совершают регулярные полеты над территорией Польши и Румынии, введены дополнительные корабли НАТО в Балтийское и Средиземное моря.
«Нынешняя военная доктрина слишком стара, учитывая политическую ситуацию в мире и то, что мы постоянно модернизируем свою технику, – такое объяснение необходимости уточнять документ видит руководитель центра военного прогнозирования, доцент факультета мировой политики МГУ Анатолий Цыганок. – Судя по всему, военную доктрину надо разработать на значительно больший срок. Двадцати лет мало, надо как минимум лет двадцать пять».
Зампредседателя думского комитета по обороне Франц Клинцевич напомнил, что в российской военной доктрине не обозначен конкретный противник, что в нынешних условиях он считает неправильным. «С учетом разговоров, действий, поступков реальный противник будет обозначен. И они должны знать, что мы понимаем, кто реальный противник», – сказал парламентарий.
«Безусловно, сегодня реальный противник – НАТО, но при этом мы понимаем, что работают спецслужбы, агрессивные намерения могут случиться с разных сторон, и, самое главное, могут быть использованы страны-провокаторы», – уточнил он.
По словам Клинцевича, военная доктрина России связана со сложившейся до недавнего времени внешнеполитической ситуацией. «И там достаточно мало говорится об угрозах, о рисках. И сегодня все эти доктринальные вещи должны быть пересмотрены с учетом формирующейся ПРО, которая уже практически построена. Она, оказывается, все-таки против нас, а не против иранских ракет», – отметил парламентарий.
«Не вижу смысла обозначать другие страны нашими противниками, – возразил бывший начальник главного штаба Ракетных войск стратегического назначения Виктор Есин. –Угрозы и опасности, которые исходят из других государств, – это надо назвать в доктрине. Но зачислять кого-то в противники – на сегодняшнем этапе я не вижу в этом целесообразности».
Он напомнил, что в советской военной доктрине был указан противник, но она была закрытой. «В открытой части это никогда не публикуется, если нет такой обстановки, какая была перед Второй мировой войной», – сказал он газете ВЗГЛЯД.
При этом он отметил, что изменения в военной доктрине назрели. «Многое изменилось как в структуре Вооруженных сил, так и во внешнем мире. Соответственно, военно-политическое руководство должно на это реагировать. Военная доктрина никогда не была застывшим документом, она всегда дополняется решениями, которые принимает Совет безопасности России и утверждает президент», – заявил Есин.
«Хорошо, что периодически происходит обновление наших концептуальных документов, – сказал газете ВЗГЛЯД вице-президент Центра политических исследований России Дмитрий Поликанов. – Это нормальный процесс, когда мы реагируем на ситуацию в мире и приводим свои документы в соответствие, но с практической точки зрения в России, к сожалению, большинство этих концептуальных документов никак потом не связаны с землей, в том смысле, что они существуют, задают правильные принципы и так далее, но они не превращаются в конкретные действия, в конкретные строчки бюджета. Как было в предыдущих версиях этих документов: главная угроза – терроризм, основные расходы в бюджете – на ядерный щит. Чтобы таких нестыковок не было, нужно постоянно работать, в том числе над постоянным обновлением этих документов».